"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Categories:

Воспитание в красоте и радости

При Екатерине II было положено начало женскому образованию в России. Увлеченная идеями французских философов, Екатерина мечтала воспитать в своем государстве «новую породу людей». 
Для этого предполагалось создание учебных заведений закрытого типа, где обучение начиналось с малолетнего возраста. Мальчиков определяли в кадетские корпуса или в Академию художеств, а девочек дворянского происхождения в Воспитательное общество благородных девиц, которое было основано по инициативе И.И.Бецкого.

5 мая 1764 года последовал высочайший указ Екатерины II об учреждении в Смольном Воскресенском монастыре учебно-воспитательного заведения для 200 благородных девиц.

В указе императрицы сказано, что его цель — «…дать государству образованных женщин, хороших матерей, полезных членов семьи и общества». Главным принципом первого женского института провозгласили «воспитание в красоте и радости».

Почти одновременно и тоже на территории Смольного монастыря открылось и Мещанское училище для воспитания девиц различных сословий. Оно было своего рода отделением Смольного института, рассчитанным на 220 воспитанниц.

При приеме каждой девушки мещанского происхождения, в банк вносилось по 50 руб., а при выпуске вся сумма с процентами за 12 лет отдавалась девушкам в приданое.

Некоторое время Мещанское училище и Воспитательной общество Благородных девиц существовали в стенах Смольного Воскресенского монастыря, затем для каждого из них были построены отдельные здания по соседству с монастырским комплексом. 
Здесь учились дочери дворян с 6 до 18 лет. Обучение продолжалось 12 лет и делилось на четыре возраста по 3 года каждый. Ученицы были обязаны носить особые форменные платья определённого цвета: в младшем возрасте-кофейного (отсюда выражение кисейная барышня), во втором-голубого, в третьем-серого и в старшем возрасте-белого. Платья были простыми и свободными – они шились из камлота. Воспитанницам выдавали булавки, шпильки, гребни и пудру. Так же перчатки полагались перчатки (одни из желтой кожи, по три пары в год, другие лайковые для ассамблей - по паре на три года). 
Предметами обучения в первом возрасте были: Закон Божий, русский язык, иностранные языки, арифметика, рисование, танцы, музыка и рукоделие.

Во втором возрасте добавлялись два предмета – история и география. В третьем возрасте вводились словесные науки, которые преподавались путем чтения книг: архитектура, геральдика, и опытная физика. Из искусств кроме рисования обучали скульптуре и токарному делу. Курс последнего возраста состоял в повторении пройденного, воспитанницы назначались в младший класс для практического знакомства с приемами воспитания и обучения.

После утренней молитвы у воспитанниц начинались занятия, уроки обычно длились с 7 до 11 и с 14 до 16 часов. Занятия чередовались с физическими упражнениями и прогулками. Питание воспитанниц было простым и здоровым и состояло главным образом из овощей и мяса, пили молоко и воду. Чай, кофе и шоколад не давали, так как считали их вредными для юного организма.

По окончании Смольного института шесть лучших выпускниц получали «шифр»-золотой вензель в виде инициала императрицы, который носили на белом банте с золотыми полосками. Некоторые воспитанницы становились фрейлинами Двора.

По заказу Екатерины II в 1772-1776 годы художник Д.Г. Левицкий написал серию портретов Смолянок.

Императрица много сил вкладывала в свое начинание, советовалась с Вольтером и Дидро относительно литературы и постановок, которые устраивали в стенах Смольного института. Некоторые из воспитанниц изображены на полотнах Левицкого в сценических костюмах.

Монастырские корпуса были неудобны для размещения Института Благородных девиц, так как имели специфическую планировку. Поэтому было необходимо новое здание. К 1775 году по проекту Ю.М.Фельтена завершилось строительство специального здания для Мещанского училища. Здание состоит из нескольких корпусов и размещается на берегу Невы - рядом с комплексом Смольного Воскресенского монастыря. Мещанское училище с 1891 стало называться Александровским институтом.


В начале XIX века к монастырскому комплексу с южной стороны примкнуло здание, специально построенное для Воспитательного Общества Благородных девиц – Смольного института. 
Строительство здания Смольного института велось в 1806-1808 годах по проекту архитектора Дж. Кваренги. По поводу перевода Смольного института из монастырских зданий, 8 мая 1808 года был Высочайший Указ Императора Александра I. 18 августа 1808 года в новое здание перевели воспитанниц, а занимаемые ими помещения в монастыре передали Вдовьему дому. 
Здание института отличается простотой и строгостью.
 План решен в форме растянутой буквы П, чем напоминает план классических усадеб. Главный вход, расположенный в центре, отмечен восьмиколонным ионическим портиком с основанием в виде массивной рустованной аркады. Колоннадами украшены и торцы симметричных крыльев. Здание выглядит торжественно – спокойным, величавым. Стены фасадов гладкие, их украшают лишь прямоугольники оконных проемов. Как истинный гений строгого классицизма, Кваренги решил и внутреннюю планировку здания – она рациональна и проста.


Главный подъезд ведет в большой круглый вестибюль, откуда по центральной лестнице можно подняться в просторный коридор. Он имеет ширину 4 метра и тянется вдоль всего основного корпуса, ошеломляя своей бесконечностью.

По обеим сторонам коридора расположены комнаты (классы), имеющие в первом и втором этажах высоту 5 метров. В третьем более низком этаже помещались спальни воспитанниц и жил обслуживающий персонал.

В левом-южном крыле, находилась большая столовая для воспитанниц, функционально связанная со столовой малой. Над большой столовой-парадный Актовый зал, равный по высоте примерно 10 метрам.
Коринфские колонны, облицованные белым искусственным мрамором, разделяют Актовый зал на три нефа.

Декор этого интерьера, предназначенного для проведения выпускных актов и институтских праздников, лаконичен. Лишь торцовые стены украшены лепными фризами, над дверью изображения Гениев Славы. Один из самых пышных балов был дан здесь по случаю 150–летия со дня основания Екатериной II Смольного института. 
В правом-северном флигеле, находились квартиры начальницы и правительницы Смольного Института, под ними малая столовая для начальницы, правительницы, классных дам и преподавателей. Под столовой - в подвальном помещении кухонный корпус с выходом в малый хозяйственный двор. 
В левом - южном флигеле находились помещения хозяйственного назначения, и кухонный комплекс, выделенные в отдельные дворовые постройки. Симметрично по отношению к главной лестнице расположены еще две, которые служили для сообщения между этажами.

Вот как вспоминала о своем обучении одна из воспитанниц института, Александра Степановна Ешевская (1871—1876 гг).

«Я воспитывалась в Смольном институте, на Николаевской половине, в Невском отделении. В институте я пробыла почти пять лет, от первых чисел августа 1871 года по 30 мая 1876 года. Отец мой, Степан Васильевич Ешевский, профессор-историк императорского Московского университета, умер молодым, оставив после себя жену и пятерых детей один одного меньше. Я не была дочерью военного и поступить в Смольный не имела никакого права, но по особой просьбе, поданной матерью на высочайшее имя, была принята в Смольный институт милостью Императора Александра II воспитанницей его имени.

Ехала в Смольный охотно. Одно только обстоятельство меня сильно огорчало. Любимая моя сестра Оля, с которой я никогда не разлучалась в жизни, не была принята вместе со мной, вакансий не было, а поступила только на следующий год. Главная мысль моя была о том, хорошая или дурная будет у меня начальница. Мысль о дурной, злой начальнице страшила меня, и я старалась узнать о ней возможно больше, но чем больше я о ней расспрашивала, тем страшней она казалась в моем воображении...

Повезли меня прямо на приемные экзамены. Помню как мы подъехали с матерью к институту и как нам открыл двери красивый, важный швейцар с булавой в руке. Передняя была обширная комната, довольно мрачного вида. В ней мы разделись и по светлой лестнице поднялись в апартаменты начальницы, где в большой, светлой и хорошо убранной комнате сидела в кресле начальница, окруженная дамами в синих форменных платьях. По сторонам залы сидели раньше прибывшие девочки с родителями, а налево, у двери, помещались за столом экзаменаторы-учителя. Прежде всего меня подвели к начальнице, я подняла на нее глаза... Глухим, могильным голосом начальница спросила у меня сколько мне лет и здорова ли я. Затем меня отвели в соседнюю комнату, раздели и старик доктор Зандер внимательно осмотрел меня.

После докторского осмотра учителя по очереди проэкзаменовали меня... Хоть учителя экзаменовали вообще довольно строго, выдержала экзамены довольно хорошо и была принята в пятый класс, в Невское отделение, в дортуар госпожи Клеменко. Экзаменующихся девочек было много, некоторые сильно робели и плакали. Я вообще была не из плаксивых и потому, не теряя присутствия духа, всю эту тягостную процедуру стойко выдержала до конца... Наконец с меня сняли мое домашнее, очень скромное платье и надели на меня длинное до полу, тяжелое камлотовое платье кофейного цвета, белый длинный полотняный передник и белую же пелеринку... Но все было так ново и интересно кругом и шло так быстро одно за другим, что думать было некогда, и я вошла сама того не сознавая как бы в другую, новую и интересную для меня жизнь. Мне в тот же день выдали все книги и тетрадки и указали место в классе на одной из первых скамеек, и все вошло в свою колею. Я скоро привыкла к обиходу института. Мне очень пришлась по вкусу и по характеру тихая, чистоплотная и размеренная жизнь, полная труда и в то же время веселая от присутствия стольких подруг, одинаковых по рождению и воспитанию и, следовательно, очень подходящих друг другу. Все только что возвратились с каникул и делились друг с другом своими самыми свежими, летними воспоминаниями.

Я много читала и слышала много личных мнений довольно серьезных людей о том, что закрытые заведения портят детей и отбивают их от родных семей. Это, к несчастью, очень распространенное, как бы ходячее мнение вовсе несправедливо. Институт вовсе не есть всесословное заведение, в котором бы вместе с детьми из достаточных классов воспитывались бы дети среднего и низшего сословия и, следовательно, где бы один от других дети могли бы перенимать привычки, манеры и взгляды на жизнь и на семью, вовсе нежелательные для родителей высших сословий. Испорченные дети приходят из семьи и, надо правду сказать, их было, к счастью, очень немного. Я помню, за все мое пятилетнее пребывание в Смольном, только три или четыре случая, когда начальство института должно было предложить родителям взять их дочерей обратно. Надо заметить, что всех воспитанниц на Николаевской половине было 700 человек в то время. Все девочки моего класса были воспитаны ровно до такой степени одинаково, что я не помню никаких историй, никаких сует, никаких неприятностей, ни между нами, хотя нас всех учениц в обоих отделениях было 80 человек, ни между нами и начальством. Конечно, были иногда столкновения, но это все были случаи, ничего серьезного, ничего дурного в себе не имевшие.»


После революции 1917 г. Институт переехал в Новочеркасск и продолжил работу, несмотря на пожар Гражданской войны. Однако летом 1919 г. Институт покинул родную землю и очутился в Эмиграции.

Ныне в здании Смольного института находится резиденция губернатора Петербурга и размещается городская администрация.

Подготовил К. Морозов
Tags: Государство Российское, История
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments