"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Categories:

Почему сильнейший в мире флот не сможет выиграть войну на море. Часть 2


Пуск крылатых ракет «Калибр-ПЛ» подводной лодкой «Ростов-на-Дону».

Споры о цифрах и китайский фактор

Выступая в середине января этого года на симпозиуме Ассоциации надводных сил Соединенных Штатов, министр ВМС США Рэй Мэйбус заявил, что за последние семь лет его пребывания на посту руководителя американского военно-морского ведомства установлен рекорд по наращиванию флота. С 2009 г. были заложены 84 корабля и вспомогательных судна! На этот спич республиканцы моментально отреагировали, напомнив министру, что в прошлом году количественный состав ВМС США упал до рекордно низкого уровня – до 272 единиц.

За время, на которое ссылается Мэйбус, были заложены, строятся и частью уже сданы ВМС девять многоцелевых атомных подводных лодок типа Virginia (пять – в строю), два атомных авианосца типа Gerald Ford, девять ракетных эсминцев типа Arleigh Burke (два – в строю), 15 литоральных боевых кораблей (четыре – в строю), два универсальных десантных корабля типа America (один – в строю) и шесть десантных кораблей-доков типа San Antonio (четыре – в строю). То есть всего было заложено 43 боевых корабля, из которых 18 уже переданы ВМС. Остальные из 84 – вспомогательные суда (41 единица) Командования морских перевозок. Это очень неплохо, даже замечательно, но не идет ни в какое сравнение с темпами строительства кораблей в КНР для Военно-морских сил Народно-освободительной армии Китая (ВМС НОАК).

Как раз тогда, когда Рэй Мэйбус хвастался успехами американского военного кораблестроения, официальное печатное издание ЦК КПК и самая влиятельная китайская газета «Жэньминь Жибао» сообщила, что в минувшем году общее число кораблей ВМС НОАК увеличилось до 303, то есть на 31 единицу превысило количественный состав ВМС США. Конечно, между этими крупнейшими в мире флотами имеются качественные различия. Большая часть американских боевых кораблей предназначена для действий в океанской зоне, а китайских – в ближней морской и ориентирована преимущественно на оборону своих берегов.

ВМС США значительно превосходят ВМС НОАК по количеству и качеству атомных подводных лодок, хотя и уступают по общему количеству субмарин. В то же время китайские боевые корабли являются носителями мощных противокорабельных ракет с дальностью поражения целей до 180-220 км, в то время как ВМС США таким оружием пока не обладают. С учетом развитой морской авиации наземного базирования и наличия у КНР противокорабельных баллистических ракет берегового базирования ВМС НОАК более сбалансированы, чем ВМС США, которые в настоящее время совершенно не приспособлены для защиты берегов Соединенных Штатов.

И все-таки, по признанию «Жэньминь Жибао», «ВМС США по-прежнему являются самой мощной морской военной силой в мире» – главным образом за счет высокого уровня информатизации и сетецентрических систем, развития средств радиоэлектронной борьбы. По мнению китайской газеты, «ВМС США идут в авангарде инноваций всего мира и находятся «на поколение впереди» военной техники других стран». Добавим, что нельзя не заметить явную «вторичность» китайских военно-морских вооружений, которые в значительной части являются кальками американских, российских и западноевропейских образцов и технологий. Впрочем, такой подход позволяет экономить время и деньги. Именно поэтому, по словам китайского военно-морского эксперта Инь Чжо, «в последние годы китайский флот сокращает разрыв в развитии военных технологий с США».


ВМС НОАК быстро пополняются новыми кораблями, которые выходят в океан.

А о количественной стороне соперничества говорить вообще не приходится. За 2015 г. ВМС США получили от промышленности одну многоцелевую АПЛ и три литоральных боевых корабля. Причем последние к полноценным боевым единицам можно отнести лишь с большой долей натяжки. ВМС НОАК за минувший год пополнились тремя ракетными эсминцами типов 052С и 052D с автоматическими системами боевого управления, аналогичными американской Aegis, четырьмя ракетными фрегатами типа 054А и шестью ракетными корветами (малыми фрегатами – по китайской классификации) типа 056/056А, двумя танкодесантными кораблями типа 072В. О поступлении в ВМС НОАК новых АПЛ и НАПЛ данными не располагаем, но, несомненно, китайский флот «прибавил» 2-3 субмарины.

Иначе говоря, по темпам строительства флота американцы с большим счетом проигрывают китайцам. В перспективе ситуация для Вашингтона будет не улучшаться, а только ухудшится. Лет через пять-шесть Соединенные Штаты окончательно проиграют Китаю и по количеству, и по качеству боевых кораблей. Попытки США усилить свои позиции на западе Тихого океана окончатся полным провалом.

Командование ВМС США понимает это. На фоне китайского фактора и огромного эффекта, произведенного ударами крылатых ракет «Калибр-НК» и «Калибр-ПЛ» российского флота по объектам «Исламского государства», в США состоялась серия совещаний, конференций и симпозиумов, посвященных проблеме преодоления четко обозначившегося военно-морского кризиса. На них царили растерянность и разброд. Дабы как-то успокоить ситуацию, начальник военно-морских операций США (главнокомандующий) адмирал Джон Ричардсон опубликовал документ под названием «Проект по поддержанию военно-морского превосходства» (Design for Maintaining Maritime Superiority). «Россия и Китай совершенствуют свои военные возможности, позволяющие им действовать в качестве мировых держав, – отмечается в документе. – Их цели подкреплены растущим арсеналом боевых средств высокого класса, многие из которых ориентированы на наши уязвимые места».

Для сохранения превосходства на море адмирал Джон Ричардсон предлагает действовать по четырем направлениям:

— во-первых, укреплять военно-морскую мощь США, в том числе за счет строительства атомных подводных лодок стратегического назначения, развития средств ведения информационной войны и создания новых систем вооружений.

— во-вторых, необходимо повысить уровень обучения личного и командного состава флота. А для того чтобы добиться этого…

— в-третьих, нужно обратить особое внимание на мотивацию кадрового состава.

— четвертый постулат Ричардсона обращает внимание на дальнейшее укрепление сотрудничества и взаимодействия с партнерами ВМС США.

Ничего принципиально нового в «Проекте по поддержанию военно-морского превосходства» начальника военно-морских операций не содержится. Все четыре выше перечисленных тезиса нетрудно обнаружить в уже действующих доктринальных документах и планах строительства ВМС США. Адмиралу Джону Ричардсону не удалось преодолеть инерцию стиля американских стратегических догм. Ведь, по большому счету, сегодня Соединенным Штатам нужно думать не об обеспечении «свободы навигации» в Мировом океане и поддержании военно-морского превосходства, а о стратегии защиты своих берегов.

Однако шаги по укреплению своей военно-морской мощи Соединенные Штаты предпринимают. Если не получается сравняться с Китаем по количеству кораблей, сочли в Пентагоне, то необходимо обойти его по дальности стрельбы и качеству морских вооружений. Как заявил министр обороны США Эштон Картер, пятилетним планом укрепления ВМС предусмотрено выделение $2 млрд. на приобретение 4000 крылатых ракет Tomahawk, в том числе, судя по всему, и в противокорабельном варианте.

К этому следует добавить, что скоро начнется строительство многоцелевых АПЛ типа Virginia версии Block IV, на которых боезапас КР Tomahawk будет доведен до 40 штук. $2,9 млрд. планируется отпустить на разработку новых модификаций и на закупку 650 ракет SM-6. Эта дальнобойная ЗУР со скоростью полета 3,5 М предназначена для поражения воздушных целей на дальности до 240 км. Теперь ее модифицируют таким образом, чтобы SM-6 могла наносить удары по надводным кораблям противника. Наконец около $927 млн. предполагается потратить на перспективные малозаметные для радаров ПКР LRASM с дальностью стрельбы с самолетов до 930 км, а с морских платформ – до 300 км. В «списке Картера» есть и другие морские системы оружия.

Командование ВМС США намерено до конца текущего года определиться с типом ПКР, которые будут размещаться на литоральных боевых кораблях, переклассифицированных во фрегаты. Среди претендентов называют ПКР NSM с дальностью стрельбы до 180 км, ракету Harpoon Next Generation, которая призвана поражать цели на дальности до 240 км и уже называвшуюся LRASM в наклонных пусковых установках. Из них реально летает только NSM. Две другие – в стадии разработки.


Перспективная противокорабельная ракета LRASM во время испытаний.

В США изучается концепция «распределенной смертоносности» (Distributed Lethality). Ею предусматривается вооружение противокорабельными ракетами американских десантных кораблей, вспомогательных и даже гражданских судов, что, по замыслу, должно повысить ударные возможности американского флота и частично снять нагрузку с эсминцев, которые сейчас являются «рабочими лошадками» ВМС.

Но все эти меры не отвечают на главный вопрос – каким образом ВМС США будут защищать территорию страны от нарастающих как снежный ком угроз.

Многополярный мир и «расщепление» морской мощи

Но даже если Китай превзойдет США по количеству боевых кораблей не только морской, но и океанской зоны, а это, по нашему мнению, произойдет непременно и в уже ближайшее время, это вовсе не будет означать, что Китай станет доминировать в Мировом океане и установит свое господство. Он лишь усилит свои позиции и только. По целому ряду причин КНР не сможет добиться статуса доминирующей в мире военно-морской державы.

Во-первых, следует обратить внимание на географический фактор. Континентальная территория Китая с востока, то есть с морских направлений, окружена цепью островных и полуостровных государств. Ряд из них является прямыми союзниками США, например, Япония и Южная Корея, а другие, несомненно, больше тяготеют к Вашингтону, нежели к Пекину.

КНР, благодаря такому географическому положению, практически удалось завоевать превосходство в примыкающих к территории страны морях. Островные государства создают естественный барьер для более широкого проникновения враждебных флотов к китайским берегам. С другой стороны, эти острова мешают гибкому развертыванию ВМС НОАК в океанской зоне. В проливах легче и проще организовать засады и оборонительные рубежи против надводных кораблей и подводных лодок ВМС КНР. Другим словами, китайский флот имеет ограниченные возможности для выхода на просторы Тихого океана.

Тут следует учитывать и то, что ближайшие союзники Вашингтона в этом регионе – Япония, Южная Корея и Тайвань – обладают мощными флотами. Так называемые Морские силы самообороны Японии (МССЯ), если вывести за скобки морские стратегические силы ядерных держав, являются по боевому потенциалу третьими не только на Тихом океане, но и в мире. Их догоняют ВМС Южной Кореи. Причем флот Республики Корея имеет даже преимущества перед МССЯ за счет вооружения надводных кораблей и подводных лодок крылатыми ракетами, предназначенными для нанесения ударов по береговым целям.

Из числа государств, которые США особенно хотят видеть в своем «клубе» антикитайских союзников, – Вьетнам. Вашингтон искусно обхаживает власти СРВ. И не случайно. Вьетнам обладает относительно небольшим, но мощным арсеналом военно-морского оружия, причем преимущественно российского производства. Например, ракетами «Яхонт» подвижного берегового комплекса «Бастион». ВМС Вьетнама могут наносить ими удары по главной военно-морской базе Южного флота ВМС НОАК Санья на острове Хайнань в Южно-Китайском море. В этой базе, в частности, «обитают» новейшие китайские атомные подводные лодки стратегического назначения типа 094 Jin с БРПЛ JL-2 с дальностью стрельбы 7400 км, которые позволяют Китаю наносить ядерные удары по континентальной части Соединенных Штатов.


Новейший эсминец ВМС Индии Kolkata, построенный на национальных верфях, вооружен ракетами BRAHMOS класса «корабль-корабль» и «корабль-земля», а также дальнобойными ЗУР Barak 8

3 февраля этого года на военно-морскую базу Камрань прибыла дизель-электрическая подводная лодка Danang – пятая субмарина проекта 06361, из шести заказанных для ВМС Вьетнама на «Адмиралтейских верфях». Эти ДЭПЛ практически аналогичны российским подлодкам проекта 06363 и помимо торпед и мин могут нести крылатые ракеты системы Club-S (экспортная версия «Калибра-ПЛ»), предназначенные для поражения морских и береговых целей. Ни одна страна Юго-Восточной Азии не обладает столь мощными средствами поражения.

Ударный потенциал ВМС СРВ дополняют ракетные катера проекта 12418 «Молния», строительство которых продолжается на вьетнамских верфях. Каждый катер вооружен 16 противокорабельными ракетами комплекса «Уран-Э» с дальностью поражения целей до 130 км. Возможно оснащение катеров ракетами Х-35УЭ «Супер-Уран» с дальностью стрельбы до 260 км и комбинированной системой наведения, включающей инерциальную систему, блок спутниковой навигации и радиолокационную активно-пассивную головку самонаведения, обеспечивающую высокую точность и помехозащищенность в условиях радиоэлектронного противодействия.

Этими же ракетами вооружаются вьетнамские фрегаты типа «Гепард-3.9» (два – в строю ВМС СРВ и два строятся). Сейчас ведутся переговоры о приобретении Вьетнамом третьей пары таких кораблей. По словам Рената Мистахова – генерального директора Зеленодольского завода имени А.М. Горького, на котором ведется сборка фрегатов типа «Гепард-3.9», они по желанию заказчика могут быть оснащены крылатыми ракетами системы Club-N (экспортная версия «Калибра-НК»).

Наряду с вьетнамским флотом значительным потенциалом сдерживания обладают ВМС Сингапура, контролирующие жизненно важный для Китая Малаккский пролив. Находящуюся совсем рядом «страну тысяч островов» – Индонезию – нельзя отнести к проамерикански настроенным государствам, равно как и к прокитайским сателлитам. Такая равноудаленность вовсе не означает невмешательства в мировые и региональные дела. Очевидно, позицию Джакарты в конфликтных ситуациях будут определять соображения выгоды и целесообразности для интересов страны. А поскольку Индонезия занимает важное стратегическое положение на стыке Тихого и Индийского океанов и богата углеводородными и минеральными ресурсами, власти страны уделяют значительное внимание укреплению флота.

В течении многих десятилетий ВМС Индонезии были подобны «свалке» устаревших кораблей, построенных в самых разных странах, что создавало многочисленные трудности их материально-технического снабжения и обслуживания. Сейчас ситуация постепенно выправляется прежде всего за счет строительства кораблей на своих верфях. Уже поступают ракетные и патрульные катера, десантные корабли и фрегаты индонезийской сборки. На очереди – строительство подводных лодок. Да, сейчас индонезийские катера и корабли комплектуются вооружением, двигателями и электроникой зарубежного производства, однако это обстоятельство не преуменьшает большого шага Джакарты в деле укрепления национальных военно-морских сил.


НАПЛ Rahav прибыла в Хайфу. Израильские подводные лодки этого типа могут наносить ядерные удары крылатыми ракетами.

Также курс на развитие исключительно национальной промышленной базы военно-морских вооружений утверждается и в Дели, который, несомненно, ставит своей целью превращение Индийского океана в «индийское озеро». Для достижения этой цели еще далеко, но уже сейчас ВМС Индии относятся к числу крупнейших и сильнейших в мире. И нет никаких сомнений, что ВМС НОАК будет очень неуютно в этой акватории.

Для ускоренного развития военно-морских технологий и их внедрения в практику в Дели пошли на широкое развитие совместных разработок и производство вооружений с зарубежными странами. Достаточно вспомнить создание совместно с Россией противокорабельных ракет BRAHMOS, совместно с Израилем – ЗРК Barak 8, с Францией – ДЭПЛ типа Kalvari на базе подлодок Scorpene и с США – перспективного атомного авианосца.

ВМС Индии сейчас включают одну многоцелевую АПЛ, 13 ДЭПЛ, авианосец, 10 ракетных эсминцев, 14 фрегатов, 26 корветов и больших ракетных катеров, 6 тральщиков, 10 патрульных кораблей открытого моря, 125 патрульных катеров, 20 десантных кораблей, большое количество вспомогательных судов. В ближайшее время ожидается поступление ПЛАРБ, авианосца, нескольких ДЭПЛ, ракетных эсминцев, фрегатов и корветов. То есть по количеству современных кораблей ВМС Индии, несомненно, занимают лидирующие позиции в мире. ВМС НОАК они заметно уступают только по количеству АПЛ и ДЭПЛ. И не случайно китайские АПЛ зачастили в Индийский океан.

Как нам представляется, ВМС Индии выбрали не самый лучший вариант для серийного строительства новых ДЭПЛ. И не только потому, что программа осуществляется с большим отставанием, и не потому, что только две последние субмарины типа Kalvari в серии из шести единиц получат воздухонезависимые энергетические установки. Дело в том, что эти субмарины не приспособлены к оснащению крылатыми ракетами BRAHMOS, а для создания уменьшенного варианта последних, которые можно будет выстреливать из торпедных аппаратов, потребуется время. К тому же у mini-BRAHMOS неизбежно придется уменьшить дальность стрельбы и мощность боезаряда, что сделает их практически идентичными ПКР SM.39 Exocet, которые и так состоят на вооружении подлодок типа Kalvari.

Восемь закупленных Пакистаном у Китая НАПЛ типа S20 (тип 041) с воздухонезависимыми энергетическими установками Стирлинга, вооруженные крылатыми ракетами YJ-82, вполне могут сковать действия индийского флота. Стремлением Дели установить господство в Индийском океане недовольны не только в Исламабаде, но и в Тегеране. Во всяком случае, контроль за западной частью этой акватории в Иране стремятся оставить за собой, развивая и строя современный флот. Антииранские санкции до недавних пор тормозили этот процесс, но сейчас преграды снимаются. В свою очередь, угрозу самому Ирану сегодня создают не только и не столько ВМС США, сколько военно-морские силы Израиля, чье командование чрезвычайно обеспокоено призывами руководства Исламской Республики расправиться с еврейским государством.

12 января этого года в военно-морскую базу Хайфа прибыла построенная в Германии НАПЛ Rahav – вторая типа Tanin (Dolphin II) с воздухонезависимой энергетической установкой на топливных элементах и пятая семейства Dolphin. На церемонии встречи субмарины премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху сказал: «Наш подводный флот в первую очередь служит для сдерживания врагов, желающих уничтожить нас». Все присутствующие поняли эти слова главы правительства однозначно. Как заметила в этой связи израильская газета Maariv, «израильский подводный флот создан ради сдерживания и в первую очередь ради главной цели – обеспечения израильского ответного ядерного удара». Речь идет об ответном ударе или упреждающем – не беремся судить. Но, несомненно, подводные лодки ВМС Израиля такой удар способны осуществить.

ДЭПЛ Dolphin и НАПЛ Tanin помимо шести традиционных 533-мм торпедных аппаратов оснащены четырьмя 650-мм аппаратами, предназначенными для стрельбы крылатыми ракетами Popeye Turbo с 200 кт ядерными боевыми частями. Дальность стрельбы ракеты – до 1500 км. То есть ею можно поражать цели в Иране даже из Средиземного моря. Но израильские субмарины неоднократно были замечены и в Суэцком канале при следовании для патрулирования в Индийском океане.

В 2019 г. на вооружение поступит НАПЛ Dakar – шестая в серии. Уже сейчас небольшие по численности ВМС Израиля располагают мощнейшим ударным потенциалом, с которым несопоставимы флоты многих европейских военно-морских держав. А в планах Тель-Авива – доведение количество подводных лодок до десяти единиц.

Еще один пример обманчиво слабого флота – ВМС Северной Кореи. Они состоят в большинстве своем из кораблей, подводных лодок и катеров устаревших проектов. Для развития флота у Пхеньяна нет ни современных технологий, ни денег. Однако КНДР удалось построить ракетную ДЭПЛ Sinp’o с БРПЛ KN-11. Очередные испытания этой ракеты состоялись 21 декабря прошлого года. Американскими экспертами они признаны успешными. На отработку БРПЛ уйдет еще два-три года. А потом КНДР может угрожать ядерной атакой из-под воды Перл-Харбор или даже городам на западном побережье Соединенных Штатов.

Подводя итог, мы можем констатировать, что сегодня являемся не только свидетелями эрозии морской мощи «по Мэхэну», но и ее очевидного «расщепления». В многополярном мире ни одна держава, даже самая мощная в экономическом и военном плане, не способна быть сейчас гегемоном на море. Обязательно найдется страна или группа стран, которые подорвут любые усилия по установлению господства в океанах. Более того, современные средства ведения войны могут поставить на грань уничтожения государство, которое, опираясь на морскую мощь, предпримет попытку диктовать свои условия миру.

А. Мозговой
Tags: Военный отдел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments