Category: психология

Category was added automatically. Read all entries about "психология".

Крест на могилу Алексеевцев – последних гренадер Русской Армии



В 2020 году исполняется 100 лет последних боёв Русской Армии в Таврии, на Кубани и в Крыму. Одним из ярких эпизодов этих боёв был т.н. Улагаевский десант – десантная операция частей Русской Армии под командованием ген.-лейт. С.Г. Улагая на Кубань, в районе современного г. Приморско-Ахтарска.

Благодаря поисковым работам, которые чины РОВСа в течение нескольких лет проводили в этом районе, удалось обнаружить братскую могилу Белых Воинов, погибших во время десанта. Речь о захоронении чинов 3-го гренадерского батальона Алексеевского пехотного полка.

Обнаружение могилы чинов Белой Армии на территории современной России – случай сам по себе почти уникальный: такие могилы до наших дней практически не сохранились, т.к. в советское время абсолютное их большинство было уничтожено или никак не отмечено и утрачено. Уникальность обнаруженного захоронения ещё и в том, что в нём покоятся останки чинов сводного гренадерского батальона Алексеевцев, в который был сведён кадровый состав всех гренадерских полков Русской Императорской Армии (к 1914 г. существовало 16 гренадерских полков – 12 полков в Москве и 4 на Кавказе). Перед Улагаевским десантом сводный гренадерский батальон был включен в состав Алексеевского полка в качестве 3-го батальона. Таким образом, стараниями чинов РОВСа, оказалась обнаружена братская могила последних русских гренадер.

Collapse )

Мятеж - имя третьей всемирной.Раздел II. Народные движения. Глава 11. О психологии мятежевойны

Проблемы психологии классической войны освещены в русской военной литературе в трудах генералов Головина («Исследование боя» и др.), Краснова («Душа армии»), Симанского («Паника в войсках»), Геруа («Полчища»), Ольховского, полковника Дрейлинга и т. д. (из иностранных авторов нельзя не упомянуть Лебона). Над психологией партизанского воевания работает генерал Хольмстон («Война и политика» и др.). Тому же Лебону принадлежит труд о психологии революционных движений. Открытыми остаются проблемы комбинированной психологии войска и революционных движений, психологии мятежевойны. Робея перед необъятностью этой неисследованной области, попытаемся сделать один шаг через границу ее.

Старые аксиомы психологии войска должны быть видоизменены, потому что видоизменилось войско. К воину- гражданину мало приложимы суворовские требования «солдату быть справедливу, благочестиву», в строю ему быть как на священнодействии; он должен приучать себя к «неутомимой бодрости», ибо она есть «постоянная основа смелости и храбрости, которые суть быстротечные порывы». Воина-гражданина за его короткую и вольготную службу почти ничему воинскому не приучают: воинское сознание - добродетели, обязанности, навыки - не успевает углубиться в его подсознание и ему чуждо то, что Суворов выразил словами «Победи себя, будешь непобедим». Мера тягот, лишений и опасностей, которую может перенести воин-гражданин, зависит от переменчивых настроений, не регулируемых ни глубокой самодисциплиной, ни строгой дисциплиной. Поэтому предел моральной упругости современного войска невысок.

В иррегулярном войске предел этот еще ниже, потому что партизаны, диверсанты, террористы стоят, с военной точки зрения глядя, еще ниже солдат-граждан. Другая кате-гория иррегулярных участников мятежевойны - партийные и иные сообщества, случайные толпы и революционно-взволнованные народные массы - не имеет сколь-нибудь постоянного предела моральной упругости: иной раз они способны на большое и длительное усилие, а иной раз ни на что неспособны. Гитлер поставил сотни тысяч женщин в зенит-ную артиллерию и сотни тысяч 15-16-летних юношей в боевое ополчение. Народ выдержал это усилие, а через 10 лет он с трудом согласился дать 10 000 солдат для образования первых полков нового войска. Народом руководит не интеллект, а инстинкт, в революционном же народе аффект часто доминирует над инстинктом. Толпа знает два состояния: либо безмолвствия и бездействия, либо буйства, когда она находится под действием эмоций ненависти или преданности, страха или отваги, алчности или энтузиазма, когда она становится возвышенно-восторженной или низменно- криминальной, причем эти два состояния могут легко и быстро сменяться.

Collapse )

Самооценка и смирение


Обратившись ко взглядам психологии на нормы самооценки, мы узнаем, что психически здоровый человек всегда оценивает свои способности немного «выше среднего». С точки зрения психологии, это является необходимым признаком здоровой психики, поэтому так и называется – здоровая самооценка. О необходимости соблюдения этого условия нам приходилось слышать и от православных психологов. На вопрос о том, как же это условие согласовать с необходимой для нашего спасения добродетелью смирения, они лишь недоуменно разводили руками. Заниженная самооценка влечет за собой шлейф из комплексов неполноценности, депрессивные состояния и, как следствие, психические отклонения, алкоголизм, наркоманию и суицид.

Но как принять это положение, будучи православным человеком? Ведь согласно святым отцам, без смиренномудрия остается недостижимой не только святость, но и спасение вообще. Именно смирение является необходимым основанием христианского совершенства, так что, по выражению преподобного Амвросия Оптинского, христианское совершенствование есть, прежде всего, совершенствование в смирении, «то есть в том, чтобы считать себя в чувстве сердца хуже и ниже всех людей». О том же учат все святые отцы, согласно которым для спасения необходимо уничижение, заключающееся в том, чтобы «быть ниже бессловесных».

Collapse )