"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Categories:

А.И. Солженицын. Наши плюралисты. Часть 3

Так от демократических плюралистов я слышу то же самое, что слышал от коммунистических верзил с дубинами, когда прорвался «Иван Денисович» (не пускали меня дальше, к «Архипелагу»): не надо вспоминать! зачем ворошить прошлое? - это так больно, это сыпать соль на старые раны!

Так тем опаснее станет для нас Февраль в будущем, если его не вспоминать в прошлом. И тем легче будет забросать Россию в её новый роковой час – пустословием. Вам – не надо вспоминать? А нам – надо! – ибо мы не хотим повторения в России этого бушующего кабака, за 8 месяцев развалившего страну. Мы предпочитаем ответственность перед её судьбой, человеческому существованию – не расхлябанную тряску, а устойчивость.

О Семнадцатом годе потому и судят так невежественно и с такой лёгкостью, что года этого не представляют. (Кто дерзает и на фантастические выкладки, почти вроде марсианского десанта: а вдруг бы «черносотенцы взяли в свои руки»?..) Народную распущенность, возбуждённую еще до большевиков всеми образованскими подстрекательствами Февраля, теперь изображают корен-но-народным прорывом векового классового гнева, для которого большевики оказались лишь послушными удобными выразителями.

И поэтому заговорщицкий. октябрьский переворот? – «Бунт народа.» – «Лидеры октябрьского переворота скорее были ведомыми осуществителями массовых желаний (а лидеры Февраля – стало быть, не массовых? – А.С.). ...Они не порывали с народной почвой» (! – в Женевах, в бреде соцдемовских брошюр). «Как революция, так и её последствия – национальны.» (Да, товарищи-господа, зачем же вы из Советского Союза уезжали? это можно всё и там открыто печатать.) «Взбунтовавшийся народ руками ленинской партии свергнул интеллигентскую демократию», – и барашкам-ленинцам реабилитация. И даже так рыдают: «развитие марксизма было приостановлено Октябрьской революцией». И размышляет философ: «Октябрьская революция последовательно, не минуя ни одного пункта, опровергла все утверждения марксизма». (Например – марксову «науку восстания», захват банков, телеграфа, власти? диктатуру «авангарда», классовую борьбу? атеизм как стержень идеологии, сокрушение «жандарма Европы»? – да многое...) «Октябрьский переворот – прорыв азиатской субстанции.» Но, в противоречие с этим, другой философ: «Пока старые большевики не были истреблены – над ЦК и ЧК клубился дух демократии». (Померанц. Попал бы ты к ним туда!)

От октябрьского переворота мой обзор несколько разветвится: наши плюралисты стопроцентно единодушны в осуждении старой России и в игнорировании Февраля – но с Октября разрешают себе различие оценок, правда не слишком пёстрое. От этого чтение их не так безнадёжно уныло, как я опасался; бывает написано совсем не зло, и не со злости.

Можно встретить такое: «Ленин прежде всего был гений, и нет сомнения в его субъективно честных намерениях... Обаяние его всё ещё сильно в России, перед ним всё ещё благоговеют и преклоняются». (Очень сердечно, узнаёте? Это Левитин-Краснов. Да это так общеизвестно, что и западным радиостанциям указано не критиковать Ленина, чтобы... не потерять аудиторию в СССР!) "Слово «советский» глубоко привилось в России и не вызывает у большинства населения отрицательных эмоций." "Советская «нация» существует... Положительные идеалы "советскости"" (это – наследник коммунистического вожака). «Коммунистический интернационализм – общемировое движение с общечеловеческими целями» (это – присоединившийся М.Михайлов) – а не какой-нибудь «прорыв азиатской субстанции», да и приняли же большевики «самую разумную и умеренную эсеровскую программу» по земле (просто: отобрали всю землю государству и весь урожай). Правда, «правящая партия надругалась над идеалами» (мне и самому неудобно, но это – Шрагин). – «Перерождалась и умирала сама партия.» Той, в которую «я вступила радостно, давно нет в живых» (Р.Лерт). Позволительно поправить – что та самая, которая в Киеве 1918 года, вместе и с молодым активом, творила первые каннибальские убийства, а сегодня – в Абиссинии, в Анголе. И хотя «не берусь ответить, почему произошло то, что произошло», но «отречения от моего прошлого никто не дождётся». Какая способность к развитию! Дальше и «советское отношение к литературе, к мысли – это вовсе не выражение советских идей», – так понять, что русская традиция, что ли? И, наконец, отступая, отступая по ступенькам, всё ж упинаются, что советское правительство – не «самое гнусное» на планете. (Копелев. А отчего бы тогда не назвать, какое же гнусней?)

Историю своего просветления и умственного обогащения плюралисты не скрывают: «новая интеллигенция» – от XX съезда КПСС. «В 1953 почти никто не сознавал реальности.» (Совсем уж глупенькими народ представляют. Сознавали – десятки миллионов, да уже полегли, или языки закусили. «Не сознавали» – кто был на элитарном содержании.) А потом «у интеллектуалов будто пала катаракта с глаз». «Только тогда у них открылись глаза на колоссальные преступления прошлого» (Синявский). И как не стыдно такое печатать? Кому «открыл глаза XX съезд» – вот это и есть рабы: о миллионных преступлениях им должны открыть сами палачи, иначе они не догадываются.

Да Михайлов-то, издали глядя, раньше их всех и открыл: «Что во всём виновата марксистско-ленинская идеология – не выдерживает никакой критики... Идеология ничего не определяла». Когда уничтожают целые классы по 20 миллионов человек – это оказывается всего лишь «жажда власти». «И борьба с религией ведётся не из-за идеологии, а из-за власти», – без уничтожения верующих какая же нынче власть может устоять? «Идеология никогда – (и в коминтерновские времена) – не определяла внешней политики Кремля»! Ну, а из «жажды власти» и американские политики погрызывают друг другу глотку, так что это всё понятно, близко, обыденно, и бояться Западу нечего. Да идеологию «мировой революции или построения социализма» наш автор называет «передовой», её-то тем более нечего бояться.

Наиболее изо всех раздумчивый Шрагин настойчиво убеждает нас: «дело не в марксистской идеологии, а в нас самих». О да, конечно, в высшем смысле – в нас самих, да! Во всяком грехе, которому мы поддаёмся, например сотрудничаем на марксистских кафедрах, прежде всего виноваты мы сами. И в том, что сегодня человечество на 50% уже проглочено коммунизмом, на 35% туда ползёт, а на 15% шатается, – виноваты сами эти 50, и эти 35, и даже те 15. Но почему уж так вовсе «не в идеологии»? Если мы умираем от яда, хотя бы и добровольно выпитого, – хил наш организм, что не мог сопротивиться, – но яд всё-таки был?

Итак, что же мы получили в результате величайшего исторического и т.д. интернационального (межнационального) акта? Ну конечно же – «то, что у нас называют социализмом», – «это государственный капитализм». – «Го, что зовётся у нас социализмом, есть типически-азиатское – и русское в том числе – порождение.» – «У внутреннего строя СССР ничего общего с социализмом нет», «когда-то начали строить совсем другое общество» (пожить бы тебе в том военном коммунизме, когда баржами топили, да расстреливали крымских жителей через одного). – «В России коммунизм в прошлом» (да сбудется это как пророчество!), Сталин-де погубил и убил истинный коммунизм, – размазывает Чалидзе самое затасканное представление о Сталине, какое на Западе мызгают уже четверть века – с XX съезда, когда у всех у них «катаракта пала». (И американская радиостанция с дрожью в голосе спешит передать эту новинку в СССР. )

Никто из плюралистов не взялся нам нарисовать подробное историческое полотно, как это коммунизм хотел утвердиться, да не вышло на русском болоте. Но дают нам некоторые бесценные детали. «Ведь не угрожали же тем, кто именовал бы (города и улицы) по-прежнему, ни аресты, ни расстрелы, ни даже увольнения с работы.» (Это в подлом контексте выражено, что быдло русский народ сам не хотел постоять за своё прошлое.) О, коротка же память! О, ещё как грозило! Промолвили бы вы «Тверь» или «Нижний Новгород» – где бы вы были? Мой Тверитинов погиб на этом, и случай подлинный. А и за уличный вопрос «где Таганрогский проспект?» вместо «Будённовского» – вели вас в милицию тотчас, и неизвестно с возвратом ли. – «Враждебность интеллигентской и народной психологии в терроре 30-х и 40-х годов.» – "Не случайно жертвы партийных чисток получают название «врагов народа»." – «Вина русской интеллигенции перед самой собою» (а не перед народом). – «Интеллигенция не была информирована, разделена взаимным недоверием и страхом» (как будто масса была информирована и не разделена тем же), и не из советской интеллигенции состоял «контингент давителей», – да побывали, побывали, и в прокуратурах, и в ЧК. (Особенно когда «над ЧК клубилась демократия».) А – среди пылающих партийных, комсомольских активистов и доносчиков 20-х и 30-х годов? «Представляют большевизм естественным порождением интеллигенции, однако это неверно.» (Однако это уже некрасиво, это как в 1937 отречься от осуждённого брата. Все ревдемы все революционные годы никогда не оклеветывали так большевиков: верно чувствовали их частью себя, из-за того и бороться с ними не умели.) А – кто ж они, большевики? – да «всё равно что черносотенцы». – А всё это раскулачивание, 15 миллионов жизней, против чего интеллигенция никогда не протестовала, а кто и тёк в деревню в городских бригадах-отрядах, и можно бы теперь хоть покраснеть? – нет! – это «крестьяне сами увлеклись собственным раскулачиванием». (Ахнешь! И это нашлёпал уважаемый диссидент.) – «Колхозы – чисто русская форма.» (Смотри её во всех веках: план посева из города, бригады, палочки трудодней, ночная стрижка колосков.) – «Лишь русские и китайцы могут находить этот социальный порядок естественным.»

То есть «природное» вечное «русское рабство», о котором уже столько нагужено.

А плюралисты – не рабы, нет! Но и не подпольщики, и не повстанцы, они согласны были и на эту власть и на эту конституцию – только чтоб она «честно выполнялась». Это не один только приём диссидентов был – «соблюдайте ваши законы!» (впрочем, это добавляло им и мужества стояния). Те писали так в СССР и пишут в эмиграции: «У правозащитников не было цели установить в Советском Союзе другой политический строй или хотя бы определённо изменить тот строй, который существует». Они никак не схожи ни с бойцами белого движения (из того «рабского народа»), ни с крестьянами-партизанами 1918-1922, ни с донскими и уральскими казаками (всё из тех же «рабов»), ни с Союзом защиты родины и свободы в московском подпольи, ни с ярославскими и ижевскими повстанцами, ни с «кубанскими саботажниками», – а это всё наша сторона. В моём «Иване Денисовиче» XX съезд и не ночевал, повесть досягала не «нарушений советской законности», а самого коммунистического режима. На нашей стороне не знали мудрости Померанца, что не надо бороться с окрепшим злом: мол, через 200 лет оно само изведётся; что коммунистическому перевороту в Индонезии не следовало противостоять, ибо это «вызвало резню». Так и нашей Гражданской не следовало затевать? – а сразу сдаться переворотчикам? «Пусть Провидение позаботится, как спасти то, что ещё можно спасти.» Против безжалостной силы, которая сегодня обливает жёлтым дождём лаосцев и афганцев, накопила атомные ракеты на Европу, – не надо бороться? Конечно, живя в Советском Союзе, очень предусмотрительно так выражаться. Но ведь это и искреннее убеждение многих плюралистов, что коммунизм – не зло.

А мы, воюй не воюй, – всё равно «рабы». И – «революция в России осталась национальным делом».

Так – заканчивается «тоска по истории». Так – меркнут волшебные переливы плюрализма. Увы, увы, где-то на свете он есть, да что-то нашим не достижим.

Продолжение следует

А.И. Солженицын
Tags: Белая Идея, Большевики и их наследники, Информация к размышлению и обсуждению
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments