"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Category:

М.В. Назаров. "Пятая эмиграция": хоть с чертом, но зачистим "совковый режим". Часть 1

Ренат Аймалетдинов (журнал "Парус"): Михаил Викторович, как бывший эмигрант, что Вы думаете о возникновении сейчас новой политической антирежимной эмиграции, о которой говорит православный националист Д. Саввин из Латвии в своих видеообращениях (например, здесь)? Он даже опубликовал "манифест", воспроизведенный на сайтах его единомышленников, в котором утверждает:

«Прямым следствием политических репрессий в РФ (чем дальше, тем больше переходящих уже в откровенный террор) стало кратное увеличение числа русских политэмигрантов, среди которых люди правых убеждений составляют весьма существенный процент. Новая эмигрантская волна имеет все шансы стать самой значительной за последнюю четверть века. А если ситуация не изменится, то и самой большой со времён окончания Второй мировой войны... Задачу формирования национальной русской интеллигенции, по крайней мере, её ядра, реально выполнить только за пределами РФ. И именно в этом состоит миссия русской политической эмиграции в XXI веке. За пределами России мы должны сформировать кадр будущих русских администраторов, офицеров и предпринимателей, которые смогут занять руководящие позиции в российском государстве после того, как неосоветские вурдалаки будут зачищены» (Миссия русской эмиграции в XXI веке. Тезисы).

Итак, замах большой. Действительно ли возникла очередная волна эмиграции, политически сравнимая с предыдущими тремя волнами, и если да, то, во-первых, каковы причины этого явления, а во-вторых, представляет ли оно реальную угрозу власти РФ?

Михаил Назаров: Давайте сначала вспомним хронологию, причины и суть русской национальной эмиграции. Первая волна (около двух миллионов беженцев и до десяти миллионов русских на отделившихся от РСФСР окраинных землях Российской Империи) возникла в результате антирусской революции и неудавшегося Белого сопротивления большевицкой оккупации России.

В 1920-1930-е годы белая эмиграция надеялась вскоре вернуться в освобожденную Россию и действительно готовила для нее кадры и государственно-политические разработки, отчасти попытавшись вернуться для организации русского народа на оккупированных территориях в годы советско-германской войны.

После войны к ней присоединилась вторая волна (около полумиллиона беженцев, которые спаслись от насильственной выдачи их западными демократиями в СССР, всего же тогда было репатриировано в СССР более пяти миллионов) – большинству из них грозили большие лагерные сроки, а то и смерть, за "сотрудничество с оккупантами".

Третья волна – разрешенная с 1968 года эмиграция из СССР, в основном еврейская (в меньшей степени также российские немцы и греки); хотя она уезжала от тоталитарного советского режима, это уже была преимущественно репатриация и бытовая иммиграция в страны Запада, русские по самосознанию политические эмигранты в ней составляли очень малую часть.

Многомиллионная четвертая волна эмигрантов возникла уже без репрессий в результате крушения коммунистического режима – как по бытовым экономическим причинам, так и из естественного желания людей повидать запретный ранее мiр в профессиональных, научных, образовательных целях.

Сегодня за пределами территории исторической России (то есть без учета "ближнего зарубежья" – это особая проблема) живет, наверное, не меньше русских, чем это было после революции 1917 года. Был я несколько лет назад в Неаполе, где меня поразило ­– в гостинице, в трамвае, в центре города можно смело говорить по-русски (там еще до киевского переворота появились сотни тысяч эмигрантов с Украины). Но сейчас это чисто демографическое явление, которое точнее называть не "эмиграцией", а диаспорой, что в переводе с греческого значит рассеяние, какое имеют, например, китайцы или ирландцы, в процессе демографической диффузии проникающие в среду иных народов. Количественный масштаб диаспоры может быть очень большим, но без обретения какого-то своего качества это будет всего лишь рассеяние, в отличие от прежнего феномена Русского Зарубежья – как части русского народа за его пределами, сохранявшей национальное самосознание, организационные структуры и имевшей определенную цель (миссию) по отношению к своему Отечеству.

Понятие "миссии русской эмиграции" одним из первых ввел Бунин в своей знаменитой речи 1924 года, однако он выразил эту миссию в предупреждении Западу и в пассивно-выжидательном аспекте: «...поистине мы некий грозный знак міру и посильные борцы за вечные, божественные основы человеческого существования, ныне не только в России, но и повсюду пошатнувшиеся... Миссия эта заключается ныне в продолжении этого неприятия» врагов России и в ожидании дня, «когда Ангел отвалит камень от гроба ее... Говорили на древней Руси: "Подождем, православные, когда Бог переменит орду"...».

Свою одноименную книгу я начинаю именно с этой речи Бунина, однако рассматриваю миссию эмиграции шире как «передовой дозор российской нации, посланный судьбою в небывалую экспедицию: осмыслить происходившую в мiре репетицию апокалипсиса». Для этой миссии наиболее важно: осознание причин революции (по нашим грехам, для покаяния в которых и была попущена Богом наша революционная катастрофа), осознание сути нашего апокалипсического времени и места России в нем, а также поиск должного пути преодоления катастрофы на основе положительной идейной программы и соответствующее содействие освободительно-оздоровительным процессам на родине. Вот какой была в ХХ веке русская политическая эмиграция.

Р.А.: Напомните также, почему лично Вы стали эмигрантом. К какой категории Вы себя относите?

М.Н.: По времени – к третьей, но не имел с ней ничего общего. Отталкиваясь от советской лжи, я примерно в 20 лет сформировался в СССР "антисоветчиком" и активно искал альтернативные марксизму знания о смысле жизни. Для этого мне не хватало идеологической свободы. Потому и стал эмигрантом в 27-летнем возрасте, в 1975 году, сначала по чисто личной причине: из экзистенциального стремления к познанию запретного так называемого "свободного" мiра – там, в сравнении с советским режимом, мне тогда виделась возможность безпрепятственного обретения правильной жизненной философии. Авантюрный побег из Алжира на Запад длился месяц, с приключениями, и ощущался мною как космическая экспедиция в инопланетную цивилизацию, в которой раскроются запретные тайны бытия. Однако не Запад, а соприкосновение с Зарубежной Русью, с ее духовным и служебно-жертвенным ядром, раскрыло мне эти тайны и сделало меня русским эмигрантом, сознающим свой долг перед Россией и то, что только служением ей можно оправдать пребывание вне своего порабощенного народа. Сознание этого долга и заставило меня от первоначального плана изучения университетской философии перейти в политическую жизнь Русского Зарубежья и затем на этом опыте написать о нем книгу.

Сейчас той эмиграции уже практически нет, остались лишь отдельные личности как носители духа прежнего духовно-политического феномена. О новой политической эмиграции можно говорить лишь применительно к противникам сложившегося в РФ криминально-олигархического режима, но они весьма разношерстные. Одни что-то с ним не поделили, не довольствуясь "даденным" и спасая свои капиталы (таким был Березовский, ныне Ходорковский и другие богачи). Другие наивно не рассчитали свои "освободительные" силы и после "революционных" выкриков ударились в бега, испугавшись интереса к ним со стороны прокуратуры и ФСБ. Правда, до упомянутого Саввиным "откровенного террора" против "правых убеждений" тут еще далеко. Многие откровенные нацисты всеми силами напрашиваются на репрессии, но на них власти не обращают внимания. Репрессии пока что избирательные и часто по местным поводам, что демонстрирует хаотичный и во многом глупый список запрещаемой литературы Минюста. И небольшое число таких политических эмигрантов не позволяет говорить о "значительной волне", скорее о нескольких десятках деятелей (например, русские националисты, связанные с РОНС: это его руководители И. Артемов и упомянутый Вами Д. Саввин, их соратники Т. Кунгурова и А. Кутало).

Р.А.: Прошлые «волны» русской эмиграции оставили богатое культурно-политическое наследие, изучению которого Вы посвятили значительную часть своей жизни как за рубежом, так и по возвращении в Россию. Можно ли сейчас говорить о чем-то подобном в связи с нынешней, пятой «волной»? Что вообще можно сказать не о количественной, а о качественной стороне этой «пятой эмиграции» – с точки зрения полезности для России и авторитета этих людей в глазах нашего народа?

М.Н.: Со всеми упомянутыми ронсовцами я был знаком лично, сочувствовал их деятельности, публиковал на своем сайте неплохие статьи того же Саввина. Ведь в принципе их обличения нынешней власти в РФ во многом правильны, разве что мне казался не всегда уместным их "ленинский", порою смешной, революционный стиль (осталась у меня оскомина еще от работы в НТС). Однако лицо и дух политической эмиграции (и вообще любой оппозиции) определяет не только критика. Они провозглашают себя преемниками белой эмиграции, но их политические претензии ограничиваются чисто негативным "антипутинским" уровнем и, к сожалению, весьма далеки от духовного и геополитического опыта былой Зарубежной Руси.

Прежде всего многим из них не приходит в голову отделять критикуемое неправедное правительство РФ от национальных интересов и исторических прав нашего народа, в частности в Новороссии, народное восстание в которой они в унисон с киевской хунтой клеймят как "путинскую агрессию". Но разве народ там не вправе сам определять свою судьбу вопреки проведенным коммунистами расчленительским границам? Почему провозглашение "независимости" от РФ по этим незаконным границам – это всегда легитимно, а желание воссоединиться путем референдума – это всегда "российская агрессия"? И причем тут Путин, именно признающий эти границы в Донбассе, на Кавказе, в Казахстане? (Крым стал единственным исключением, придавшим Путину некоторый авторитет, но инициатором этого был сам народ Крыма еще с начала 1990-х годов.)

Даже в советское время русская эмиграция, в том числе Русская Зарубежная Церковь, всегда протестовала против отождествления нашего народа с его правительством, против отождествления русского с советским в Холодной войне Запада против СССР. Протестовала и против "Закона о расчленении России" (1959 г.), в котором коммунизм назван "русским" и в таковом качестве "русские" объявлены оккупантами Украины, Белоруссии, Урала, вообще всех народов и малых народностей Российской Империи и соцлагеря, включая Тибет. Русская эмиграция настаивала, что русский народ стал первой жертвой коммунизма и более других сопротивлялся ему. В самой махровой антикоммунистической организации НТС, в издательстве которой я проработал десять лет, было принято проводить такое различие даже в отношении к советской армии: сегодня она советская, а завтра будет российская. Армия – лишь инструмент в руках политической власти, поэтому задача русских патриотов – привлечь его на свою сторону, а не разрушать.

Никакого бережного и ответственного понимания своей "борьбы" у нынешних "преемников белой эмиграции" не заметно. Нынешние радуются по поводу любых неудач ("чем хуже – тем лучше") и солидаризируются с любыми противниками "путинской РФ". Например, Кунгурова так и обозначает свою главную цель в виде девиза на своей странице в интернете: «Боже, даруй украинцам и русским победу над чекистской РФ». "Украинцам" ­­– это киевской хунте с ее карательной АТО и укронацистам. В числе соратников Кунгуровой указаны некий "Русский сектор", "Призрак российского майдана", "Русский доброволец АТО", "Комитет Нация и свобода" с трезубцем и т.п. Кроме "чекистов", они в РФ ничего не видят и не задумываются о том, кто у нас придет к власти на руинах государства «после того, как неосоветские вурдалаки будут зачищены» (разумеется, американцами). А ее супруг А. Кутало призвал и к конкретным действиям: «едем на Украину и поддерживаем... это будет серьезный удар по чекистскому режиму РФ». Правда, он предпочел бороться с "чекистом Путиным" из Аргентины, но вот один из организаторов упомянутых эмигрантских "Сил добра" А. Валов действительно усердствует в укронацистском карательном полку "Азов"...

Р.А.: Действительно, характерной чертой «новой волны эмиграции», в том числе ее русского (!) националистического (!!) крыла, является поддержка украинских националистов-русоненавистников, которые прямо провозглашают войну против России в защиту ленинско-сталинских границ никогда не существовавшего ранее государства "Украина". Чем, по-Вашему, объясняется этот парадокс?

М.Н.: Это происходит, говоря в их терминологии, из непреодоленной "совковой" психологии, которая проявляется в вывернутом наизнанку "антисовковом", точнее "белосовковом", виде. Это когда за "истинно белое" мiровоззрение и поведение выдается всепоглощающая, по сути необольшевицкая, ненависть к "Совдепии", с которой отождествляется и нынешняя РФ и наш несчастный народ, а наши призывы к трезвомыслию и разделению между режимом и национальными интересами исторической России трактуются как "чекистская провокация".

Продолжение следует

М.В. Назаров
Tags: Информация к размышлению и обсуждению
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments