"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Categories:

Переименование “Войковской”: ответ на аргументы просоветчиков

Вопрос о переименовании станции московского метро "Войковская" активно обсуждается в СМИ. Для нас необходимость снятия имени Войкова с карты не требует каких-либо доказательств кроме тех, что широко известны. Однако как это объяснить просоветчикам? Людям, которые не знакомы с Белой Идеей, не понимающим сакральной сути власти Монарха, не чувствующим зло большевизма? Мы публикуем материал Н. Холмогоровой, в котором автор разбивает все аргументы просоветчиков, используя набор аргументов, доступных и понятных каждому человеку.

Некоторые контраргументы автора вызывают у нас нарекания и требуют уточнения с точки зрения Белой Идеи - но эти аргументы адресованы людям, блуждающим в потемках советской идеологии и не понимающих своей проблемы. Поэтому здесь уместны только воззвание к разуму и самой сути Человека.


Первого ноября на московском портале «Активный гражданин» стартовало онлайн-голосование, посвященное переименованию станции метро «Войковская». Голосование продлится две недели.

Вопрос о «Войковской» вызывает большой общественный интерес и бурные споры в интернете. Голосование уже уличают в накрутках – подозрение, пожалуй, небезосновательное, если обратить внимание на то, с какой явной неохотой мэрия Москвы вообще согласилась рассматривать этот вопрос и, тем более, решать его демократическим путем.

За последние годы в Москве «Измайловский парк» превратился в «Партизанскую», «Большая Коммунистическая улица» – в «улицу Солженицына», «Улица Подбельского» – в «Бульвар Рокоссовского», «Лермонтовская» в «Красные ворота» без всяких консультаций с общественностью; но на «Войковской» власти уперлись. Возможно, это связано с тем, что на этот раз инициатива исходит снизу, от самих москвичей – и носит очевидный «идеологический», ценностный характер. Люди просят переименовать станцию метро, потому что знают, кто такой был Петр Войков, какую роль сыграл он в отечественной истории – и не хотят даже пассивно участвовать в прославлении этого человека.

Петр Лазаревич Войков, советский политический деятель, более всего известен тем, что в 1918 году организовал расстрел царя Николая Второго, его семьи и приближенных. В екатеринбургском подвале были убиты одиннадцать человек: сам Николай, его жена Александра, дочери Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия (в возрасте от 23 до 17 лет), 14-летний сын Алексей, а также врач Евгений Боткин, повар Иван Харитонов, камердинер Алексей Трупп и горничная Анна Демидова.

Это убийство, совершенное втайне, без суда и следствия, было обусловлено политическими причинами. Большевики опасались, что царь или его родственники могут стать «знаменем» контрреволюционной борьбы. Хотя Николай и отрекся от престола за себя и за сына, но и сам он, и все его родные, пока были живы, оставались угрозой для новой власти. Приближенные царской семьи были убиты как ненужные свидетели.

Разумеется, Романовы и их слуги не были единственными невинно убиенными во время гражданской войны. Погибло множество ни в чем не повинных людей – и многие из них куда более страшной смертью. Но эти, самые известные жертвы стали своего рода символом, репрезентацией всех, кто погиб в этой кровавой круговерти просто потому, что стоял на пути у новых хозяев России.

О том, почему об этом убийстве важно помнить и важно безоговорочно его осуждать, я уже писала в другом месте. Сейчас же, в разгар бурных дискуссий в СМИ и соцсетях, хотелось бы ответить на основные доводы в защиту «Войковской», которые часто можно услышать от наших сограждан.

– На самом деле Войков не убивал царя! О его участии в расстреле известно только из рассказов эмигранта Беседовского, а Беседовский оклеветал его из личной неприязни.

Это не так. Об активном участии Войкова в убийстве царской семьи сообщают различные источники, как советские, так и эмигрантские или белогвардейские, как не публиковавшиеся, так и опубликованные в советское время.

В воспоминаниях одного из участников расстрела, екатеринбургского чекиста Медведева (Кудрина) подробно описана роль Войкова в провокации против царской семьи – изготовлении «писем русского офицера», якобы подбивавшего царя бежать и возглавить восстание. Именно эти письма стали решающим аргументом в пользу того, что Николай опасен для новой власти и должен быть «ликвидирован». Другой участник событий, Розинский, в своих воспоминаниях подтверждает, что Войков организовал эту провокацию и сам сочинил подметные письма по-французски: он был образованным человеком и, много лет прожив в эмиграции в Швейцарии, хорошо знал французский язык. Упомянутый Медведев сообщает, что на заседании Уральского Совета, посвященном этому вопросу, Войков выступил за убийство Романовых. А книга «Повесть о большевистском комиссаре с чрезвычайными полномочиями», опубликованная советским Госполитиздатом в 1985 году, добавляет, со слов вдовы Войкова, что он произнес на этом заседании пламенную речь с призывом уничтожить не только Николая, но и всю его семью, и приводит пересказ этой речи. Наконец, следствие, проведенное в Екатеринбурге администрацией Колчака, установило, что именно Войков организовал уничтожение трупов при помощи бензина и серной кислоты.

Как видим, и без Беседовского свидетельств достаточно. Не случайно в 1922 году британское правительство объявило Войкова персоной нон грата и запретило ему въезд на свою территорию, а в 1924 году тот же дипломатический жест повторило правительство Польши – ссылаясь именно на то, что Войков участвовал в убийстве царской семьи. В начале 1920-х годов это было общеизвестным фактом. Не случайно и то, что именно за это Войкова убил в 1927 году «мститель» – белоэмигрант Борис Коверда.

– Этот Коверда, убийца Войкова, через 15 лет после этого пошел служить в гитлеровскую армию. Значит, нам предлагают выбирать между коммунизмом и нацизмом!

Нацист Эрнст Рем тоже был убит нацистами, своими же товарищами. И что? Может быть, нам и его прославить, и в его честь что-нибудь назвать?

Об историческом деятеле логично судить по тому, что сделал он сам. А при каких обстоятельствах и от чьих рук умереть – это от него не зависело.

– Все это голосование – акция против нашего советского прошлого. Но ведь в Советском Союзе было и много хорошего!

Верно. Но убийство ребенка-инвалида к «хорошему» явно не относится.

Можно иметь разные мнения о «советском проекте» – но невозможно иметь разные мнения об убийстве женщин и детей. Можно по-разному оценивать историческую роль царя Николая II, спорить о том, не заслужил ли он сам такую участь – но невозможно спорить о больном мальчике, которого отец несет на руках навстречу смерти.

Уважая и ценя то хорошее, что было у нас в прошлом, мы не обязаны вместе с этим возносить на щит явные мерзости и преступления. Это наше прошлое. Мы вправе решать, что из него принять, что отвергнуть.

– Во время Гражданской войны пострадала не только царская семья – почему же такое внимание только к Романовым?

Мы не считаем, что Романовы чем-то лучше остальных или заслуживают большего сострадания, чем «простые люди». Но, как самые известные из пострадавших, они стали своего рода символом. Воздавая должное им, мы делаем первый шаг к тому, чтобы воздать должное всем безвинно погибшим соотечественникам.

– Николай II был жестоким и некомпетентным правителем, на его совести – расстрел демонстрации в 1905 году, Ленские события, «столыпинские галстуки». Его предки тоже принесли России много зла. Да и само воцарение династии Романовых началось с жестокой казни «воренка» – трехлетнего мальчика, сына Марины Мнишек! С чего начали, тем и закончили: их просто постигла справедливая кара!

Обвинения в адрес Николая или его предков не имеют отношения к делу. Нет ничего «справедливого» в том, чтобы карать детей за грехи отцов. Принцип коллективной ответственности исповедуют только дикари: уже в Ветхом Завете он отвергается. Казнь «воренка» вы считаете (и справедливо) отвратительным злодеянием – так почему восхваляете точно такое же злодеяние, совершенное триста лет спустя?

– В истории всегда льется кровь, так уж повелось. Например, Петр Первый тоже жестоко казнил своих противников – может быть, все памятники ему снесем?

Как правило, памятники ставят тем историческим деятелям, которые, помимо кровопийства, запомнились потомкам чем-то хорошим. Как говорится, «мы их любим не за это». Даже о большинстве советских политических деятелей, увековеченных в современной топонимике, можно вспомнить что-то положительное. Но Войков прославился именно соучастием в убийстве царской семьи (и тем, что впоследствии был за это убит). Какие его добрые дела мы можем вспомнить? Что перекрывает или затмевает это преступление?

– У большевиков не было иного выхода! Если бы они не убили царя со всеми родственниками, Гражданская война могла бы продлиться дольше и повлечь намного больше жертв. Это была государственная необходимость!

У них был прекрасный выход: не захватывать власть.

Разумеется, властолюбец на троне готов резать и жечь, лишь бы остаться у власти. И считает это «государственной необходимостью». Но простые люди, заложники его амбиций – с какой стати должны входить в его положение?

– Это наша история, какой бы она ни была – а вы хотите ее стереть или переделать!

Нет. Мы не требуем вычеркнуть Войкова из энциклопедий или замазать его лицо на фотографиях, как поступали с опальными политиками в советское время. Наоборот – мы хотим вспомнить все.

– И все же не надо трогать! Это же наша история! Не мы называли, не нам и переименовывать!

История, которую «нельзя трогать», нельзя оценивать, переосмысливать, извлекать из нее уроки, на которую можно только любоваться издали, как в музее – определенно не «наша». Это история, кем-то или чем-то у нас отнятая. В своем доме можно, по решению всей семьи, переставить мебель или вынести на помойку сломанный стул. В чужом – нельзя. Мы хотим вернуть нашу историю себе.

– Все эти споры о прошлом только отвлекают людей от насущных проблем! В Москве сливают школы, разрушают здравоохранение; платные парковки, точечная застройка… но это никому не интересно, все только Войковскую обсуждают!

Можно подумать, у нас весь народ дружно обсуждал школы и медицину, против точечной застройки шли многотысячные митинги, и вдруг… дотянулся проклятый Войков!

У аполитичности и пассивности общества много причин, но уж точно не Войков в ней виноват. И то, что множество людей, москвичей и не только, сейчас демонстрируют живой интерес к среде своего обитания, готовы спорить, голосовать, собирать подписи – определенно прогресс, а не регресс.

– Вся эта волынка с переименованием затеяна властями, чтобы распилить на этом побольше денег!

Будь так – они бы переименовали Войковскую сами, никого не спрашивая, как делали уже много раз. Но нет, московским властям эта тема явно неприятна, и на голосование они согласились не сразу и под общественным давлением.

– И все-таки, зачем это нужно сейчас? Вся эта история давно в прошлом. Романовы умерли, и их не воскресишь. Не лучше ли заняться актуальными проблемами?

Это нужно нам.

Неприятие бессудных расправ над невинными людьми – один из краеугольных камней современного общества. Если хотите, духовная скрепа.

Власть – это огромный соблазн. Когда можешь убрать с дороги любого «ненужного» человека, отшвырнуть его, как мусор, не утруждая себя ни гуманностью, ни законностью – очень трудно этого не сделать. «Князья человеческие» по-прежнему готовы стрелять и вешать всех, кого сочтут вредными или опасными для себя – сейчас, как и тысячу лет назад.

Единственное, что их останавливает – общее согласие в том, что убивать невинных нельзя. Никакие чрезвычайные обстоятельства, никакая «государственная необходимость» этого не оправдывает. Нельзя – и точка.

А значит, власть имущим приходится сдерживаться, действовать втайне, чужими руками, скрываться, юлить, оправдываться… и, в конечном счете – умерять свои аппетиты.

В тех обществах, где этот запрет размывается, где появляются теории, оправдывающие убийство невинных – расовые, классовые, религиозные, какие-нибудь еще – начинается людоедство. Так было в гитлеровской Германии, в раннем СССР, то же самое сейчас происходит в ИГИЛ (террористическая организация, запрещенная на территории Российской Федереации – прим.ред.) «Нельзя сжигать детей заживо в железных клетках? А почему нельзя?»

На такой вопрос сложно ответить логически. Действительно, чего бы и не сжечь? Это «нельзя» – инстинкт самосохранения общества.

Осуждая убийство невинных, совершенное на заре нашей новейшей истории, мы защищаем себя. Мы говорим: это НАС нельзя сжигать в железных клетках. НАС нельзя расстреливать просто потому, что мы кому-то мешаем. НАС нельзя сажать в СИЗО по вздорным обвинениям и держать годами в пыточных условиях, отнимать у нас бесплатную медицину и образование, унижать, лишать элементарных прав. Мы не позволяем «сильным мира сего» относиться к себе как к рабам или домашней скотине.

И осуждение екатеринбургской расправы – быть может, небольшой, символический, но важный шаг в этом направлении.

– И все же вы нас не убедили! Мы устали от переименований, не хотим ничего менять, нам так удобно – пусть Войковская остается, как есть!

Это ваше право. Для того и придумано демократическое голосование, чтобы каждый мог выразить свою позицию. Насиловать или проклинать тех, кто с нами не согласен, мы не собираемся.

Просто вспомните, как кричала горничная Демидова, когда ей ломали ребра тупым штыком. И задумайтесь.

Tags: Большевики и их наследники, Информация к размышлению и обсуждению
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments