"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Categories:

Солдатские записки. Дневник Венедикта Осиповича Фролова. Часть 4

Предыдущие части: 1, 2, 3

Лист 18
Это было как раз в Покров Пресвятой Богородицы 1 октября. Ввиду такого большого праздника все люди в деревнях, встречающихся нам, были одеты по-праздничному, а в местечке Бояры священник кропил святой водой проходящие войска. В 5 часов вечера мы приехали в местечко Дуниловичи и расположились в здании волостного правления, очень удобное и теплое помещение, и здесь стали отдыхать от трудных переходов, тем более что стали говорить, корпус наш пришел на отдых, тут мы почувствовали

Лист 18 об.
еще более себя здоровыми и все невзгоды почти забыли, что было очень приятно. Здесь мы простояли всего три дня, а 5 октября выехали в деревню Лазовики, отстоящую от Дунилович в 12 верстах, и здесь расположились окончательно на отдых в крестьянской халупе. Хотя было жить и тесно, но все же лучше, чем на позиции. Одно было скверно, нельзя было достать чаю готового, а приходилось согревать самим, где и встречали недостаток в дровах, и далеко было ходить за водой к речушке.

Лист 19
Но все же, житьишко наладилось хорошее, тем более что занятия были очень редки, а когда и были, то нетяжелые. Переписка здесь наладилась очень хорошо, так что письма из дому доходили в 15–16 дней, чего на позиции никогда не встретишь. Там письма получали на 27–30-й день, что, конечно, тоже скверно, тем более что и газет совершенно достать негде. Поэтому совершенно не знали, что делается у нас в России и на фронтах. Как ни хорошо было в Лазовиках, но все же,

Лист 19 об.
скоро надоела однообразная и скучная жизнь. Тем более выйти было некуда, кроме железнодорожной станции Новодруцек, узкоколейный подъездной путь, где и проводили время. Но это все надоедало, и мы стали подумывать опять о позиции, как вдруг, неожиданно нас переводят из гвардейского корпуса в 1-й кавалерийский корпус, который в это время находился в местечке Опса, куда мы на другой же день, т.е. 30 сентября, и отправились туда. Расстояние было 93 версты, на наше «счастье» погода была дождливая, и дороги стали непроходимыми от грязи. Как ни трудно было, а все же

Лист 20
в первый день мы прошли 35 верст и заночевали в господском дворе Полово. Здесь нас приняли очень любезно, раздавали папиросы, натопили печь как следует, и мы преспокойно спали всю ночь. Наутро,
проснувшись, мы полагали тронуться дальше, но оказалось, что кухня наша еще не успела приехать, и мы стали ее ожидать. Часов в 10 утра приехала и наша кухня. Сейчас же начали варить обед, и часа в 3 мы тронулись дальше. Ввиду обилия грязи на дорогах нам пришлось идти стороной, просеками лесов, по кочкам. И вдобавок к этому

Лист 20 об.
на нашем пути лежало много сваленных деревьев и сучков, что очень нам мешало и подрывало силы. Прошли мы верст 10. Стало темнеть. И нам пришлось заночевать в одной деревне. Халупа очень хорошая и большая, только царил в ней полный беспорядок, ввиду того что до нашего прихода на поле этой деревни шел сильный бой, и крестьяне, опасаясь артиллерийского огня, предполагали заблаговременно убраться. Но этого, к счастью, не случилось, т.к. германцев отогнали верст на 30 назад. К нашему

Лист 21
удивлению, хозяин нашей квартиры, почтенный старик лет под 90, обладал хорошим запасом яблок, очень вкусных, которые мы начали брать нарасхват по 5 коп. штука. Жалко только одного, что не было хлеба, и нам пришлось немного поголодать. Но по привычке это проходило как-то незаметно. 1-го октября, как раз в большой праздник, мы тащились как изнуренные лошади, питаясь редькой и свеклой мерзлой, которой было брошено крестьянами сколько угодно. Но наш заботливый командир
роты все же сумел достать для

Лист 21 об.
своих солдат сухариков, которыми мы остались довольны. Но уже близко был и конец нашего путешествия. 2-го октября мы прибыли в 2 часа дня в местечко Опса, населенное почти одними евреями, хотя изредка можно встретить и поляков. 3-го октября представились для смотра нашему корпусному командиру Орановскому. Смотром он остался очень доволен. Здесь мы пробыли до 5-го октября, а затем выехали на отдых в город Дриссу Витебской губернии через местечки Браславль – Иказнь – Перебродье – Попки и Дрисса, куда и

Лист 22
прибыли 8-го октября, как раз в воскресенье. Здесь были расквартированы по частным домам. Мы остановились на Ново-Рынковой ул. дом Липки Левина. Хотя по происхождению он и еврей, но довольно
гостеприимчив. И очень много заботилась его жена Хаська, готовила каждый день для нас чай и вела чистоту в доме. В этом ей помогала квартирантка, которая тоже ревностно ухаживала за нами. Здесь мы жили уже действительно, как на отдыхе, тем более начались отпуски

Лист 22 об.
домой. Хотя и на короткий срок, но все же живущие неподалеку имели возможность побывать дома. Жить было очень хорошо, хотя и однообразно. На занятия выходили только для того, чтобы поразмяться, как говорил наш герой ротный командир. Но делалось это очень редко. Здесь же был организован струнный оркестр, под умелым управлением Лисовского он скоро стал играть превосходно. К этому еще организовался артистический кружок. И вот начали

Лист 23
давать спектакли и концерты в пользу усиления средств комитета имени Е.И.В.В.К. <ее императорского высочества великой княжны> Татьяны Николаевны. Публика, как военная, так и штатская, посещала в лучшем виде, и сборы были очень хорошими. В первый день Рождества была устроена елка для наших рот и розданы подарки всем нижним чинам. Здесь же мы были осчастливлены посещением нас командиром нашей армии (дописано «2 от. кав.» – Ред.) Литвиновым. А кроме того, 29
января имели счастье видеть нашего верховного главнокомандующего

Лист 23 об.
Государя Императора, осчастливившего наш корпус своим посещением. Смотр был великолепный, за что удостоились царского «спасибо». Но перед этим, числа 12 января, у нас произошла перемена в командном составе. Наш ротный командир Богданович был потребован куда-то, как после узналось на суд. «За что?» – осталось для нас тайной. Но только жалко было видеть геройского человека, который перед отъездом плакал, как ребенок, видимо,

Лист 24
сознавая свою вину. Хотя особенного сожаления не заслуживал, т.к. был очень несправедлив в наказаниях: наказывал и бил, не разбираясь в виновности человека, чего не должен делать отец солдат. Правда, без строгости и наказаний тоже нельзя, потому что все можно держать только благодаря дисциплине. Но все же разбираться в виновности нижних чинов тоже нужно, а этими качествами наш ротный не обладал. Хотя, возможно, что это делалось под влиянием

Лист 24 об.
тяготевшего над ним проступка. Зато уж не любит подлизываться, а также и не терпит сам таких людей. Любит солдатскую выправку и геройский вид. После него принял командование штабс-капитан Лызлов. Человек неплохой, любит пошутить с солдатами и любит службу. Одним плохо, мало бывал на кухне и не проверял пищу. Благодаря этому канцелярские крысы воровали, кто сколько мог, и пищу готовили прескверную.

Лист 25
Живя в Дриссе, очень немногие ходили за пищей, так как почти каждый имел деньжонки и получали посылки очень часто, поэтому особенно пищей не интересовались. Через некоторое время приехал
опять старый ротный, видимо, благополучно освободившись. Тут ребята стали жалеть Лызлова, думая, что Богданович опять начнет колотить. Но, к нашей радости, этого не повторяется, а если и случается, то действительно заслуживает гораздо больше, чем

Лист 25 об.
следует. Командир наш как будто переродился. И в особенности пища стала гораздо лучше, так как главная забота у него – прежде побывать на кухне: что готовят и как, а тогда уже идет исправлять другие дела. А канцелярские и кухонные крысы, хотя воруют и сейчас, но далеко не то, что было, так как дрожат попасть командиру в переделку. И так текла наша жизнь постепенно, всю зиму. На первой неделе поста стали говеть

Лист 26
вся рота, а в субботу 28 февраля выступили в поход по направлению в город Друю. Провожали чуть не все жители городские, как родных. Это было в шабац (шаббат – суббота по-еврейски. – Ред.), поэтому все разодетые высыпали на улицу и трогательно провожали, а девицы многие плакали, расставаясь с нами. А мы с громкими песнями двинулись из города, проходя по занесенным снегом дорогам, можно сказать, целиком, что было сначала очень трудно. Добравшись до местечка Леонполь, мы расположились попить чайку, а рота осталась ночевать.

(продолжение следует)

Р. Корнев
Tags: История, Русская армия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments