"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Categories:

Накануне Лиенца. Гибель Евгения Тарусского

Лиенц... Для всех патриотов России имя этого города - синоним коварства и предательства. В те дни был потерян цвет казачества. Многие из выданных казаков погибли в лагерях ГУЛАГа, выжившие вынуждены были молчать о своем прошлом. Но были и те, кто отказался сдаваться большевикам. Евгений Тарусский (Евгений Викторович Рышков) - офицер Русской Императорской Армии, соредактор журнала "Часовой", писатель, летописец Белого Движения - был одни из тех, кто предпочел смерть большевицкому плену.

Е.В. Рышков родился 18 июля 1890 года в семье российского драматурга Виктора Рышкова. Служил в чине подпоручика по Адмиралтейству. Активный участник Белого движения,рядовой-доброволец 2-го Офицерского Стрелкового Генерала Дроздовского Полка.С 1920 года служил на флоте, эвакуировался из Крыма на миноносце, команда которого обосновалась на французской ферме под Марселем. В эмиграции проживал в Париже, журналист, писатель и общественный деятель.С 1925 года редактировал газету «Галлиполиец», которую издавал В.В. Орехов. В 1928 году выпустил автобиографический роман «Экипаж "Одиссеи"» изд. Л. Березняк, Париж, в котором описывает в юмористических тонах эпопею эвакуации из Крыма на миноносце. Первый роман автора принес ему сразу же большую известность в русской эмиграции, особенно среди военных. После этого началась неисчерпаемая литературная и журналистская деятельность Тарусского: он был помощником редактора "Вечернего времени", автором многочисленных статей в эмигрантской и французской прессе, сотрудником "Возрождения". В 1929 году вместе с В.В. Ореховым и С.К. Терещенко начинает издавать журнал «Часовой».

В 1931 году участвовал в выпуске двух книг «Армия и флот: военный справочник под редакцией В. В. Орехова и Евгения Тарусского журнала «Часовой» Париж. Это издание содержало ценнейший материал русских военных дел за рубежом и напоминало ежегодные выпуски "Памятных Книжек", издававшихся военной типографией Императорской России. Автор двух небольших сборников рассказов и множества стихотворений, издававшихся в эмигрантской прессе. Во время Второй мировой войны Евгений Тарусский - Рышков был приглашен генералом П.Н. Красновым в «Казачий Стан» для литературной и пропагандистской работы. Вместе с чинами и командованием «Казачьего Стана» он попал в плен к англичанам под Лиенцем, содержался в лагере и должен был быть передан советским властям. Евгений Тарусский разделил судьбу многих казаков и их семей. В день выдачи в руки НКВД, 29 мая 1945 года, он покончил с собой в лагере военнопленных в Австрии.

Вот как написал об этом очевидец:

Мы встретились с Евгением Викторовичем Тарусским в Италии в апреле 1945 года. Он находился тогда в одной из „казачьих станиц" и не принимал почти участия в мало знакомой ему казачьей жизни того смутного времени. Он говорил мне, что выехал из Берлина в феврале и на вопрос о дальнейших планах ответил, что хочет разделить „общую судьбу".

Впрочем, никаких иллюзий насчёт этой судьбы он не питал и был уверен в её трагическом исходе.

И вот спустя два месяца после этой встречи и почти месяц после капитуляции я снова увидел Евгения Викторовича, но уже в Австрии, в городе Лиенце, в момент сбора казачьих офицеров для поездки на пресловутое „совещание с участием маршала Александера. Уже тогда был ясен смысл этой затеи, но люди, скрепя сердце, все же не ослушались приказа, заставляя себя и других поверить англичанам. Приказ гласил, что на совещание должны явиться все офицеры: исключение оставляют больные и старики.

При посадке в автобусе я сказал Евгению Викторовичу:

— А зачем вы едете?

Улыбаясь, он посмотрел на меня и спросил:

— Вы что же, зачисляете меня в разряд „стариков и больных?" Или, может быть офицером не считаете?

Итак, мы поехали на это роковое совещание. Поехали и старики и больные, даже два священника значились в числе отъезжавших. Через два часа мы уже были в лагере за тремя рядами колючей проволоки, окруженные пулеметами и танкетками. Когда стемнело, был объявлен приказ о том, что все мы будем отправлены „на родину". Кто-то предложил писать протест, послать телеграммы правительствам Америки и Англии, Красному Кресту. Кто-то истерически кричал, что располагает нансеновским паспортом и поэтому не может быть выдан большевикам.

Я стоял у барачного окна и смотрел на пулеметчиков на вышках, на танки у ворот, на ярко освещенный двор и чёрную массу недалекого леса.

Подошёл Евгений Викторович. Вот и конец, — сказал он тихо, словно ни к кому не обращаясь.

Мне было почему-то невыносимо жаль этого седого и тихого человека, одинокого и усталого. Захотелось чем-то ободрить его, не верящего в успех петиций и телеграмм, которые шумно составлялись в соседней комнате. Может быть, поэтому я начал нервно и, думаю, невразумительно толковать о том, что, дескать, не всё ещё пропало, что можно попытаться убежать в пути, что, может быть, ещё англичане смилуются и т. п.

— Это ещё не конец! — закончил я свою тираду. Не расслышав, Евгений Викторович переспросил, приложив знакомым жестом руку к уху. Я повторил. Он покачал головой и убежденно сказал, что это — конец.

— А вам дай Бог удачи. Вы молоды и здоровы.

Евгений Викторович покончил с собою на рассвете. Я видел его мертвого, уже остывшего. Звали врача — англичанина. Врач не пришёл. Зачем ему было приходить к отверженным! Тогда мы вынесли мертвого к воротам, где стоял танк и толпились англичане. Никто из них не обратил на это никакого внимания.

...Всходило солнце. Все стали на молебен, перед отправкой на верную смерть. А у ворот осталось лежать на дорожном песке тело честного русского офицера и борца за Русскую Честь.


Часовой, № 275/6
Tags: Белое движение и борьба с большевиками
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment