"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Categories:

Сила русского духа. Евгений Родионов

«Здесь лежит русский солдат Евгений Родионов, - начертано на кресте, установленном на его могиле защищавший Отечество и не отрекшийся от Христа, казненный под Бамутом 23 мая 1996 года».

Проста и обыкновенна короткая биография Евгения Родионова. Родился он 23 мая 1977 года. Рос он крепким и здоровым ребенком. В школе учился хорошо, когда закончил девятый класс, пошел работать... Единственные, известные пока свидетельства – воспоминания матери. Любовь Васильевна перебирает события его короткой жизни и как бы пытается различить в сыне то, что отличало его от других сверстников. Она рассказывает о чувстве опасности, которое не покидало ее долгое время после того как родился Евгений. Потом все забылось, и вспомнилось через девятнадцать лет.

Она рассказывает, что хотя и рос мальчик здоровым и крепким, но он долго не начинал ходить, и, забеспокоившись, Любовь Васильевна решила его крестить. Через месяц после этого Евгений пошел, пошел твердо, уверенно, не спеша.

Удивляла и его наблюдательность. Евгений обращал внимание на то, на что никогда никто не обратил бы внимания.

«Я помню, - пишет Любовь Васильевна, - я взяла его с собой в лес, было жаркое хорошее лето. Лес у нас был рядом. Он стоял на тропинке среди высокого папоротника. Я спряталась, и думала, что сейчас он начнет меня искать, проявит какое-то беспокойство. Тишина. Потом я выглянула, и с удивлением обнаружила, что мой ребенок даже забыл, что рядом мама, - он так увлеченно разглядывал папоротник, по которому ползали разные букашечки, и с такой радостью на все это смотрел; и потом, по жизни, каждую травинку он как-то видел особенно. Мне это не дано. Я могу идти по тропинке и машинально срывать растущую на обочине траву, листики, веточки, не замечая этого. Он никогда этого не делал, всегда говорил: «Мама, тебе руки надо завязать».

Очень скоро Любовь Васильевна обнаружила, что при всей тихости, незаметности, сын обладает достаточно твердым характером.

В одиннадцать лет он вернулся с летних каникул с крестиком на шее.
- Женя, что это? – спросила Любовь Васильевна.
- Это крестик. Я ходил с бабушкой в церковь перед школой, так что причастился, исповедался, и это мне дали.
- Женя, сними, ты что, над тобой будут смеяться.

Сын промолчал, но крестика не снял.

В школе учился хорошо, но когда закончил девятый класс, пошел работать на мебельную фабрику. Работа мебельщика – он овладел специальностями сборщика, обойщика и раскройщика - ему нравилась, да и заработок был приличным. Как вспоминает мать, Любовь Васильевна Родионова, она и на трех работах столько не получала… Жизнь стала налаживаться… Тогда, в 1994 году Родионовы переехали в двухкомнатную квартиру.

А через год, когда ему исполнилось восемнадцать лет, Евгения призвали в армию.

- Идти в армию Женя не хотел… - рассказывает Любовь Васильевна. – Но долг - это все. И он, и другие ребята из его компании, все прекрасно понимали, что есть вещи, которые хочешь, не хочешь, а делать надо. Ни о каком увиливании от армии вопрос никогда не стоял.

Не пытался увиливать Евгений и тогда, когда его направляли в Чечню.

- Женя, там идет война, ты даже не знаешь, насколько это серьезно. Там уже есть пленные, есть погибшие, и если что случится, ты ведь знаешь, мне не пережить, - отговаривала его Любовь Васильевна.

- Мама… - ответил ей Евгений. – От судьбы еще никто никогда не ушел… Я могу выйти на дорогу, и меня задавит машина. Тебе что, от этого будет легче? А плен… Плен это уж как повезет…

13 января 1996 года Евгений был командирован в воинскую часть 2038 Назранского погранотряда, а еще через месяц, 13 февраля 1996 года, молодых солдат послали дежурить на контрольно-регистрационный пункт, в двухстах метрах от заставы. Этот КРП находился на дороге, по которой чеченские боевики перевозили оружие, боеприпасы и пленных и представлял собою обыкновенную будку без света, без связи, без какой-либо огневой поддержки…

Здесь практически безоружные солдаты и были захвачены чеченскими бандитами. Офицеры слышали крики солдат, звавших на помощь, но не посмели покинуть заставу… Командованию они доложили, что солдаты дезертировали из части…

16 февраля, Любовь Васильевна Родионова, получила телеграмму, что ее сын, Евгений Александрович Родионов, самовольно оставил часть, и командование просит ее принять меры для возвращения сына на службу.
Телеграмма была послана, когда чеченцы уже начали пытать захваченного в плен Евгения Родионова…

«Эта телеграмма на всю жизнь черной полосой отрезала меня от той светлой пусть не совсем легкой, но нормальной жизни, которую мы прожили с сыном, - вспоминает Любовь Васильевна. - Было страшно, что на него такое могли подумать. Женю все знали как верного, принципиального человека. И вдруг, получив такую телеграмму, я уехала туда, а здесь, дома, по подвалам, по даче стали лазить милиционеры - искать дезертира. Когда я приехала в часть, передо мной извинились и сказали, что в суматохе не разобрались сразу, погорячились. На самом деле там все было настолько очевидно, что даже спустя две недели после этого происшествия снегом не до конца засыпало пятно крови на дороге. Видны были там следы борьбы… Наблюдающий видел, как в три часа подъехала к блокпосту «скорая помощь», он даже слышал крик: «Помогите!». После этого - тишина. Никого почему-то это не взволновало, почему-то не был поднят по тревоге отряд. В четыре часа утра пошли менять ребят, а когда пришли, их уже не было…»

Любовь Васильевна Родионова, исходившая всю Чечню, утверждает, что ее сын попал в плен по халатности офицеров. Тех офицеров, которые, приехав с ним из Калининградской области, думали, что они едут отдыхать; тех, которые прежде, чем обеспечить безопасность солдат, первым делом построили баню.

«После того, как Женю взяли в плен, - пишет она, - все изменилось. Будку отодвинули немножко вглубь от дороги, подальше, выкопали по окопчику возле нее, наверху на будке поставили пулемет, а рядом - БТР для огневой поддержки. Почему надо было потерять четырех солдат, чтобы поступить именно так, как надо было поступить с самого первого дня? Если у командиров не было ни ума, ни сердца, ни какой-то ответственности за судьбу солдат, то хотя бы посмотрели, как укреплены были другие заставы. Я проехала по всем заставам - да там целые укрепрайоны были, там были блиндажи, бревна, мешки с песком...»

Все можно понять и все можно объяснить… Можно понять, зачем Ельцину потребовалось посылать на войну с чеченскими бандитами необученных плохо вооруженных мальчишек. Их кровью отмывались капиталы дьяченок и березовских… Можно понять, чем была вызвана трусливая бестолковость «отцов-командиров». Трудно требовать, чтобы за те нищенские зарплаты, которые и выплачивались-то нерегулярно, офицеры воевали более отважно и ответственно…

Увы… Произведенные в последние десятилетия реформы, так основательно перемешали все нравственные понятия в общественном сознании, что сейчас мы гораздо легче понимаем и объясняем, почему тот или иной человек прошел на подлость, воровство или предательство, нежели людей, которые среди безудержной продажности и измены продолжали сохранять свою честь и верность Родине, даже когда и приходится жертвовать для этого своей собственной жизнью…

«Он три с половиной месяца находился в плену, – рассказывает Любовь Васильевна Родионова. - Я знаю, он ждал, он надеялся, что его не оставят, его просто не могут оставить, что его освободят и что все это кончится, только он оказался никому не нужен. К сожалению, и не он один. Плен испокон веков считался самым страшным, что может случиться с человеком. Плен - это неволя, это издевательства. Жизнь показала, что чеченский плен - это самое страшное, самое нечеловеческое, изуверское, что вообще может быть на свете». Чеченские бандиты потребовали, чтобы Евгений, если хочет остаться в живых, снял с себя нательный крест и согласился принять мусульманство.

Евгений отказался снять крест, и озверевшие чеченцы после мучительных – они длились три месяца - пыток отпилили ему голову. Чеченец Хойхороев выбрал для этого день, когда Евгению исполнилось девятнадцать лет…

Иногда, когда заходит разговор о новом мученике за Христа воине Евгении, приходится слышать, дескать, Ельцин, разумеется, сволочь, а чеченцы – звери… Но зачем, спрашивается, Евгений Родионов пожертвовал своей молодой жизнью, чего он добился этим, чего хотел доказать?

Эти рассуждения свидетельствуют только о болезни, поразившей наше общество, о том духовном опустошении, которое вызывает она в людях… Совершенный подвиг не бывает напрасным… Может быть, никто не сделал на этой войне для России больше, чем солдат Евгений Родионов… Его предало московское правительство, пославшее необученных мальчишек на эту войну. Его предали отцы командиры, пославшие его прямо в руки чеченских бандитов.

Только он не предал никого.

Он переступил и через свой страх, и через свои обиды, и одержал победу, которая дается труднее всего… Он одержал победу, которую должен одержать в себе каждый человек, если желает спасения и своей Родины, и своего собственного...

Девятнадцатилетний Евгений Родионов прошел через немыслимые мучения, но не отрекся от православной веры, а утвердил ее своей мученической кончиной. Он доказал, что еще живо Православие, что еще и сейчас, после стольких десятилетий свирепого атеизма, после стольких лет безудержного демократического разврата, способна Россия, как и в прежние времена, рождать мучеников за Христа, и значит, она непобедима, как бы не предавали ее в Кремле…

В десятках храмов в различных городах России довелось мне видеть портреты мученика за Христа воина Евгения… И вот этот, иконописный образ его…

И здесь вспоминается письмо, которое в свое время прислал семилетнему Николаю Николаевичу император Николай Первый…

«Пишу тебе в первый еще раз… с благодарным к Богу сердцем вспоминая, что тобою наградил нас Господь в минуты самые тяжкие (великий князь родился 27 июля 1831 года, когда бушевала эпидемия холеры, и то там, то тут вспыхивали холерные бунты – Н.К.) для нас, как утешение и как предвестник конца наших разнородных бедствий. Вот и семь лет тому протекло, и вместе с этим, по принятому у нас в семье обычаю, получил ты саблю! Великий для тебя и для нас день. Для нас, ибо сим знаком посвящаем третьего сына на службу будущую брату твоему и родине; для тебя же – тем, что получаешь первый знак твоей будущей службы. В сабле и мундире офицера ты должен чувствовать, что с сей минуты вся будущая твоя жизнь – не твоя, а тому принадлежит, чьи именем получил ты сии знаки. С сей минуты ты постоянно должен не терять из мыслей, что ты беспрестанно стремиться должен постоянным послушанием и прилежанием быть достойным носить сии знаки, не по летам тебе данные, но в возбуждение в тебе благородных чувств и с тем, чтобы некогда достойным быть своего звания. Молись усердно Богу и проси Его помощи»…

Это письмо не просто из другого времени, оно - из другой, непохожей на нашу России, где просто немыслимыми были ставшие нынче обыденными предательства.

И смотришь на образ воина Евгения и думаешь, что бессильными перед ним оказались семьдесят лет советского атеизма и десятилетие демократического разврата, хватило у него духовных сил, чтобы перешагнуть через разверзшуюся в истории Святой Руси пропасть и встать рядом с Царем мучеником.

Н. Коняев
Tags: Вера и Церковь, Государство Российское
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments