"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Categories:

Русская душа. Памяти Василия Макаровича Шукшина (1929-1974гг.) посвящается.

Если мы чем-нибудь сильны и по-настоящему умны, так это в добром поступке… Я хотел сказать об ответственности человека перед землей, которая его взрастила. За все, что происходит сейчас на земле, придется отвечать всем нам, ныне живущим. И за хорошее и за плохое. За ложь, за бессовестность, за паразитический образ жизни, за трусость и за измену – за все придется платить. Платить сполна. Еще и об этом «Калина красная».
В.М. Шукшин


В 2014 году исполняется 40 лет со дня трагической смерти Василия Макаровича Шукшина – русского писателя, режиссера и сценариста, талантливого актера. Человека, воспевшего русскую деревню, русский уклад, напомнившего нашему народу о его корнях, призывавшего его быть собой в современном мире.

В этом году в родном селе Шукшина – Сростки, прошел очередной кинофестиваль его памяти, было немало речей и выступлений, памятных событий и юбилейных мероприятий, мы же обратимся к наследию Шукшина, к сути его жизни и творчества, к тому, что оставил он нам в назидание и в подарок.

Феномен творчества Василия Макаровича Шукшина, на наш взгляд, в том, что он выразил в своих литературных произведениях, в своих киногероях, образ русского народа в одном человеке, и одновременно показал нам образ Христа в русском народе. Конечно, скептики скажут, что это не возможно было в советские атеистические годы. Однако, спросим себя – просто так ли в кадре у Шукшина часто встречаются иконы, просто так ли главный герой его – Егор Прокудин, падает на могилку у закрытого храма и плача кричит – «Господи, прости меня, прости, если сможешь»? Вряд ли. Да и другие герои Шукшина рады только тогда, когда всем вокруг них хорошо. Они не живут ради себя – они жертвуют собой в чем-то, и несмотря ни на что сохраняют в сердце любовь к ближнему, простую, порой наивною чистоту, тихую ни на что не претендующую веру.

Кто-то быть может, скажет, что мы преувеличиваем. Что сам Шукшин в молодости не мало пил, да и был далек от православия, гулял широкой мужицкой поступью, женился и разводился. Но творчество Шукшина говорит нам о том, что это лишь внешность, за которой скрывается любящее, страдающее, задающее вопросы себе, миру и Богу, сердце. Да и не пил он последние восемь лет жизни – самый плодотворный период творчества Шукшина в литературе и в кино, ещё в студенческие годы хранил дома икону, искал Бога. Вот только выразить открыто свой интерес в те годы не мог, да и быть может, не хотел показаться перед людьми лучшим, чем он был. Несмотря на молодецкие загулы, несмотря на разные истории, сердце Василия Шукшина всегда болело о России, о её судьбе, о тяжком положении, поэтому и мелькают в его фильмах закрытые храмы, а главный герой так настоятельно ищет Праздник, задаваясь вопросом – а есть ли он, в жизни этот праздник? (Эх, знал бы ты – современный русский мужик, Праздников Праздник – Пасху Господню, может и не страдал бы так?).

Душа раба Божия Василия сама ответила на этот вопрос, представ перед Богом. Святые отцы говорят, что в смерти человека тайна и в ней, как и в жизни, нет случайностей. Поэтому и смерть Шукшина – фактически убийство , это смерть солдата на войне, смерть за Россию, встреченная им на теплоходе в своей каюте – в солдатской шинели и в форме. О насильственном характере смерти говорят жители станицы Клетской, рядом с которой он умер, откуда брали «понятых» в день его гибели, тоже самое открыто заявил ещё десять лет назад его коллега по актерскому цеху – Александр Панкратов–Черный , эту тайну унес с собой в могилу его близкий друг Геннадий Бурков, говоривший как-то: «Я думаю, они его убили. Кто они? Люди — людишки нашей системы, про кого он нередко писал. Ну, не крестьяне же, а городские прохиндеи… сволочи-чинуши…» . Но сегодня, спустя сорок лет после гибели Шукшина, об этом можно говорить открыто, потому что мы видим, какие силы борются против России и противостоят лучшим из её писателей, поэтов, художников, планомерно уничтожая их (был убит поэт Сергей Есенин, отравлен поэт Александр Блок, убиты поэт Николай Рубцов и писатель Николай Мельников, убит в странной «аварии» режиссер Леонид Быков, да и Пушкин с Лермонтовым – тоже, не сами собой умерли, но погибли на очень необычных «дуэлях»...). Впрочем, вернемся к Шукшину и его творчеству.

Нет в жизни случайностей – есть Божий промысел, формирующий нашу жизнь, наполняющий её важными вехами и, казалось бы, «случайными» встречами, совпадениями, открытиями.

Василий Макарович Шукшин и вся его жизнь – тому подтверждение. Родившийся в 1929м – в тяжелый год перелома, коллективизации и начала страшного голода, он с детства впитал корни родной земли, перерубленные, но не высохшие до конца ещё в те годы. Его отец был расстрелян в 1933 году, когда будущему писателю было всего четыре года, его близкие родственники по линии отца репрессированы (убиты), а мать Василия Макаровича осталась одна воспитывать его с сестрой. Быть может даже имя дали ему такое не спроста – «Василий» переводится с греческого как «Царский», а отчество его напоминает нам о святителе Макарии Алтайском, словно осветившем путь рано осиротевшего Василия Макаровича Шукшина. Ведь в жизни последнего было не мало «случайностей», а как говорят Святые Отцы: случайности - язык Бога.

С детства довелось хлебнуть Шукшину тяжелой трудовой жизни без отца, в голодные годы, работая в колхозе, вынуждено рано оставил он свой дом, мыкался по стройкам, производствам, служил на флоте. Чудом было поступление его – малограмотного по меркам Москвы, провинциала, человека от сохи, успевшего и поработать, и в армии послужить, и побыть директором школы в родных Сростках, во ВГИК – кузницу кадров советского кино, фабрики грез, идеологической передовой компартии. И здесь, где преподаватели с характерной внешностью «космополитов», не давали пробиться наверх ничему исконно русскому, сумел, словно трава из-под асфальта, пробиться русский, деревенский Шукшин (сравним – не осуждая, комедии про «самогонщиков» или вечного студента «Шурика» с лиричным и задумчивым Шукшиным). Стоит ли говорить чего стоило это творчество – сколько сил и жизни оно отняло, если даже для того что бы поехать в Москву учиться, матери Шукшина пришлось продать корову (для крестьянина – потеря кормилицы, мало с чем сравнимая). Быть может, отсюда и тоска по дому, по утерянному миру родной деревни – «мира», где всякий человек знает свое место, где у каждого есть свой уголок сердца – своя малая Родина.
Всё творчество Шукшина – ода деревне, песнь о России, попытка показать её тогдашнюю, ему современную, понять что с ней происходит, осмыслить, определить болезнь от которой она гибнет и найти путь к её исправлению… Отсюда яркие, честные, сильные образы Шукшина в кино и в прозе, отсюда и его поиски, сомнения, страдания.

Конечно, снимал Шукшин не так много и не так долго, как может, хотел бы. Конечно, скажут скептики, многое приукрасил, показал таким, каким хотел видеть он сам, а не пытался показать сцены с натуры, чем любят похвастаться инородные-иноземные ниспровергатели русской души. Но нет в его фильмах и рассказах фальши – есть грусть, есть радость, есть тяга к познанию Бога, порой скрытая, есть боль от разрушенных храмов, и попытка понять – зачем живем, куда идем, как нам быть. Нет в них – фальши, бравурных радостей от полетов в космос (к чему крестьянину-христианину космос, когда и на земле порядка нет? – вспомним рассказ «Космос, нервная система и шмат сала»), нет призывов к строительству «нового мира», «коммунизма» и т.п. Да и не мог верить в фальшивые ценности тот, кто с детства видел тяжкий труд, несправедливость, убийство лучших русских людей через расстрелы и голод, видел горечь от потерь войны, сложное положение простого человека в своем собственном доме. Шукшин с детства познал всё это и потому искал, мучительно долго искал пути выхода. Отсюда – вопросы, как бы между дела, поднимаемые его героями: как в фильме «Печки-лавочки» где крестьянин задается вопросом – от чего деревня живет сложнее, чем город, почему сельская учительница получает меньше тракториста, а главное – кто в нашей стране хозяин, и как нам быть. Вопросы актуальные и поныне. И думается нам, эти поиски привели Шукшина к ответам.

Говорят, что каждая душа – христианка. Но русская душа ещё и монархистка, и подсознательная фраза «Хозяина бы», слышащаяся то и дело у Шукшина, звучит постоянно в простом русском сердце – рабочего, сельского труженика, крестьянина, интеллигента, профессора. Потеряв всё, мыкаемся мы в этом чужом и агрессивном к нам мире, без пути по миру маемся, ища дорогу в родимый дом отчий. Тихо несет свой крест простой русский мужик, без громких слов, порой неосознанно, совершающий свой каждодневный подвиг – в сердце своем, неся добро и любовь, надежду и веру. Таковы герои Шукшина, таков был и остался он сам. Отсюда тихая печаль лирики Шукшина, отсюда его переживания, горечь расставания с деревней и надежда – пусть только в кино в неё – родимую вернуться (вспомним – как возвращались домой, в деревню братья Воеводины в фильме Шкушина «Ваш сын и брат»).

Но где же «тяга к православию», где же душевные муки, где поиски, спросят нас дотошные кинокритки, ведь в советское время, об этом как будто и речи не было? На это ответить могут сами рассказы Шукшина, да и всё его творчество, осмысленное сегодня нашим народом. Впрочем, об этом говорила и сама смерть Василия Шукшина, ставшая итогом его творчества. Вспоминает А. Заболоцкий: «К концу панихиды Мария Сергеевна (мать В. Шукшина) просит меня вытащить из гроба калину, от нее сырости много — ее действительно много нанесли, — и я, убирая маленькие веточки, под белым покрывалом нащупал много крестиков, иконок и узелков… Много прошло возле гроба россиян, и они положили заветное Шукшину в гроб. Его хоронили как христианина». Что же формировало Шукшина как христианина? Только ли деревенская традиция? Любовь к родному очагу, любовь к своему народу, любовь к его идеалам жизни.

Неслучайно, что любимым писателем Василия Макаровича был наиболее духовный среди всех русских писателей – Николай Васильевич Гоголь. Любимым народным героем – Стенька Разин, вор и разбойник, яркий представитель другой народной черты, тяги к неумеренной, ничем не стесненной «свободы». Вот только искал в нем Шукшин не разбойника и вора, а представителя «народной правды». Да и фильм, который хотел снять про него, назывался – «Я пришел дать вам волю». Видимо хотел дать волю народу и сам Василий Макарович Шукшин. Вот что сказал об этом Александр Панкратов-Черный: «С Шукшиным хотели погубить русский дух. Боялись, что Васька собрался снимать фильм про Стеньку Разина. Ух, он бы так его сыграл, что мало не показалось бы! Вот и испугались, что он призовет народ к бунту» .

Путь этот – путь русского бунта, был попыткой найти выход из создавшегося положения. Будучи «почвенником», Шукшин, видя несправедливость советской власти, никогда не пошел бы обсуждать её проблемы с «космополитами», не стал бы кощунствовать и срывать маски как некоторые, словом – не стал бы врагом своего народа. Но он, понимая, что Россию уничтожают, искал народного героя, образ которого помог бы её спасти. И пусть в этом своем выборе он ошибался, найдя вместо казака Ильи Муромца – разбойника Стеньку Разина, но и в этой ошибке своей он был искренен. И Господь, видя любовь Василия Макаровича к своей Родине, к ближним, не дал ему совершить до конца этой ошибки. И вместо бунта он призвал народ … к покаянию.

Последний и главный фильм Шукшина – «Калина красная», стал классикой, ориентиром для многих, любимым фильмом нескольких поколений. В нем он просто и красочно показал судьбу русского мужика, оторвавшегося от корней, от родного дома, много в жизни горя повидавшего (от того и кличка у него блатная – «Горе»), много искавшего («А есть ли он в жизни праздник?») и в итоге вернувшегося домой – что бы упасть к могилкам предков у закрытого храма и закричать «Господи, прости меня, если можешь»… И после этого – отдать свою жизнь, умиреть, за право вновь стать русским крестьянином-христианином.

Нет в жизни ничего случайного. Желая снять фильм о разбойнике, снял свой последний фильм Шукшин о кающемся мужике, современном ему и нам человеке. Ведь почти все мы сегодня такие же, оторванные от корней, потерявшиеся в жизни, стремящиеся домой – в свой Русский Дом, Небесным Отцом созданный…

Трагедия героя «Калины красной» Егора Прокудина это не трагедия одного лишь человека, ставшего вором, это трагедия целого народа оторвавшегося от своих корней и неприкаянного, метущегося, ищущего путь в родной дом, а значит – возвращающегося на Родину, в отцовскую деревню. Деревня, и тогда и сегодня – пусть и с закрытыми храмами, ещё хранила в себе традицию русского мира, русского лада, русской общины (изрядно разбавленной колхозом), потому и стремились её – русскую деревню, наши враги с корнем истребить. Потому и стремился в неё оторвавшийся от корней мужик, чувствуя неполноценность, пустоту, агрессивность и безразличие к нему «большого» городского мира, где безразличие к чужому человеку, толкает к безразличию к чужому (нашему общему) горю.

В своём мире – деревенском, он чувствует себя на месте, «где родился там и пригодился», там он и пахарь, там он и сеятель, там он и со-творец, маленькая часть Божьего мира, в котором у него, мужика, есть свое место. Здесь он знает и помнит всё – от рассвета и до заката, от весеннего сева и до осенней жатвы, от первого весеннего дождя до первого снега. Здесь кресты на могилах его дедов (быть может снесенные в лихие годы, но ещё памятные холмиками могилок), здесь его корни, его покосившаяся отцовская изба, состарившаяся мать, угол с иконами – где всё так знакомо, так близко, так родно и свято… Где всё пронизано памятью и любовью, связано с истоками, где всё дышит знакомым, пусть и терпким дымом («и дым отечества нам сладок и приятен»)… Потому и рвалась душа Василия Шукшина в родные Сростки, из чужой, большой и по сути де-национализированной, разцерковленной, разрушенной Москвы… (вспомним – как засыпая среди городского шума, даже во сне оказывается дома в деревне герой Шукшина в «Печках-лавочках»).

Думается нам, видя деревню колхозную-советскую, предвидел Шукшин её и умирающую-демократическую (от того и тоски так много в его фильмах – даже среди всеобщего веселья окружающих его герой печален – как в тех же «Печках-лавочках»)… Но видел он, наверное – и возрождающуюся её Царскую, несомненно мечтал о ней. Иначе не посвятил бы ей, родимой, свои лучшие строки, не оставил бы нам свой «Наказ» (один из лучших рассказов Шукшина)…

Так и сегодня – стремимся мы, горожане во втором-третьем поколении, внуки деревенских дедов, к родным очагам, к родному погосту, к зорькам и закатам, к мычанию коров, тихому приволью русского луга, шелесту листвы осеннего леса, тянущееся через поле русской дороги… И будем надеяться – мы в этот Отчий Дом, как и герой Шукшина – вернемся!

«Просто нам завещана от Бога – ты русская дорога, русская дорога, русская дорога» (И. Растеряев)

Роман Котов
Tags: События и комментарии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments