"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Category:

Похищение генерала Кутепова

Утром в субботу 25 января 1930 г. Кутепов был занят очередными делами в канцелярии на рю де Карм. На понедельник 27 января 1930 г. он назначил Зайцову два доклада — утром и днем. В понедельник днем на рю де Карм было назначено свидание с кем-то, и этой встрече Кутепов придавал большое значение. Получив крупные денежные средства, Кутепов спешил развернуть работу так, как давно о том мечтал. Был он в приподнятом, бодром настроении, твердо веря в успех начатого дела.

Как обычно по субботам, закончив в полдень свои дела, М. А. Критский возвращался домой в парижское предместье Белльвю. Не отошел он и ста шагов от железнодорожной станции, как его окликнул бежавший за ним пятилетний Павлик, сын Кутеповых. Оглянувшись, Критский увидел следовавших за Павликом его родителей.

Генерал держал в руке бутылку вина 1921 года, памятного по сидению в Галлиполи. Поднося Критскому скромный дар, Кутепов поздравил его с прошедшим днем ангела. Вместе дошли до небольшого дома № 80 на рю Александр Гильмон. В этом доме жили Критские и председатель Союза Галлиполийцев генерал-лейтенант Михаил Иванович Репьев с женой Татьяной Васильевной.

Был Татьянин день. Лидия Давыдовна пошла поздравить именинницу Репьеву. Кутепов по узкой и темноватой лестнице поднялся к Критскому.

Усевшись в скромном кабинетике с книжными полками по стенам, заговорили на жгучие темы положения в России. Критский, бывший в 1919 году старшим адъютантом в разведывательном отделении штаба корпуса Кутепова, внимательно следил за событиями в России. Он подробно рассказал о борьбе крестьянства, о широко развернувшемся низовом терроре, о восстаниях, жестоко подавлявшихся сталинскими опричниками. Обсудили и пришли к заключению, что психологически обстановка в России 1930 года была намного лучше, чем в годы Гражданской войны. Клокотавшим массам крестьянства не хватало крепкого руководящего ядра. РОВС, как ядро, возглавит народ и поведет его к победе над большевизмом. Страстное желание борьбы и победы создавало и сладостные иллюзии. И сошлись в стремлении поскорей перебраться в Россию и повести за собой бунтующее крестьянство.

— Вы поедете со мной? — спросил Кутепов.

— Да, конечно, — без колебаний ответил Критский.

— Завтра с женой я поеду искать дачу на лето, а в понедельник мы с вами подробно обсудим это. Наметьте план в общих чертах.

Расставшись с Критским, генерал ушел к Репьевым, где собрались многочисленные гости. Затем он отправился на вечер Объединения офицеров Гренадерского полка. В ночь на 26 января 1930 г. он вернулся домой в отличном настроении. Привез его шофер такси Фортунато, из бригады шоферов-галлиполийцев, добровольно дежуривших и охранявших генерала в его разъездах по Парижу. Пожелав Фортунато спокойной ночи, Кутепов отменил очередное дежурство в воскресенье 26 января 1930 г..

В этот роковой день Кутепов вышел в 10 часов 30 минут утра из своей квартиры в доме № 26 на рю Русселе. Жене сказал, что будет на панихиде по генералу Каульбарсу в церкви Союза Галлиполийцев, помещавшейся в доме № 81 на рю Мадемуазель. До начала панихиды у Кутепова было около часа свободного времени, которое он мог уделить для встречи с хорошо известным ему человеком.

Панихида после литургии началась в 11 часов 30 минут. К этому моменту, как было положено, генерал Репьев ожидал Кутепова у входа в храм. Но пунктуальный Кутепов не пришел. Панихиду отслужили без него. Репьев и его помощники были удивлены. Только подумали, что какое-то неотложное дело помешало Кутепову прийти в церковь.

Не вернулся он и домой. В 3 часа обеспокоенная семья подняла тревогу. Ни в собрании галлиполийцев, ни у кого из добрых знакомых Кутепова не было. Сообщили в полицию. Префектура полиции начала поиски. К 11 часам полиция убедилась в исчезновении генерала. Подозревая возможность похищения и увоза Кутепова за границу, власти по телеграфу известили пограничные пункты, порты и аэропорты. Фотографии генерала были разосланы пограничным и полицейским властям.

* * *

Путь от своей квартиры до галлиполийской церкви Кутепов обычно проделывал пешком. Выходя из дома, он поворачивал направо по рю Русселе. Дойдя до ближайшей поперечной рю де Севр, он поворачивал направо и по этой улице доходил до рю Мадемуазель. И в это воскресенье он шел обычным путем, но, повернув на рю де Севр, он вышел на Бульвар Инвалидов. На рю Русселе первым его увидел знакомый торговец красками. Проходя мимо кинематографа «Севр-Палас», Кутепов поздоровался с его хозяином Леоном Сирочкиным. За несколько минут до 11 часов белый офицер видел Кутепова на углу рю де Севр и Бульвара Инвалидов.

30 января 1930 г., на пятый день после похищения, сотрудник газеты «Эко де Пари» Жан Деляж узнал сенсационную новость от директора католической клиники св. Иоанна, расположенной на углу улиц Мишле и Удино. Уборщик клиники Огюст Стеймец якобы оказался случайным свидетелем похищения. Стеймец рассказал Деляжу, как утром 26 января 1930 г., около 11 часов, он вытряхивал коврик через окно, выходящее на рю Русселе. Он увидел стоявший на рю Русселе большой серо-зеленый автомобиль, повернутый в сторону рю Удино, параллельной рю де Севр. Неподалеку на рю Удино, против рю Русселе стоял красный автомобиль такси, повернутый в сторону Бульвара Инвалидов. Тут же на углу стоял полицейский. Рядом с серо-зеленым автомобилем стояли два дюжих человека в желтых пальто. В это время со стороны Бульвара Инвалидов по рю Удино шел господин среднего роста с небольшой черной бородкой, одетый в черное пальто. Повернув с рю Удино на рю Русселе, господин подошел к серо-зеленому автомобилю. Оба человека, стоявшие рядом, схватили господина, втолкнули в автомобиль. Полицейский, спокойно наблюдавший за происходившим, сел рядом с шофером, и автомобиль, выехав на рю Удино, помчался к Бульвару Инвалидов.

Свои показания Стеймец подтвердил полиции. Полиция сообщила, что на углу улиц Удино и Русселе никогда не было полицейского поста.

Было странно, почему Кутепов, вышедший из дому в половине одиннадцатого, вдруг решил вернуться через полчаса и притом с противоположной стороны рю Русселе. Было странно и то, что не нашлось свидетелей в домах на рю Русселе, где личность генерала была достаточно известна.

Эту странную и запоздалую версию полиция сочла подходящей для спасения лица всеведущей Сюртэ Насиональ.

Похищение среди бела дня, в центре громадного города, с риском провала и мирового скандала. Нет, не похоже это было на осмотрительное ОГПУ. Кутепова взяли наверняка, без шума и лишнего риска, с помощью предателя заманив в западню.

Обе ежедневные русские газеты, «Возрождение» и «Последние Новости», были переполнены сообщениями об этом событии. Поддерживавшее Кутепова «Возрождение» требовало от властей немедленно произвести обыски в советском полпредстве на рю де Гренель. Неописуемое волнение охватило чинов РОВСа. Они были готовы двинуться на рю де Гренель, чтобы разгромить полпредство. Но начальство, возложив надежды на французское правительство, приказало воздержаться от самочинных выступлений.


Возмущаясь разбоем советской агентуры в Париже, французские газеты требовали от правительства принятия крайних мер. Обращаясь к премьер-министру, Андре Пиеронно писал в «Эко де Пари»: «Интересы и честь страны требуют от Тардьё, чтобы он порвал с советской властью». Эмиль Бюре в «Ордр» призывал: «Андре Тардьё, порвите с Довгалевским!» В «Либерте» Камиль Эмар писал: «Нужно изгнать разбойников из норы. Нужно произвести в ней обыск. Пусть власти действуют немедленно».

В Палате депутатов представители правых и умеренных партий были глубоко возмущены деяниями ОГПУ и требовали разрыва отношений с СССР. Депутат от Парижа Луи Дюма внес запрос министру внутренних дел. Он требовал обеспечения свободы и безопасности иностранцам, нашедшим политическое убежище на французской земле.

Но в понимании премьера Андре Тардьё высшие интересы Франции нуждались в обратном — в сохранении и укреплении отношений с СССР. Лишь для видимости и успокоения взволнованной общественности на словах были приняты меры к розыску виновников похищения. Официальное расследование было поручено Фо-Па-Биде, комиссару по особым делам префектуры полиции.

Неустанно работала советская агентура. Она сеяла сенсационные слухи, один нелепее другого. Ежедневно в газетах появлялись сведения о разных «следах» похитителей. Были разные «следы» в Париже. Был «след» нормандский. Был «след» марсельский. Был «след» берлинский. 3 февраля московская газета «Известия» сообщила, что Кутепов, похитив деньги РОВСа, бежал в Южную Америку. Было всякое, но не было подлинной, неприкрашенной правды.

Организаторы похищения были покрыты дипломатической неприкосновенностью. В первые дни в полпредстве на рю де Гренель царила паника — боялись нападения разгневанных белых эмигрантов. Вечером 26 января 1930 г. выехал из Франции первый советник полпредства Аренс поддерживавший связь с французской коммунистической партией. 28 января 1930 г. покинул Францию второй секретарь полпредства Лев Гельфанд, один из участников похищения.

* * *

В горестные дни исчезновения любимого мужа Лидию Давыдовну Кутепову почти ежедневно навещала Надежда Плевицкая. Приходила к ней, чтобы поплакать вместе. Чтобы облегчить горе. И узнать, нет ли чего-либо нового, ей и ее мужу интересного. Бывал и Скоблин.

Они утешали Кутепову и говорили, что ее муж жив.

— Как, где он, что с ним? — со слезами на глазах спрашивала Кутепова.

— Я видела сон, ему хорошо. Я верю снам, они сбываются. Вы еще встретитесь с ним, — ласково и участливо утешала Плевицкая.

Близкие к Лидии Давыдовне люди восхищались чутким и отзывчивым сердцем Надежды Васильевны.

Частой гостьей бывала Анна Александровна Токарева, владелица ресторана «Ля Мэзонет Рюсс» на рю Мон-Табор. Кутепов бывал в ресторане Токаревой, отношения у них были дружескими, злые языки приписывали им интимную связь. Впрочем, Кутепов был образцовым семьянином.

Не оставлял Кутепову своим вниманием и генерал Шатилов. Он тоже заходил в дом на рю Русселе.

* * *

Плотным кольцом обложила Кутепова тайная советская агентура, следившая за каждым его шагом. Всматривались соглядатаи в окна его квартиры, филеры следовали по пятам. И кто-то проникал в дела его канцелярии на рю де Карм, время от времени тревожа ее таинственными телефонными звонками.

Однажды таинственный кто-то расстроил деловое свидание Кутепова с генералом, приехавшим из Версаля. За несколько минут до назначенного часа раздался звонок, и кто-то от имени Кутепова сообщил, что в канцелярию он не приедет. Раздосадованный гость тотчас же покинул управление РОВСа. Появившийся вскоре Кутепов был очень удивлен лживым сообщением и недоумевал. Было ясно, что некий «близкий», узнав кое-что о делах Кутепова, передавал о них таинственным голосам.

После похищения Кутепова Критский решил удостовериться, не было ли каких-либо указаний о телефонных звонках в оставшихся после Кутепова записных книжечках «ажанда». Просмотрев эти календарчики, Зайцов и Критский обнаружили заметки к дням, когда раздавались таинственные телефонные звонки. На одной страничке Кутепов пометил по-французски «Sk».

* * *

Прошел год. В зале Гаво РОВС устроил собрание памяти генерала Кутепова. Новый председатель РОВСа генерал Е. К. Миллер, упрекая французское правительство, сказал:

«Нам пришлось вкусить всю горечь сознания, что пока не изменится картина взаимоотношений западноевропейских государств с той властью, которая была заинтересована в исчезновении генерала Кутепова, до тех пор нельзя рассчитывать на выявление преступников и привлечение их к ответственности».

Б.В. Прянишников
Tags: Белое движение и борьба с большевиками, История
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment