"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Categories:

ЛЕЙПЦИГ

«В награду отличной службы состоящей в числе Гвардии Черноморской сотни и во изъявление благоволения Нашего к войску Казачьему Черноморскому, повелеваем содержать оную во всем на положении Лейб-Казачьего полка, оставляя только обмундирование в настоящем виде. Служащих же ныне в Черноморской сотне офицеров и командира оной переименовать в чины противу Лейб-Казачьего полка.

АЛЕКСАНДР» (Именной Высочайший указ управляющему военным, министерством ген.-лейтенанту князю Горчакову.)

г. Дрезден, Апреля 25 дня 1813 года.

С этого дня начал свою службу переименованный из сотни Л.-Гв. Черноморский эскадрон, оправдавший надежды Черноморского войска, — иметь в рядах Царской гвардии своих достойных представителей.

.... Император Александр, глубоко понимая всю необходимость решительных действий, убедил союзных монархов, не медля, двинуть войска к Лейпцигу, где сосредоточились главные силы Наполеона. Сюда же спешили: Силезская армия Блюхера и Северная - наследного принца Шведского.


4 октября союзные силы расположились под Лейпцигом в следующем боевом порядке: центр занял Барклай-де-Толли, имея в 1-ой линии графа Витгенштейна, во 2-ой Раевского и в резерве — великого князя Цесаревича. На правом фланге стал Блюхер с русскими корпусами Сакена и Ланжерона, и прусский корпус Иорка. Левый фланг предоставлен был австрийским войскам. Сражение предполагалось начать одновременно атакой Витгенштейна на французский центр и обходом австрийцев во фланг и тыл неприятеля.

Рано утром прибыл к войскам Император Александр. Едва объехал он передовую линию, как раздался первый выстрел неприятельского орудия; тотчас же отвечали и наши батареи. Завязался жаркий артиллерийский огонь. Русские колонны первые двинулись вперед на Вахау и Клеберг, выбили отсюда французов и завладели их позицией. Но вслед за первым успехом начались неудачи. Наполеон видел громадное превосходство сил союзников. Он сознавал, что счастье победы кроется единственно в искусном маневре, и потому изменил боевой порядок своих войск с таким расчетом, чтобы во всякую минуту сосредоточить их в любом пункте для нанесения врагам решительного удара. И вот, когда против отступавших французов пошли колонны союзных войск, высоты Вахау окутались густым пороховым дымом. Здесь появилось более 100 французских орудий, разразившихся жестокой канонадой. В одно мгновение почти все орудия нашей 1-ой линии были подбиты и принуждены замолкнуть. Быстрым движением вперед, французы снова завладели Вахау и Клебергом. Жаркая битва охватила всю линию. Наполеон сосредоточивал свои силы против нашего центра, парализованного уже огромной массой французской артиллерии. За центром, на горе, у дер. Госсы стоял Император Александр с двумя союзными монархами. Вблизи Государя находился Его верный Конвой — Лейб-Казаки и Черноморцы.

Сознавая тяжелое положение, в котором очутился центр, Государь приказал справиться о ходе дел у союзников и немедленно потребовать приближения к нашим войскам австрийских резервов. Но время шло, и Наполеон им воспользовался для приведения в исполнение своего плана. Он двинул к Вахау кавалерийский корпус Латур-Мобура, всю конную гвардию и 60 орудий. Кавалерийская атака поручена была Мюрату; успех ее обеспечивался войсками Виктора, Лористона, Мортье и Макдональда. Словом, вся масса французских войск должна была обрушиться на наш центр.

Под прикрытием артиллерии, французская конница спустилась с высот Вахау и понеслась прямо на войска принца Вюртембергского, выдержавшие продолжительный артиллерийский огонь. Изнуренная пехота свернулась в каре. Атакующие встречены картечью и штыками, но массы французских кирасир и драгун не останавливаются. Каре смяты, захвачены две батареи и стремительно атакована наша легкая гвардейская кавалерийская дивизия, не успевшая еще построиться для принятия удара. Французская кавалерия шла неудержимым потоком: на ее пути всё было смято, уничтожено и наш боевой центр прорван. Успех вышел полный. Наполеон был в восторге и даже заранее послал в Лейпциг, королю Саксонскому, поздравление с победой, не сомневаясь в окончательном разгроме союзников после такого блестящего начала.

Прорвав центр, атакующие массы летели далее, на дер. Госсу, у которой, на возвышении, за плотиной, стоял Император Александр со свитой и Конвоем. Вблизи, кроме 4 эскадронов Конвоя, не было других войск. Неприятель мчался прямо на свиту. Опасность была велика. В эту трудную минуту Государь мог рассчитывать только на геройскую отвагу Своей охраны.

С надеждой взирали казаки на Государя, ожидая мановения - лететь, лечь костьми, и грудой казачьих тел остановить напор французской кавалерии. И надежда их сбылась, ожидания их оправдались. Государь, отдав приказания: графу Орлову-Денисову скакать к Барклаю-де-Толли с повелением, чтобы он немедленно выдвинул тяжелую конницу к разорванному центру, а бывшему тут же начальнику нашей резервной артиллерии Сухозанету притянуть сюда батареи, — обратился к единственной Своей охране, Л.-Гв. Казачьему полку.

— Позвать полковника Ефремова к Государю! - услышали казаки дорогие слова.

Ефремов, за отсутствием командира, стоял перед полком. Он поскакал на холм и остановился перед Государем. Его Величество повелел полку идти вперед через плотину и атаковать неприятельскую кавалерию во фланг. Выслушав царское приказание, Ефремов быстро повернул назад.

— Полк! — скомандовал он на скаку, — отделениями по-четыре направо заезжай! Рысью, ма-р-рш! — крикнул: — За мной! — и, не ожидая, пока тронется полк, один поскакал к стороне неприятеля.

— Не отставай от командира! — крикнул кто-то в рядах, и казаки пустились за ним во всю конскую силу. Путь пересекал топкий, болотистый ручей, который обскакать было нельзя. Узкая плотина допускала только движение по одному. Эскадроны рассыпались по берегу, точно табун лошадей, пригнанный к водопою. Вдруг опять кто-то крикнул:

— Что стали? Пошел! — Казаки, кто где стоял, так и ринулись перед собой: кто пробирался плотиной, кто плыл, где поглубже, или, забравшись в тину, барахтался в ней. Но вот лейб-эскадрон, а затем и весь полк уже на том берегу. Казани быстро приближались к французам, скрыв свое движение тянувшейся справа возвышенностью. Французская кавалерия, не подозревая удара, продолжала наступление. Подавленная массою французской конницы, наша легкая гвардейская кавалерийская дивизия напрасно пыталась устроиться, чтобы отразить натиск. Шла общая свалка. Какой-то кирасирский полк перерезывал дорогу лейб-казакам. Времени терять было нельзя.

— Эскадрон! — крикнул громовым голосом полковник Ефремов. Все повернули головы.



— Эскадрон! — повторил он, — благословляю!.. — Ефремов высоко поднял свою обнаженную саблю и сделал ею в воздухе крестное знамение. Казаки спустили наперевес свои длинные пики, гикнули и ринулись на латников. Три эскадрона Донских и один Черноморский, с. грозной неустрашимостью неслись на всю французскую кавалерию. Еще момент, и казаки врезываются в неприятеля с фланга. Удар их был внезапен и страшен. Огромные массы неприятельской кавалерии заколебались, первые ряды ее смяты, рассеяны, истреблены; колонны ее, пораженные неожиданностью, сразу остановились, как бы по мановению невидимой руки. Всё глубже и глубже проникали казаки в неприятельские ряды. Паника овладела французами, на которых теперь с фронта понеслись освобожденные от напора полки нашей кавалерийской дивизии. В то же время с другого фланга бросаются на ошеломленных французов два полка прусской кавалерии: кирасирский и драгунский. Окончательно сбитые, французы в крайнем беспорядке бросились за свои пехотные колонны, двинувшиеся быстро вперед, но было уже поздно: с противоположных берегов озера и ручья, у деревни Госсы, гремели теперь 112 орудий Сухозанета.

Свершив славное дело и выбравшись из-под неприятельского картечного огня, Лейб-Казаки с Черноморцами шагом отходили назад, их никто не преследовал. В эскадронах многих лошадей вели в поводу, без всадников. Те казаки, у которых кони были подбиты, шли тут же пешими.

— Давайте, братцы, песни петь! — загалдели в голове полка. Ефремов сначала не разрешал, но потом сдался на просьбы и хор грянул. Родные казачьи песни весело сменяли друг друга. Хору вторил, выделывавший пронзительные трели, медный рожок, звенели тарелки, гудела волынка.
Ефремов ехал впереди один и, понурив голову, раздумчиво вторил одобрительным словом:

—Хорошо, ей Богу, хорошо!

Полк спустился к ручью и перешел плотину. Песенники смолкли. Перед казаками, на высоком холме, ясно обрисовывалась впереди огромной конной толпы величавая фигура Императора. Некоторые из них оглянулись назад и увидели расстилавшееся там кровавое поле, на котором костьми полегли французские латники, мечтавшие, быть может, захватить Царя и обездолить Русскую землю. Гордый сознанием исторической важности своего подвига, полк прошел, мимо Царя чем-то вроде церемониального марша. Перепачканные кровью, в грязи с ног до головы, без киверов, с обломками пик, которые казаки постановили между собою сохранять на память, эскадроны эти были бы аномалией на каком-нибудь Марсовом поле, но были поразительно хороши здесь, посреди всей этой боевой обстановки. Остановив полк, Ефремов поскакал на холм к Государю. Эскадроны, между тем, развернулись в длинную линию. Казаки увидели, как Государь принял рапорт от их полкового командира, как поднял он высокое чело к небу и положил на груди своей два раза крестное знамение. Вместе с Государем набожно крестились казаки. Ефремов вернулся к полку, получив из рук Его Величества крест Св. Георгия 3-й ст. Когда смолкло ура, вызванное появлением нового Георгиевского кавалера, Ефремов произнес:

— Казаки, Государь благодарит всех вас за ваш нынешний славный подвиг. Сказал Он мне, что вами всеми доволен в душе Своей и в сердце. Благодарит Он Бога, что вы из страшного смертного боя возвратились с маловажной потерей; молит, чтобы вы и в будущих ваших подвигах были так же счастливы, как и сегодня!

После нового ура полковник продолжал:

— Господа офицеры! Государь, довольный вами за сегодняшний бой, приказал наградить всех вас по вашему желанию и выбору.

В тот же день полк украсился многими георгиевскими кавалерами. В Черноморском эскадроне получили ордена: полковник Бурсак — Св. Георгия 4-й ст., ротмистр Ляшенко, поручики Безкровный, раненый пулей в грудь навылет, и Матешевский — Св. Владимира 4-й ст. с бантом; вахмистр Шепель, унтер-офицер Журавель, рядовые Нечай, Голуб и Смола — знаки отличия военного ордена. После атаки, полк вернулся на прежнее место и остался на нем до самого окончания битвы.

Уже вечерело. Солнце заходило за горизонт. Гром орудий, потрясавший воздух, становился все тише, ружейная трескотня также смолкала. Вся боевая линия французских войск медленно отходила назад, уступая поле битвы союзным армиям.

Ночь уже спустилась на землю, когда Император Александр со своим Конвоем съехал с холма и направился к деревне на ночлег. Весело затрещали казачьи костры; подле их приветливых огоньков до зари сидели и веселились казаки.

С. Петин

«Наши вести» № 208 1 октября 1963 г.


ЛЕЙБ-КАЗАКИ

Когда в тревоге Александр с холма
Под Госсою смотрел на пламень боя,
Лавина кирасир, — гребни прибоя, —
Прорвала всё, безудержно пряма.

В тот страшный миг, когда разверзлась тьма
Лейб-казаки из Царского Конвоя
Ударили, как сушь степного зноя
И как в метель одетая зима.

Победны были возвращенья клики,
С тех пор всегда все лейб-казачьи пики
Покрашены в кроваво- алый цвет.

Пусть ваши сны застыли в красном марте,
Заря взойдет и принесет расцвет
Лилеям пик и лаврам на штандарте.

Н. Белогорский
Tags: Русская армия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments