"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Categories:

Внесудебные каратели

– Прошлый раз мы говорили о большевицкой политике ненависти, насилия и вражды. Очевидно, такая политика нечеловеческих бандитских отношений к человеку оставалась бы на бумаге, которая всё стерпит, если бы партийные вожаки во главе с Лениным и его последователями ограничились только тем, что её протаскивали только через все свои партийные сходки в сопровождении бурными продолжительными аплодисментами, переходящими в бросание лаптей. Как же такая безумная чудовищная политика внедрялась в реальную жизнь и не обошла стороной почти каждую семью?

– У большевицких вожаков, вооружённых западной наукой разрушения, хватило ума и способностей лишь на то, чтобы усвоить и применить на практике простое правило: основное оружие не только захвата, но и удержания власти – это насилие и вражда. Они изобрели и привели в действие гигантскую репрессивная машину, которая работала без остановки, не давая сбоя – расстрельные списки с подписями карателей и вожаков всех уровней, в том числе и «гениальных вождей», и чёрные списки для арестов и лишения свободы не залеживались подолгу на столе, а доводились до логического конца. Обезумевшие изобретатели сделали всё мыслимое и немыслимое, чтобы кровавая репрессивная мясорубка полностью вписывалась в большевицкую махину безраздельной власти. Для этого сразу же после захвата власти большевиками была создана Всероссийская чрезвычайная комиссия (ВЧК), переросшее позднее в Объединённое государственное политическое управление, известное в народе как ОГПУ.

– История этого репрессивного карательного органа началась вскоре после октябрьского переворота – в декабре 1917 года была учреждена Всероссийская чрезвычайная комиссия при Совете народных комиссаров. Среди активных служак ВЧК, занимавших руководящие посты, согласно архивным сведениям, были вовсе не русские, а латыши, поляки и не менее половины евреев. Эта комиссия создавалась и работала как прямой орган партии по её указаниям и под её строгим контролем. Главная её задача заключалась якобы в борьбе с контрреволюцией и саботажем, а по сути она выливалась в жестокие карательные операции, чудовищный терроризм и массовые репрессии. В повседневной жизни эта задача сводилась к тому, что чекисты, служаки революции, в большинстве случаев без суда и следствия отнимали и грабили, арестовывали, подвергали жестоким пыткам свои жертвы, расстреливали, ссылали и сажали в тюрьмы. Массовый умопомрачительный террор и насилие против широких слоёв населения были основными средствами захвата и удержания власти самозваными большевиками, что следовало из их варварской политики, направленной против великого множества граждан вне зависимости от их классовой и национальной принадлежности.

– Чрезвычайная комиссия была создана в каждом посёлке, и в каждом городе было их несколько отделений. Вся российская земля от края и до края была опутана сетью тюрем с колючей проволокой, куда под конвоем чекистов либо по их приказу, но по отмашке партийных вожаков загоняли миллионы безвинных людей, жертв революции. Безвинные жертвы попадали в лапы человекоподобных скорпионов, которые по своей жестокости во много раз превосходили паукообразных скорпионов-хищников, своим ядом убивающих жертву. Прежде чем расстрелять свою жертву, каратели-скорпионы, потерявшие совесть и человекоподобие, очень часто подвергали её жестоким пыткам, страшным мукам и истязанием, испытывая при этом сатанинское наслаждение. В карательную чрезвычайную комиссию прямо или косвенно было вовлечена целая армия большевицких служак: многочисленные служащие в форме и в штатском, военные отряды, жандармские бригады, батальоны пограничной стражи, башкирские отряды кавалерии и множество специальных агентов, внедрённых для шпионажа и доноса в каждое учреждение, на каждое предприятие, включая те, куда не зарастает народная тропа.

– В 1922 году ВЧК была преобразована в Главное политическое управление (ГПУ) при Народном комиссариате внутренних дел (НКВД), а в 1923 году – в ОГПУ при Совнаркоме СССР. Все эти карательные репрессивные органы с 1918 года с небольшим перерывом возглавлял Феликс Дзержинский, верный соратник Ленина, а по сути сатрап без царя в голове. В народе его называли железным Феликсом. Родился он в 1877 году в польской мелкопоместной дворянской семье. Был инициатором и активным организатором массового террора, до конца убеждённым в то, что «право расстрела для ЧК чрезвычайно важно, даже, если при этом попадают случайно головы невинных». По бесконечно большому числу жертв большевицкого террора Дзержинский превзошёл и самых жестоких якобинцев, и испанскую инквизицию с массовым кровопролитием. Вместе с тем он не был лишён и некоторых вполне здравых начинаний, считая, что для развития промышленности её необходимо ориентировать на широкий крестьянский рынок, а частной торговле надо давать свободу. Боролся он против оппозиции, препятствующей проведению новой экономической политики, которая постепенно выводила страну из затянувшегося кризиса. Дзержинский был убеждён в том, что «необходимо радикально менять систему управления, чтобы преодолеть бюрократический «паралич жизни», полагая, что в противном случае страна найдёт своего диктатора – похоронщика революции, – какие бы красные перья не были на его костюме». Его смелые предсказания, как стало известно позднее, через десятилетия, подтвердили дальнейшие трагические события в нашем отечестве. Всеми средствами он пыталя бороться с бюрократией, разросшейся до невиданных масштабов, поразившей все ступени партийного чиновничьего аппарата. Однако железный Феликс не мог понять, что причины всех бед и трагедий скрываются не в самих партийных чиновниках, а в губительной тоталитарной партийной системе, ориентированной якобы в светлое будущее. Такую систему он яростно защищал и невольным заложником её стал. С резкой критикой партийных бюрократов он выступил на пленуме центрального комитета 20 июня 1926 года и на следующий день умер от сердечного приступа.

После непродолжительной паузы Иван Савельевич продолжил:

– О карательных операциях чекистов рассказывает публикация «Работа чека в России» князя Николая Жевахова, испытавшего на себе аресты, унизительные допросы и истязания. В ней собраны свидетельские материалы о том, до какой жестокости и до какого зверства мог дойти человек, попиравший внутренний нравственный закон и за совершенные преступления не получавший справедливого наказания.

Иван Савельевич достал лист бумаги и прочитал:

– «Во главе этого ужасного учреждения к описываемому мною времени стоял человек-зверь поляк Феликс Дзержинский, имевший нескольких помощников, и между ними Белобородова, с гордостью именовавшего себя убийцей Царя. Во главе провинциальных отделений находились подобные же звери, люди отмеченные печатью сатанинской злобы, несомненно одержимые дьяволом (увы, теперь этому не верят, а между тем, как много таких одержимых в наше время, но мы духовно слепы и их не замечаем!), а низший служебный персонал, как в центре, так и в провинции, состоял, главным образом, из жидов и подонков всякого рода национальностей – китайцев, венгров, латышей и эстонцев, армян, поляков, освобожденных каторжников, выпущенных из тюрем уголовных преступников, злодеев, убийц и разбойников. Это были непосредственные исполнители партийных директив, а по сути они превращались в жестоких палачей, упивавшихся кровью своих жертв и получавших плату по сдельно, за каждого казненного. В их интересах было казнить как можно больше людей, чтобы побольше заработать. Между ними видную роль играли и женщины, почти исключительно жидовки, и особенно молодые девицы, которые поражали своим цинизмом и выносливостью даже закоренелых убийц, не только русских, но даже китайцев. «Заработок» был велик: все были миллионерами».

– К этому высказыванию можно относится по-разному. Можно им пренебречь и публикацию князя Жевахова выбросить на свалку истории. Можно упрекнуть его в нелицеприятном сравнении «железного Феликса» со зверем. Однако такой упрёк окажется беспочвенным и безосновательным, если учесть, что во всём богатейшем живом мире нет ни одного вида животных, даже самых хищных зверей, которые бы так жестоко истязались над себе подобными и убивали их, как это делали люди-изверги по отмашке обезумевших вожаков, продавших душу дьяволу. Можно обвинить русского князя в предвзятости и антисемитизме. Однако очевидно: речь идёт не обо всех евреях, среди которых большинство порядочных людей, а о тех нелюдях, которые под кроваво-красным флагом революции издевались над безвинными беззащитными людьми, подвергали их зверским пыткам и совершали другие преступления; у преступников нет национальности. Очевидно и другое – скрыть историческую правду от людей, переживших большевицкую красную чуму, и от их потомков – «детей врагов народа», никому не удастся, как бы она не была засекречена, как бы она не была спрятана за железобетонными стенами в архивах за семью печатями и как бы не умалчивали о ней выжившие кровавые палачи и их потомки.

– Наше поколение помнит, как в центре Москвы напротив здания комитета госбезопасности, построенного на фундаменте ВЧК, залитом кровью миллионов невинно убиенных, возвышался многотонный монумент-истукан железному Феликсу. Какова судьба этого памятника?

– Памятник Дзержинскому воздвигли в 1958 году на площади, названной его именем. Спустя 33 года этот памятник демонтировали – на шею железного Феликса набросили петлю и, погрузив его в грузовик, увезли подальше от центра города, а площади вернули прежнее историческое название «Лубянка».

– Какие же преступления совершались против широких слоёв населения с участием Дзержинского и без него, но под «мудрым руководством» Ленина и политических сатрапов Свердлова и Троцкого, – спросил Сергей Корнеевич.

– Крупномасштабной акцией против всего народа была национализация заводов, фабрик и банков, проведённая по указанию Ленина. При варварской национализации промышленных предприятий многие опытные организаторы и руководители производства, крупные высококвалифицированные специалисты были арестованы, и некоторые из них расстреляны либо брошены в тюрьмы. В результате грабительской национализации банков полностью потеряли свои большие и совсем малые вклады богатые и бедные, рабочие и крестьяне, и даже те, кто с оружием в руках защищал своё отечество. Следующая преступная акция большевиков – грабительская продразвёрстка, послужившая одной из причин братоубийственной гражданской войны, жертвами которой стали более 15 миллионов человек. Трудовое крестьянство подвергалось жестокому террору: «... владельцы хлеба, имеющие излишки хлеба и не вывозящие их на станции и в места сбора и ссыпки, объявлялись врагами народа и подвергались заключению в тюрьме на срок не ниже 10 лет, конфискации всего имущества и изгнанию навсегда из общины». На этот террор крестьяне и, особенно, казаки ответили массовыми восстаниями, которые были жестоко подавлены с применением оружия. Крупномасштабными террористическими операциями руководили верные ленинцы, «пламенные революционеры»: И.В. Сталин, Я.М. Свердлов (Ешуа-Соломон Мовшович), Л.Д. Троцкий (Бронштейн), Ф.Э. Дзержинский, М.Н. Тухачевский, И.Э. Якир, И.П. Уборевич, М.В. Фрунзе, К.Е. Ворошилов, С.М. Будённый, И.И. Ходоровский, И.Т. Смилга и многие другие верховные большевицкие вожаки, по отмашке которых совершались кровавые злодеяния. Одновременно с грабежом и арестом крестьян большевики претворяли в жизнь ленинскую, так называемую аграрную политику, приведшую к разорению деревни и полному закрепощению крестьян, насильственно загоняемых в колхозы. У трудолюбивых, крепких крестьян, обозванных кулаками, отняли около 50 миллионов гектаров земли, или примерно треть сельскохозяйственных угодий. Ликвидация кулачества, одна из самых крупных террористических операций «военного коммунизма», была завершена Сталиным, титаном зла и ненависти. Жертвами этой преступной операции стали около 3,7 миллионов крестьян. Одни из них были расстреляны служаками ОГПУ, а другие сосланы в необжитые районы Крайнего Севера, Сибири и Казахстана, где многие умирали от голода и холода.

– Сегодня хорошо известно, что беспощадными террористами и жестокими карателями были мужчины-чекисты. А были ли среди большевицких палачей женщины, продавшие душу дьяволу за красный партийный билет? – поинтересовался Сергей Корнеевич.

– Одной из таких женщин была Розалия Землячка (Залкинд), агент «Искры», делегат 2-го съезда РСДРП, член центрального комитета. Под её вымышленной фамилией, скрывавшей еврейское происхождение и под вполне благозвучными большевицкими регалиями долгие десятилетия после октябрьского переворота за семью печатями было спрятано истинное лицо отъявленной террористки, на совести которой не одна тысяча безвинных жертв. Хотя она и не была чекистом, но входила в самое ближайшее ленинское окружение. Будучи секретарём Крымского обкома в начале двадцатых годов прошлого века, Залкинд организовывала массовый кровавый террор в Крыму против солдат и офицеров Русской армии, против широких слоев населения. Она не только организовывала массовые убийства безвинных жертв, но и принимала в них непосредственное участие. Во всех крымских городах и селениях по её приказу расстреливали всех подряд: бывших военных и мирных жителей, врачей и медсестёр, стариков и грудных детей. Было уничтожено множество крымских татар, и за этот чудовищный жестокий «подвиг» в Москве Большая татарская улица была переименована в улицу Землячки (ныне она носит прежнее историческое название). По её приказу безвинные жертвы расстреливали пулемётами и винтовками, рубили шашками, топили в море и вешали на деревьях. Множество трупов подолгу валялось во дворах и на улицах. Предать их земле было некому – очень часто самозваные палачи истребляли полностью все семьи, не щадя ни взрослых, ни детей. Крымские горы и парки, дороги и улицы были залиты кровью, а Чёрное море у берегов было кроваво-красным. Жертв большевицкого террора в Крыму насчитывалось десятки тысяч. Такого массового беспощадного уничтожения безвинных людей Россия никогда не знала. «Расстрелять, расстрелять, расстрелять!» – орала во всё горло, размахивая маузером, обезумевшая Розалия Залкинд, разъярённая до бешенства. Эту «пламенную революционерку» за её кровавые «подвиги» возвели на самый высокий олимп безраздельной партийной власти. Однако совсем по-другому её оценивали в народе, по достоинству называя демоном. Да и внешне она было совсем не похожа на нормального человека: маленький, почти карликовый рост, вытянутое до безобразия болезненно-бледное лицо с выцветшими глазами, коротко остриженные взъерошенные волосы, звериный оскал. К тому же её революционная амуниция была по-большевицки оригинальна: кожаная мятая грязная куртка (такие кожанки закупались за награбленные деньги за рубежом и раздавались всем партийным служакам), а под ней болтался на ремне огромный маузер, почти на половину её карликового роста. Все это вместе взятое роднило убийцу Залкинд, потерявшую женское человеческое обличие, с дьяволом зла. По своей звериной жестокости она во многом превзошла самых отъявленных палачей и карателей-чекистов, своих собратьев по кровавому делу.

​ О других женщинах-убийцах со звериным оскалом князь Николай Жевахов писал так: «В Киеве чрезвычайка находилась во власти латыша Лациса. Его помощниками были изверги Авдохин, жидовки «товарищ Вера», Роза Шварц и другие девицы. Здесь было полсотни чрезвычаек, но наиболее страшными были три, из коих одна помещалась на Екатерининской ул., №16, другая на Институтской ул., № 40 и третья на Садовой ул., № 5. Каждая из них имела свой собственный штат служащих, точнее палачей, но между ними наибольшей жестокостью отличались упомянутые две жидовки. В одном из подвалов чрезвычайки, точно не помню какой, было устроено подобие театра, где были расставлены кресла для любителей кровавых зрелищ, а на подмостках, т.е. на эстраде, какая должна была изображать собой сцену, производились казни. После каждого удачного выстрела раздавались крики «браво», «бис» и палачам подносились бокалы шампанского. Роза Шварц лично убила несколько сот людей, предварительно втиснутых в ящик, на верхней площадке которого было проделано отверстие для головы. Но стрельба в цель являлась для этих девиц только шуточной забавой и не возбуждала уже их притупившихся нервов. Они требовали более острых ощущений, и с этой целью Роза и «товарищ Вера» выкалывали иглами глаза, или выжигали их папиросой, или же забивали под ногти тонкие гвозди.

В Киеве шепотом передавали любимый приказ Розы Шварц, так часто раздававшийся в кровавых застенках чрезвычаек, когда ничем уже нельзя было заглушить душераздирающих криков истязуемых: «Залей ему глотку горячим оловом, чтобы не визжал, как поросенок»… И этот приказ выполнялся с буквальной точностью. Особенную ярость вызывали у Розы и Веры те из попавших в чрезвычайку, у кого они находили нательный крест. После невероятных глумлений над религией они срывали эти кресты и выжигали огнем изображение креста на груди или на лбу своих жертв».

Чекисты как каратели и палачи не только принимали участие в организации массовых репрессий, что входило в их прямые обязанности, но и доводили их до логического конца, арестовывая невинные, беззащитные жертвы, подвергая их жестоким пыткам, расстреливая, ссылая и сажая в тюрьмы. А какие задачи они ещё выполняли? – спросил Сергей Корнеевич.

Об этом мы поговорим при следующей нашей встрече. Поговорим и о главных карателях и палачах, на совести которых многие миллионы безвинных жертв, – ответил его коллега Иван Савельевич.

С.Х. Карпенков

#РОВС #100летреволюции #большевики #Дзержинский #красныйтеррор
Tags: Большевики и их наследники, История, Красный террор
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments