"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Русская стратегия: созидание на руинах. О самоуправлении (часть 2)

За два дня до гибели Мозговой написал своё последние обращение к народу, ставшее по сути его предсмертным завещанием: «За эти годы, нас воспитывали по разному… Но самое мерзкое, что смогли привить, это когда мы рассуждаем так…: «Мы ничего не сможем изменить…», «Без нас разберутся», «Нас это не касается», «Всё равно за нас всё решат…»

Но это ещё полбеды… Крайняя стадия скотства, когда мы вместо помощи другому в беде, радуемся тому, что эта беда не коснулась нас… Нас успокаивает тот факт, что на фоне проблем другого человека, у нас-то ведь всё в порядке… Надолго ли?

Разделение общества и борьба за личные интересы, на сегодня превзошли все допустимые нормы этики и морали.

Многие меня обвиняют в категоричности некоторых заявлений по отношению к людям, которых, благодаря их мышлению и людьми-то уже с трудом можно назвать. Разве что существами с идолопоклонничеством по отношению к чиновникам. Другими словами – стадо. Извините, но я привык говорить то, что есть.

Сегодня у каждого из нас есть шанс покинуть «стадо». Сегодня у каждого из нас есть шанс продолжить свою жизнь в социальном гражданском обществе! Только кто сказал, что это общество построят без нашего участия? Кто сказал, что от каждого из нас ничего не зависит?

Зависит! Но только тогда, когда мы вместе! Только тогда, когда будем поддерживать друг друга и помогать, а не радоваться неудачам соседа.

Прежде чем делать свой выбор подумайте, хотите ли вы продолжать жить в создаваемой для нас иллюзии, которая, как показала история рушится при первом желании «создателей иллюзий». Или начнёте строить своё – настоящее, хоть и нелёгкое…

Возродится ли в народе, желание быть человеком, или стойло нам уже привычнее?»

Вне экстремальных условий проявления самостояния значительно реже. Увы, стойло для большинства, действительно, привычнее. Однако, обнадёживающие ростки всё-таки пробиваются.

«Я отношусь к своему пребыванию на земле как к жизни в гостинице, из которой рано или поздно придется съезжать. И скажите, нужен вам в гостинице пятый телевизор? Или золотой унитаз? Или престижная машина с массой ненужных «понтов»? Кто-то рушит, а кто-то должен восстанавливать. Я не люблю слово «благотворительность», просто у меня получается восстанавливать, и я этим пользуюсь», - так говорит о себе фермер Михаил Шляпников. Несколько лет назад больной онкологией московский бизнесмен, которому врачи отвели не более двух лет жизни, переехал в подмосковную деревню Колионово, чтобы умереть. Вместо этого он вернул жизнь умирающей деревне: храм, лесопитомник, обеспечение пожарной безопасности, библиотека, регулярные сборы неравнодушных людей для полезных работ в сочетании с деревенскими праздниками – всё это заслуга Шляпникова. Ему удалось отстоять здание закрытой сельской больницы, которое планировалось заселить мигрантами, выдержать многие стычки с местной администрацией и судебные разбирательства. Шляпников мечтает открыть земскую больницу, проект которой разработал сам, но пока дело буксует из-за враждебного отношения местных властей.

«Идея Колионовской больницы состоит в простом откате на 140 лет назад, - поясняет Михаил. - Некое общество выкупает комплекс, который соответствует требованиям к больнице для первичного приема и элементарного пользования бедных деревенских жителей. Из столицы выписывается доктор с предоставлением ему жилья и полного обеспечения. С ним, местным ветераном-инвалидом и бабкой-повитухой сложился первый костяк персонала. После подтягиваются санитарки, нянечки, студенты и новые врачи. Развивается огород и подсобное хозяйство. Улучшаются условия содержания больных, спектр медицинских услуг. Оборудуются новые кабинеты и отделения. Все это избавлено от идиотских инструкций и регламентов минздрава, фондов соцстраха, здравнадзора и прочей паразитирующей прослойки. В основе - гуманное отношение к бедным людям, милосердие и подвижничество. Впервые в России за двадцать последних лет открывается такое учреждение. Причем все бесплатно, без каких либо условностей. Ну, если только поднесут банку молока, десяток яиц или ведро картошки».

Этот проект многим кажется фантастическим и невозможным. Но Шляпников полагает иначе. У него уже есть опыт открытия подобных учреждений. На средства двух фондов помощи чернобыльцам, основанных Михаилом, были открыты два реабилитационных центра в Чехии, один в Сингапуре, один в Африке. Все они быстро вышли на прибыль и переросли свой первоначальный статус, став успешными в коммерческом отношении структурами. Изначально затраты на восстановление больницы Михаил оценивал примерно в 1 миллион рублей, сейчас цифра увеличилась в четыре раза. В эту сумму заложены и зарплаты врачам, которые для начала Михаил собирается платить из своих денег. Зарплаты обещает не очень большие, но, по его словам, многие врачи и на энтузиазме готовы работать, чтобы в будущем увидеть «красивую картинку» своей больницы. Одна из них, эмигрантка, проживающая в США, готова перебраться в Колионово с семьёй.

Для Колионовской больницы разработан бизнес-план, согласно которому больница сможет лечить в среднем 500 человек в год. Собственная амбулатория, терапевтическое отделение на 20 коек для местных жителей. Койки сестринского ухода. Коммерческое отделение реабилитации после инсульта ещё на 20 коек с достаточно приемлемой сегодня ценой – примерно 20 тыс. рублей на трехнедельный курс. На сегодняшний день существует явная потребность в реабилитационном центре для таких больных. И в Колионово есть все необходимые условия для такого центра. В своем блоге Михаил так рисует жизнь будущей больницы: «Жилье для врачей и их семей. Местный персонал. Тихие пожилые больные, гуляющие по яблоневому саду, грядки зелени для пищеблока, небольшое подсобное хозяйство с курами и козами, цветники, рыбалка на больничном пруду. Чай с липовым цветом, шахматы в беседке, книжки в кресле качалке, белки, птички… В результате получили бы классическую чеховскую или булгаковскую сельскую больницу со всем присущим ей колоритом». Помимо выше указанного при больнице будут устроены клиническая и биохимическая лаборатории, некоммерческая аптека. Со временем предполагается наладить минимальную диагностику в приемном отделении, завести собственную карету скорой помощи, гипсовую и перевязочную… «Мы предлагаем вернуть то, что было хорошего в советской медицине, и соединить это с человеческим отношением к пациентам, которое было в те времена, когда государство было христианским», - объясняет Михаил главную идею больницы.

В деревне Колионово также ходила собственная валюта – «колионы», служившая для удобства расчетов между жителями. Но, увы, «валюту» суд запретил, усмотрев в ней немного-немало угрозу отечественной экономике.

Надо отметить, что Шляпников не единственный учредитель собственных «дензнаков». В начале 2012 года российские СМИ облетела информация: фермеры башкирского села Шаймуратово уже больше года печатают собственные деньги и выдают ими зарплату работникам. Эта мера позволила им в считанные месяцы полностью оздоровить экономику своего хозяйства и всей округи.

Инициатором эксперимента стал экономист Рустам Давлетбаев, друг директора фермерского хозяйства Шаймуратово. Рустам познакомился с научными разработками немецкого предпринимателя начала 20-го века Иоганна Сильвио Гезеля и предложил применить их для спасения умирающего башкирского хозяйства.

О том, как работает система Гизеля в башкирском селе, Давлетбаев рассказал в своём интервью: ««Шаймуратово» это 8,5 тысяч гектар земли, 6,5 тысяч пашни, работает 160 человек, в сезон доходит до 200. Занимается растениеводством, животноводством. В животноводстве тысяча голов КРС, 250 голов племенной скот. Есть немного овцеводства.

Услуги специальной сельхозтехникой, естественно. Общий объем капитализации на сегодня составляет 320 млн. рублей. Хозяйство среднее, мы для того, чтобы закрыть задолженность по заработной плате, надо сказать, что объем составляет 2 млн. рублей в месяц, совокупный фонд заработной платы труда месячный. Нам достаточно было на тот период на объем товарных остатков выпустить 180 тысяч товарных талонов. К концу года оборот товарных талонов составлял порядка 600 тысяч в месяц. То есть, каждый талон обращался уже три раза. И за следующий год этот рост продумывался и в целом за 24 месяца оборот в магазине вырос в 12 раз. Мы из этого делаем вывод, что товарооборот весь повысился внутри деревни тоже в 12 раз.

Инерционно была первая сложность внедрения. Мы общались очень просто, я лично ездил по отделениям, встречался с людьми и буквально говорил о том, что предприятие может рассчитаться по заработной плате прямо сейчас, если мы начнем продавать имущество. Мы все распродадим и скоро повесим амбарный замок здесь на эти цеха. Может быть, кто-то еще что-то утащит, кто шифер, кто жесть, жестянку, разберем все это на кусочки и все. А у людей память свежа была еще с 90-ых годов, когда предприятие периодически постоянно банкротилось. И мы предложили другой вариант. Мы предложили эти товарные талоны и показали, что есть некий ассортимент в магазине товаров, который вы можете приобрести. Причем, по ценам я даже скажу, несколько дешевле, чем у конкурентов. Потому что там через дорогу есть магазин «Райпо», так называемый потребительского общества. Цены по некоторым позициям были дешевле, по каким-то дороже, но не принципиально, это вопрос 50 копеек. И на самом деле, где-то в течение двух месяцев эта система заводилась, а завелась она очень быстро. Когда кто-то один начал пробовать и у него все вышло, все получилось - все закрутилось. Да, было недовольство по поводу самого названия - товарные талоны, у людей сложилась ассоциация, что это 90-ые года какие-то. А мы объясняли, что это не так, что это не конкретные товарные талоны: на крупу, на рис, как это было в 90-ые. Это обезличенные товарные талоны, то есть, можно выбирать в магазине и еще было недовольство, связанное с демерреджем. Но мы объясняли, - понимаете, у вас возникнет соблазн забыть и не использовать. А для нас важно не то, чтобы вы копили эти вещи, а для того, чтобы, во-первых, вы можете их и не брать. То есть система вполне себе добровольная. Берете только в тот момент, когда вам необходимо. И в итоге мы проанализировали, от демерреджа у нас люди не пострадали. В основном демерредж 70 с лишним % упал весь объем демерреджа на самом предприятии. Но свою роль эти товарные талоны сыграли.

Эксперимент с товарными талонами, это всего лишь один из экспериментов. У нас ведется просто потрясающий эксперимент, не имеющий равных по значимости, это запуск системы «Компас» Валерия Григорьевича Водянова, система взаимного премирования персонала, которая ведет к росту производительности труда на 300-400%. Мы занимаемся стратегированием. Мы считаем, что вообще стратегирование в области сельского хозяйства очень важный инструмент для проектирования будущего, мы испытываем новую технологию строительства, новые формы обучения, особенно детского обучения. Например, в этом году у нас запустится аграрный лагерь «Росток» для детей, где детям будут рассказывать, где находится вымя у коровы и чем корова отличается от лошади. Сегодня это очень актуальные вещи, потому что дети, собственно говоря, не могут отличить и это плохо.

Необходимо, опять же, детям рассказывать, как растет морковка, потому что некоторые дети думают, что чудеса возможны, на самом деле, важность сельского хозяйства понимать, как все растет. Из этого строится, на самом деле, и духовный рост, и воспитание, и образование».

Продолжение следует

Е.В. Семенова
Tags: Белая Идея, Информация к размышлению и обсуждению
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments