?

Log in

No account? Create an account

Предыдущая страница | Следующая страица

При Воронцове в Кавказской армии утвердились основанные на духовной близости товарищеские отношения между всеми чинами – от солдат до генералов.

«Энтузиазм к новому начальнику был безграничный: никогда еще население Тифлиса не видело в представителе всемогущего сардаря более ласкового приема, ни большей доброты и мягкости в соединении с таким величием, - вспоминал К.К. Бенкендорф. - Таково было впечатление на массы. У лиц же, окружающих графа, к этому общему впечатлению присоединялось еще и удивление, и некоторое смущение, так как новый начальник не походил ни на одного из своих предшественников. Строились всевозможные догадки, старались его поймать на чем-нибудь, испытывали, но он не поддавался никакому объяснению и оставался неуязвимым. Своей непроницаемостью, в этой стране интриг, граф Воронцов приводил в отчаяние самых бывалых и продувных». «Обладая в высшей степени всеми качествами, всеми данными, чтобы покорять сердца или просто нравится, которые всем хорошо известны, граф Михаил Семенович соединял с ними еще и те, которые в России подкупают все симпатии и всегда пленяют, - свидетельствует он. - Я хочу сказать о внешности графа. Красавец в свои 65 лет, высокого роста, с прекрасными и изысканными манерами, граф прежде всего был большой барин, качество тем более почтенное, что оно со дня на день становится все более и более редким».

На Кавказе перед новым наместником со всей остротой встали национальный и вероисповедальный вопросы. Михаил Семёнович приложил немало усилий, чтобы сгладить эту остроту. Им были приняты среди прочих Указ о воспитании уроженцев Закавказья в любых учебных заведениях государства и Положение о меновой торговле с горцами на Кавказской линии, Предписание наместника о приеме на воспитание детей горцев в пансионы Екатеринодарской и Ставропольской гимназий за казенный счет и Положение об устройстве в Закавказском крае мусульманских училищ.

Для тех детей, чьи родители-мусульмане не желали их совместного обучения с христианами, в Тифлисе, Дербенте, Шуше и Елизаветполе были открыты училища Алиевой и Омаровой сект. По представлению Воронцова Государь подписал рескрипт, в котором перечислены условия закрепления земель за ханами, беками, агаларами и другими лицами, чтобы «дать им средства быть полезными правительству». Благодаря этому решению местная знать стала союзницей наместника в проводимой им политике умиротворения Кавказа.

Больных горцев лечили в полковых и батальонных лазаретах за казенный счет. Для тех, кто по увечью или дряхлости «не в состоянии снискать средства к жизни собственными трудами», при городской больнице была открыта бесплатная столовая.

Принял Михаил Семёнович и ряд мер для защиты прав раскольников. Старообрядцы, переселившиеся на Кавказ, получили при нем льготы на выплату податей и исполнение повинностей. В дальнейшем им было разрешено жить на всей территории Кавказа, кроме Тифлиса.

Для распространения православия на Кавказе и подготовки священнослужителей в 1846 году в Ставрополе была открыта духовная семинария. Будучи уверен в «превосходстве нашей святой веры перед всеми другими», Воронцов считал, что оное, должно проявляться не в нападках на другие религии, а в поступках, в поведении человека как истинного христианина.

Много было сделано графом для развития просвещения в полудиком крае. Благодаря ему здесь открылось несколько учебных заведений: Кубанская учительская семинария в Екатеринодаре, учебное заведение Св. Нины в Тифлисе, уездное училище в Андрианополе, женский пансион в Ставрополе, женское училище Св. Александры, гимназия с пансионатом в Кутаиси, женское благотворительное учебное заведение в Эривани, школа моряков в Баку, училище в Черноморском казачьем войске…

Само собой, для умиротворения неспокойного региона требовалось его экономическое развитие. В этом генерал-губернатор Новороссии имел большой опыт. На Кавказе он вновь способствовал распространению виноградарства и садоводства, закупал тонкорунных овец, проводил соревнования между местными плугами и привезенными из Одессы, занимался орошением полей… По распоряжению князя стали буриться артезианские колодцы, благодаря чему ожила обширная безводная Мугабская степь. При его участии было создано Кавказское общество сельского хозяйства.

В рамках поддержки ремёсел в Тифлисе была открыта большая выставка, на которой демонстрировались ремесленные и фабричные изделия, а также образцы добываемых на Кавказе минералов. В Алагире заработал серебряно-цинковый завод. В разных районах Кавказа были разведаны месторождения каменного угля и началась его добыча.

Развитие производства стимулировало расширение торговых связей. Были построены новые дороги и мосты через реки Терек и Куру и открыт порт в Новороссийске. В 1848 году был основан город Ейск, где вскоре появились порт и таможенная застава. Началось регулярное пароходное сообщение между портами Крыма и Кавказа. В городах Елизаветполе и Александрополе стали проводиться ежегодные ярмарки.

При Воронцове для улучшения системы управления огромной территорией Кавказская область была преобразована в Ставропольскую губернию. В дальнейшем были учреждены Дербентская и Кутаисская губернии, а в 1849 — Эриванская губерния. Были разработаны правила заселения земель на северо-восточном побережье Черного моря и размежевания земель Черноморского казачьего войска, а также положения о суде и адвокатуре.

По предложению князя в августе 1850 года было осуществлено восхождение на Большой Арарат. Члены экспедиции провели на вершине горы на сильном ветру 6 дней, проделав все необходимые наблюдения. Они установили на вершине крест с медной табличкой, на которой была выгравирована надпись: «1850 года 6(18) августа в благополучное царствование императора Николая I при Кавказском Наместнике князе Воронцове взошли на Арарат начальник триангуляции И. И. Ходзько, Н. В. Ханыков, П. А. Александров, А. Ф. Мориц, П. К. Успар, П. И. Шароян и 60 нижних чинов». Сведения, полученные в ходе этой экспедиции, позволили создать единую сеть триангуляции в данном районе.

Благодаря хорошим отношениям с персидским правителем Магомет-Шахом, Михаилу Семёновичу удалось договориться с ним о проведении полевых геодезических работ на территории некоторых областей Персии. Это позволило закончить в 1853 году триангуляцию всего Закавказья.

16 июля 1851 года Воронцов помог астрономами организовать наблюдение полного солнечного затмения. Сопоставление данных, полученных астрономами на Кавказе, с результатами наблюдений в других странах позволило доказать, что корона и протуберанцы принадлежат самому Солнцу.

По инициативе наместника на Кавказе был создан отдел Российского географического общества, председателем коего стал сам Михаил Семёнович. Отделом была создана 10-верстная карта Кавказа на 25 листах, составлена и издана климатическая карта Кавказа, начата работа над специальной картой и описанием целебных источников и минеральных вод, была впервые определена разность уровней Черного и Каспийского морей.

Большое внимание Воронцов уделял развитию культуры. При его участии было учреждено несколько газет: «Кавказ», «Закавказский вестник», литературная газета «Арарат» на армянском языке, «Ставропольские губернские ведомости», многостраничный «Кавказский календарь» и др.

При канцелярии наместника в была открыта библиотека и нумизматическая коллекция. В дальнейшем публичные библиотеки были открыты в Тифлисе и Андрианополе. В Тифлисе был создан первый русский театр на основе ставропольской труппы. Здесь же стала давать спектакли итальянская опера.

Новороссийский опыт Михаил Семёнович применил и в развёрнутом на Кавказе строительстве. Вновь строить административные здания предлагалось частным лицам с тем, чтобы оные затем арендовались у них городскими властями. Так появились в Тифлисе здания театра, городской полиции, Совета главного управления Закавказским краем, Публичной библиотеки, типографии канцелярии наместника. В Кутаиси частными лицами были построены гимназия и здание для присутственных мест, а в Эривани — здание для присутственных мест.

Улицы Тифлиса стали покрываться мостовыми, вдоль городской стены был разбит красивый бульвар. Территория города быстро расширялась, а население за 15 лет увеличилось на 20 тысяч человек. При Воронцове Тифлис превратился в подлинно европейский город и один из красивейших городов юга России. Стал таковым и дотоле глухой и мрачный Владикавказ, охвативший оба берега Терек.

Но не только мирным благоустройством ограничивалась деятельность князя. Через два года после взятия Дарго Воронцов вновь повёл свою армию в поход. Пришло время очистить от полчищ Шамиля Северный Дагестан, где имам укрепил четыре крупных аула – Ирис, Толитль, Салты и Гергебиль.

Ещё осенью 1843 года мюриды захватили Гергебиль, истребив русский гарнизон. Тогда, после двенадцати дней осады, во время последнего приступа горцев несколько оставшихся в живых защитников гарнизона, не желая сдаваться в плен, взорвали свои укрепления. Именно потеря этого стратегического пункта заставила русские войска покинуть Аварию.

Годом позже генерал Пасек сжёг Гергебиль, но вернуть его под власть Императора не удалось. И, вот, в 1847 году к аулу подошли войска Воронцова. Однако, взять его не удалось и на этот раз. Под руководством наиба Идриса Гергебиль был обнесен каменной стеной толщиной в 1,5 аршина и 2 сажени высотою, возведены пять башен. Помимо этого вдоль стен во многих местах были устроены траверсы и блиндажи для защиты от навесного огня. Кроме того для атакующих была подготовлена многоярусная оборона: «волчьи ямы» и сакли с фальшивыми крышами, в которые проваливались нападавшие. Гарнизон аула-крепости достиг 1700 человек.

Взять столь укреплённую цитадель можно было лишь ценой большой крови. После нескольких неудачных атак Михаил Семёнович понял, что Гергебиль можно лишь стереть огнём артиллерии и, избегая ненужных жертв, обратил удар русских войск на менее укреплённый аул Салты. Шамиль срочно перебросил на его оборону Идриса. Там отважный молодой наиб и нашёл свою смерть. Салты пали под натиском русских войск. Здесь впервые прибывший на Кавказ великий хирург Н.И. Пирогов применил эфир, оперируя раненых воинов, и стены лазарета впервые не оглашали душераздирающие крики…

Без малого год спустя после взятия Салты Воронцов вновь обратил свой взор на Гергебиль. В конце июня русская армия в очередной раз подошла к стенам непокорного аула. На этот раз Воронцов не собирался жертвовать русскими жизнями. Дело должна была решить артиллерия. Обороной Гергебиля руководил верный наиб Шамиля Хаджи-Мурат. Помимо укрепления аула, на высоте Ули, расположенной напротив него, наиб поставил редут с крепостным орудием, а вокруг него 30 укрепленных сакель. Крепость была обнесена каменной стеной с оборонительной башней. В этом убежище могли в случае поражения укрыться уцелевшие гергебильцы.

Как ни хороши были укрепления аула-крепости, но устоять ли против 8 мортир, 11 батарейных и 6 легких орудий? Менее чем через сутки смертоносного огня значительная часть стены и самого селения была разрушена, и под прикрытием артиллерии солдаты с саперами смогли подойти к башне у Аймакинского ущелья, где находился резервуар для воды, и подорвать её.

Страдая от жажды и бомбардировки, горцы вышли из укрепления, но тотчас угадили в засаду: в Аймакинском ущелье и из садов их встретили сверху ружейным огнем, с нижней батареи - картечью. Часть мюридов, попытавшаяся возвратиться в аул, наткнулась на ружейные залпы из башен и сильный картечный огонь из смежных редутов.

7 июля, на третий день осады, Гергебиль пал. Его защитникам пришлось несладко. Теперь уже не они устраивали на каждом шагу засады русским войскам, теперь русские, словно переняв их тактику, поджидали их везде, не давая перевести дух и хоть на миг ощутить себя в безопасности. Останавливаясь при отступлении, чтобы подбирать тела убитых и раненных товарищей, мюриды теряли вдвое больше. Лишь немногим удалось добраться до крепости Ули…

Отвага старого генерала вызывала подлинное восхищение Кавказской армии. «Храбрость была чисто джентльменская, всегда спокойная, всегда ровная. Часто случалось, что во время сна главнокомандующего раздавалась тревога в самой главной квартире. Князь Воронцов просыпался, спокойно вынимал шашку и спокойно говорил: „господа, будем защищаться“», - свидетельствует А.И. Барятинский. Ему вторит В.А. Сологуб: «Воронцов был действительно русским солдатом, и таким, каких дай Бог много! Я отроду не встречал такой холодной и беззаботной храбрости. Сколько раз мне случалось видеть Воронцова в схватках с горцами. Всюду впереди, он отдавал приказания, шутил, улыбался и нюхал табак, точно у себя в кабинете. Особенно поразил он меня однажды, когда после незначительной перестрелки у нас с горцами завязалось жаркое дело; неприятель несколько раз окружал нас, мы чуть было не попали в плен, потеряли много людей и, наконец, под вечер, изнуренные, грязные, пробыв целый день под градами пуль, возвращались на главную квартиру; по дороге ежеминутно свистели пули рассыпавшегося в кустах неприятеля. Все, насторожившись, переглядывались и осматривались, один Воронцов спокойно ехал на своей изнуренной и еле передвигавшей ноги лошади. Надо заметить, что ему тогда уже минуло за 70 лет, в тот день он, как и мы, ничего не ел, не слезал с лошади и все время находился на самом опасном месте».

В 1851–1852 годах Воронцов провел ряд военных операций за рекой Лабой, чтобы лишить непокорных горцев полей и сенокосов. Имам Шамиль отправился из Дагестана в Чечню. В начале 1852 года он собрал большие силы для осуществления своих планов. Начальник левого фланга А.И. Барятинский с 12 тысячами воинов сумел покорить большую часть Чечни, но, направившись к занятому горцами аулу Гурдалы, натолкнулся на главные силы Шамиля и вынужден был отступить. Шамиль, ободренный успехом, решил совершить набег на Сунжу и разорить мирные аулы. Однако, Барятинский разгадал планы имама, и он ударил по его войску всеми имевшимися силами. Шамиль потерпел полное поражение. Русским оставалось овладеть переправой на реке Мичик. Эта река была последней преградой в наступлении на Чечню.

Барятинский направил небольшой отряд к переправе через реку, а главные силы без боя овладели перевалом через Качкалыковский хребет. По штурмовым лестницам и канатам взбирались егеря на неприступный берег Мичика, втаскивая на своих плечах горные орудия, а в это время другой отряд переправился выше по течению в незащищенном месте и внезапно напал на правый фланг горцев. Атакованные с двух сторон мюриды в панике разбежались, понеся огромные потери – до 500 убитых. Потери Барятинского составили 11 раненых.

Де-факто это было полным разгромом Шамиля. Лишь начавшаяся Крымская война отсрочила его конец на несколько лет. В самом начале войны имам предпринял попытку соединиться с турками. Однако это ему не удалось, т.к. турки, не сумевшие одержать на Кавказском фронте сколь-либо значимых побед так и не смогли прорваться к Тифлису.

Продолжение следует

Е.В. Семёнова
ЭЛЕКТРОННЫЙ АДРЕС ДЛЯ ВОПРОСОВ РУКОВОДСТВУ РОВС
pereklichkavopros@gmail.com

НАШ БАННЕР

Перекличка

Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!

РОВС

Иванов-Лискин

Страница И.Б. Иванова




Наши Вести

Союз Дроздовцев

ЛГКГП

ПравБрат



Помощь блогеру


Разработано LiveJournal.com