"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Category:

Упущенная победа

95 лет назад, 11 ноября 1918 года, в Компьенском лесу было заключено соглашение о прекращении военных действий между Антантой и Германией, фактически завершившее Первую мировую войну. Германский рейх, признав невозможным продолжать войну далее, согласился на капитуляцию. Ранним ноябрьским утром, в 5 часов 10 минут, в железнодорожном вагоне французского маршала Фердинанда Фоша, в присутствии английского адмирала Росслина Уимисса была принята немецкая делегация, по итогам переговоров с которой было объявлено перемирие сроком на 36 дней. На деле же, компьенское перемирие трижды продлевалось и стало преддверием Версальского мирного договора 1919 года, на котором были подведены окончательные итоги войны.

Согласно выдвинутым в Компьене условиям, немцы должны были прекратить все военные действия в тот же день в течение шести часов после подписания перемирия, немедленно начать эвакуацию всех своих войск на позиции по состоянию на 1 августа 1914 года и выдать странам Антанты всех военнопленных и значительную часть германской военной и транспортной техники.

Кроме того, условия Компьенского перемирия предусматривали денонсацию «похабного» Брестского мира с большевиками, правда, при этом предполагалось, что оставлять российские территории немецкие солдаты начнут лишь после того, как их займут войска Антанты. На деле же получилось по-другому – по договоренности с немцами, земли, с которых они уходили, занимались отрядами Красной армии. Заменить германские войска союзническими удалось разве что в Севастополе и Одессе, да и то лишь на время.

Заключив Компьенское перемирие, демократическая Европа могла торжествовать – враждебные ей германская и австро-венгерская монархии были сокрушены, а Российская Империя, рухнувшая де-факто 2/15 марта 1917 года, хоть и была для Антанты союзницей, но, как справедливо отмечал П.Б.Струве, «попала как бы в разряд побежденных стран», так как «Мировая война... имела демократическую идеологию». В итоге три последние в Европе влиятельные консервативные монархии – Германская, Австрийская и Российская перестали существовать. А Версальский мирный договор, не только поставил побежденную Германию в предельно унизительное положение (что, по мнению большинства вдумчивых современников, привело к неизбежному реваншизму и, как следствие – Второй мировой войне), но и лишил плодов общей победы Россию. И хотя маршал Фош признавал, что «если Франция не стерта с карты Европы, она этим прежде всего обязана России», в сложившихся условиях французскому правительству выгоднее было считать, «России больше нет» (Жорж Клемансо), а потому Франция свободна от всяких союзных обязательств. Формально так оно и было – российская монархия, обрушенная накануне победы не без деятельного сочувствия Англии и Франции, перестала существовать, а с большевистскими властями и белыми правительствами, можно было и не считаться.

В итоге все те цели, которых Россия надеялась достигнуть в ходе войны, оказались недостижимыми, а некогда русские земли – Русь Червонная, Зеленая и Угорская (Галиция, Буковина и Закарпатская Украина), отторгнутые от потерпевшей поражение Австрии, достались Польше, Румынии и Чехословакии. Жертвы, принесенные русским народом на алтарь общей победы, оказались напрасными…

Советское правительство также возмущалось условиями Версаля («договором хищников и разбойников», по словам Ленина), который утверждал передел мира в интересах крупнейших капиталистических держав, тем самым устанавливая мировое господство стран-победительниц, и отгораживал от них большевистскую Россию «санитарным кордоном». А настроения «старой» России, вызванные поведением стран Антанты, прекрасно выразил в стихотворении «Союзникам» (1921) русский офицер, поэт-монархист Сергей Бехтеев:

Когда, забыв свои невзгоды
И слезы вдов, и их печаль,
Надменно празднуют народы
Врагом подписанный Версаль;

Тогда в мучительном изгнаньи,
Наперекор бравурным дням,
В душе растет негодованье
К былым союзникам-друзьям.

Тогда в груди клокочет злоба,
И, бросив тягостную сень,
Встает из царственного гроба
Его страдальческая тень.

Встает пред Францией смущенной
Живым укором на земле,
В порфире, кровью обагренной,
С венцом терновым на челе.

И вместе с ней встает из топи
Мазурских гибельных болот,
Блестя щетиной острых копий,
Погибшей гвардии оплот.

Блестят штандарты и знамена,
Несутся всадников чреды,
И грозно строятся в колонны
Пехоты серые ряды.

И в славный день священной тризны,
Спеша на зов со всех сторон,
Словами горькой укоризны
Звучит предсмертный русский стон

«Не мы ли честно умирали
За вас во рвах, у вражьих стен.
Не мы ли грудью отстояли
И ваш Париж, и ваш Верден!

За что ж теперь душой коварной,
В хмелю триумфов и пиров
Вы в слепоте неблагодарной
Забыли подвиг русских львов?!

Ликуйте! празднуйте победу!
Но будет день — и битый враг
По окровавленному следу
Направит вспять зловещий шаг.

Тогда на стон предсмертной муки
На зов и вопли из Арден,
Спасать не выйдут наши внуки
Ни ваш Париж, ни ваш Верден!








Андрей Иванов, доктор исторических наук
Tags: События и комментарии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments