"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Categories:

Наши «Войны Пентагона». Реалии отечественных военных НИОКР (Часть 3)

Основа безответственности

По сути, за дело отвечают одни, не имея ресурсов. А те, у кого есть ресурсы, очень часто просто ни за что не несут отвественности. При этом бывает, когда ряд тем имеют по нескольку «кураторов». А также и такие ситуации, когда не очень-то и понятно, кто же все-таки должен нести ответственность за конкретный вопрос.

Несколько примеров.

Пример первый:

Сегодня в обществе распространено тиражируемое в СМИ мнение, будто в отличие от подводного кораблестроения, где якобы все хорошо, в надводном идут срыв за срывом. Это не так. Просто именно в надводном кораблестроении были вскрыты долгое время замалчивавшиеся проблемы, и сейчас идет тяжелая работа по их реальному решению.

Пример второй:

Когда говорят о проблемах кораблестроения, обычно поминают ВМФ, забывая, что целый ряд функций по этой части фактически находится вне зоны ответственности флота, а возложены на структуры Минобороны, в том числе и ДОГОЗ. Потому должность начальника отдела ДОГОЗ по соответствующей тематике очень весома и важна. Занимающий ее сотрудник прямо влияет на результат. Окончательные решения принимают начальники куда выше рангом, однако на их уровне объем текущей информации и дел таков, что вникать в частности возможности нет…

Вопрос в «ответственном должностном лице» по данному направлению в ДОГОЗ МО РФ. Это была почти «легендарная» личность новейшей истории ВМФ - экс-начальник отдела надводных кораблей ДОГОЗ Соболевский А.А., «славно» «поруливший» нашим надводным кораблестроением в конце 2000-х – начале 2010-х гг. (т.е. в годы «сердюковского погрома» Главкомата ВМФ), который непосредственно курировал ОКР и закупки в нашем надводном кораблестроении.


И далее ещё один пример «логики» (в кавычках) принимаемых решений:

Ставка в тендере изначально делалась на ООО «Невский ССЗ» и «Спецсудопроект». После подписания контракта НССЗ заключил договор на разработку конструкторской документации с ЗАО «Спецсудопроект» (Санкт-Петербург), а то в свою очередь, не располагая должными возможностями для исполнения заказа, попросту приобрело проект ST33 Одесского морского инженерного бюро. …Но главная проблема не в этом. … танкеры такой размерности флоту не нужны, у проекта малое водоизмещение и дедвейт всего девять тысяч тонн. А этот показатель – важный оперативный фактор, определяющий возможности ВМФ по проецированию силы в дальней морской и океанской зоне. Даже в ВМС Индии дедвейт танкеров, аналогичных по решаемым задачам, значительно превосходит девять тысяч тонн. Есть основания полагать, что в данной ситуации оперативные возможности ВМФ и государства были сознательно принесены в жертву корыстным интересам. Многие странности произошедшего, возможно, объяснимы тем, что организатор и куратор тендера, бывший до начала 2014 года начальником отдела Департамента по организации госзакупок (ДОГОЗ) МО РФ, после того как в надводном кораблестроении стали вскрываться факты, вызывающие вопросы, быстро пересел в кресло руководителя «Спецсудопроекта».

Да, кстати, танкеры, это тоже не ВМФ, а «епархия» генерала армии Булгакова (Тыл ВС РФ), конкретно ДТО (департамента транспортного обеспечения). То, что ВМФ оказался «кастрирован» по возможностям в дальней зоне танкерами, на фоне того, что в бывший Главный штаб ВМФ в Москве в итоге недавних «реформ» въехал… Тыл ВС РФ, это «почти мелочи».

Собственно, проблема в «джунглях» этой дремучей сложившейся организации, где нет четкой ответственности должностных лиц, а у ответственных – нет ресурсов.

Были ли те, кто поднимал вопрос ненормальности сложившейся системы? Были. Например, Командующий ВДВ генерал армии Шаманов и советник МО РФ адмирал Сучков. Кое-что удалось сделать и поменять. Во всяком случае сегодня Главком ВМФ - это не «английская королева» (дословная характеристика, сделанная одним из чиновников МО РФ «сидящем на ГОЗ»), как это было в 2012–2013 гг., а вполне весомое должностное лицо. Т.е. аппаратный вес вырос, но неадекватные «бюрократические рамки» остались.

Это все только «слегка и чуть-чуть». Для большей рельефности нужно привести два наглядных примера.

Первый – морская авиация (с которой у нас просто катастрофа).

И второй – противоминная оборона (ПМО), где еще хуже, чем катастрофа (ПМО фактически просто нет).

При обсуждении проблем нового (модернизированного) вертолета Ка-27М (в т.ч. в части взаимодействия с кораблями ВМФ) с представителем ЦНИИ кораблестроения, все претензии были им немедленно отвергнуты («это все Фонтанка» (филиал 30 НИИ ВВС, ныне присоединенного к 4 ЦНИИ), «модели применения это 24 ЦНИИ» (оперативно-стратегических исследований ВМФ), так что к ЦНИИ кораблестроения «никаких претензий быть не может».

Ирония этой ситуации в том, что «Фонтанка» (научно-исследовательская организация Морской авиации ВМФ) вообще никак не подчинена ВМФ (и научным организациям ВМФ) и находится полностью в системе ВКС.

С противоминной обороной «еще веселее», ведь

«самый простой способ завалить любое дело – назначить за него несколько ответственных».

В итоге имеем соединения тральщиков (антикварное вооружение которых «курирует» Служба морского подводного оружия), части противоподводнодиверсионной обороны (замыкающиеся на начальника Службы противолодочной борьбы ВМФ), которые против современных мин вообще ничего не имеют (даже немагнитного снаряжения водолазов) и… Морскую инженерную службу (в коей нет ничего для решения данной задачи, но задачи и обязанности имеются). При этом МИС вообще относится к «епархии» Тыла ВС РФ.



Или еще. Сверхактуальный для ВМФ БЛА – целеуказатель для комплексов ракетного оружия, это «чьё» вообще будет? «Ракетчиков»? «Летчиков» (в «отстегнувшемся» от ВМФ «отдельном вагоне»)? Или «бежать придется вплоть до 4 ЦНИИ и Управления строительства и развития системы применения беспилотных летательных аппаратов? И «бегать» так понадобится еще много-много раз. Здесь можно вспомнить и то, что недавно в составе Главного командования ВМФ появилась отдельная «беспилотная служба».

И даже не очень получится осуждать соответствующих начальников, которые и так мечутся «как белки в колесе» практически без выходных, а тут им предлагается еще «кратно увеличить длину забегов».

Поэтому и возникают у «служивых» вопросы: «А может, ну его?» и «Войны авось не будет?»

И если на западе БЛА целеуказатели для кораблей массово начали применять еще с 1990 года, то у нас «Красная Звезда» еще несколько лет назад с гордостью писала об инициативном мичмане с ракетного катера ТОФ, использующем на учениях личный беспилотник.

Примечание. Да, учения с «Орланами» и «Форпостами» флот начал проводить - заставили. В некоторых случаях - «тяжелыми армейскими ботинками». Но это совсем не то, что нужно фактически.

Кстати, «замечательный вопрос»: «Кто главнее будет – «летчики» или «ракетчики» (при разных точках зрения в их организациях)?» Особенно с учетом того, что если «что не так», то военная прокуратура «всегда рада помочь»: и разработчикам, и военным. См., например, просто «эпическую историю» с военной прокуратурой Северного флота, требовавшей в 2014–2015 гг. согласования ремонта торпед (в т.ч. боекомплекта МСЯС) с… Киевом (Киевским заводом автоматики). И это лишь то, что «всплыло на поверхность».

По беспилотникам. Мы совершили рывок в начале 2010-х годов, когда не было такого организационного маразма. И то, это смогли сделать прекрасно понимавшие, что «порохом пахнет». «Сухопутчики» (а не ВВС, которые у себя по «беспилотью» «завалили» тогда все). Те более 2000 БЛА (которыми сегодня располагают наши Вооруженные силы) - следствие этого рывка, который сейчас воспроизводится в массовой серии (с некоторыми модернизациями). Однако стремительно устаревает.

В комментариях к статьям по роям БЛА автору пытались возразить: мол, у нас есть «Геоскан» (который устаревает), эффективные «парады коптеров» с огромным количеством задействованных БЛА.



Увы, но этот пример «мимо». Начиная с того, что это гражданские БЛА, причем с довольно простой «логикой» функционирования «роев». И заканчивая тем, что, по имеющейся информации, в «Геоскане» и так «все хорошо» и «геморрой» с разработками для МО РФ их, мягко говоря, не интересует. По последнему может что и поменялось (но на «Армии-2020» их не было, что вполне наглядно), но еще несколько лет назад это было именно так.
Однако только лишь всем вышеперечисленным проблемы не ограничиваются.

Лицензирование

Вы хотите что-то сделать (разработать и выпустить) для Минобороны (даже простой гвоздь)? Тогда извольте для начала получить лицензию на то, что вы (Ваша фирма) «породистый пёс», а не какая-то «безродная дворняга»:

…На конец лета 2015 года оборонные предприятия Крыма были загружены на 40%. При этом основной проблемой оказалось получение лицензий и допусков. Замкнутый круг, который не разорван и сегодня: нет договора — лицензию не получишь; нет лицензии — договор не заключишь.

Еще раз подчеркну:

Без договора лицензию не получить. Без лицензии договор не заключается.

Реальная ситуация. Организация. Сидят гендиректор и военпред. Ломают голову. Встал вопрос обязательного получения лицензии на выпуск ВВТ (ранее не требовалась). И без неё дальнейшие поставки исключены. Однако получение этой лицензии немедленно становится основанием для уголовного дела: «незаконное предпринимательство». (А как вы поставляли (и принимали) изделия до этого?)

26 ноября 2008 года Правительство РФ сделало новый шаг по наведению порядка в процедуре лицензирования – утвердило Постановление № 889. В нём установлена полная ясность в вопросе, на что лицензия нужна, а на что нет. В понятие «военная техника» теперь включены составные части и комплектующие изделия. Другими словами, лицензия нужна абсолютно на всё! Мы вернулись к исходному состоянию: «оборонка» не имеет права купить достойный «гражданский» продукт, если к нему не «прилеплена» лицензия. Нормальный отечественный производитель без «пропуска» в виде лицензии на оборонный рынок не сможет свою продукцию даже предложить.

Но комплектующие изделия в подавляющем большинстве случаев (а изделия «необоронки» – практически всегда) являются межотраслевыми изделиями…

Наглядный пример дикости сложившейся ситуации с лицензированием, факты после потери двух самолетов на «Кузнецове» во время его боевой службы. После разрыва аэрофинишеров на «Кузнецове» флот срочно вызвал (в Средиземное море) специалистов Пролетарского завода, на что получил отказ. Так как соответствующая лицензия у завода была по месту фактического нахождения. А выполнение работ в Средиземном море в лицензии не упоминалось. То есть являлось уже незаконным предпринимательством и попадало под УК РФ. «Родине надо»? Флоту в ответ напомнили, сколько человек ранее уже реально «присело» за такое «надо» (в точном соответствии с действующим законодательством)… Вопрос все-таки «как-то решили». Но с юридической точки зрения это все равно была «серая зона».

Причем лицензирование находится в ведении вовсе не Минобороны, а Минпромторга (с одним нюансом: документы на лицензирование принимаются заверенные в том числе военной приемкой). При этом даже если с документами полный порядок, имеется множество вполне законных формальных оснований для отказа от предоставления лицензии (особенно в ситуации конкурентной борьбы). Разумеется, есть и «добрые самаритяне», готовые «за мзду малую» помочь и «все оформить» (вне зависимости от реальной способности заявителя работать по заявляемой на лицензию тематике).

Является ли справедливым порядок лицензирования в области военной техники? Нет, не является. Хотя бы потому, что существующая нормативная база так и не даёт точный ответ на общий вопрос: «Что лицензированию в области военной техники подлежит, а что нет?». Якорь, двигатель, мебель, аккумулятор, гроб — это военная техника? Если да, то того, кто их производит и поставляет МО без лицензии — в тюрьму (ст. 171 УК РФ). Сообщается о таких уголовных делах, связанных с этой «особенностью» законодательства. Их десятки. Это обстоятельство не только ломает судьбы конкретных людей, но и наносит вред стране в целом, искусственно ограничивая оборот гражданской продукции, используемой в военных целях, и здоровую конкуренцию. Причем иностранные поставщики же таких рисков не имеют — импорт регулируется иначе.

В заключение – о необходимости лицензирования разработки ВВТ. До 2001 года этот вид деятельности лицензированию не подлежал: закон РФ от 25.09.1998 № 158-ФЗ разрешал конструкторам диодов и даже танков без всякой лицензии творить чудеса. Но закон эту идиллию прекратил: чтобы инженер Петров мог легитимно изобретать самые лучшие в мире «гвозди», его гендиректор Иванов должен был получить лицензию на право их разработки.


Парадокс в том, что «если осторожно, то можно» заниматься де-факто разработкой военной техники, «обозвав» данный процесс НИРом (научно-исследовательской работой). «Просто» экспериментальные образцы изделий (или комплексов) нужно делать с РКД и «всеми требованиями», чтобы «ловким приемом» вывести то, что получилось, на испытания в рамках «Положения по инициативной разработке…» ВПК, ныне замененного приказом Минобороны.

Поразительно, но факт: данное «Положение…» ВПК, противореча куче федеральных законов, реально работало (и давало возможность разработчикам действовать по созданию перспективных образцов ВВСТ). В этой связи целесообразность его состоявшейся замены документом гораздо более низкого уровня (приказ Минобороны), мягко говоря, вызывает сомнения.

Будь в 1941 году сегодняшняя нормативная база, мир никогда бы не увидел автомат АК: старшему сержанту Калашникову М.Т. с 9-классным образованием лицензию не только не выдали бы (он в принципе не смог бы выполнить ни одно из лицензионных требований!), а просто посадили бы в тюрьму.

Между тем невольно возникает мысль: а нужно ли лицензирование вообще? Такая мысль, в частности, после прочтения (статьи), где радостно сообщается, что после 205-летней деятельности НПО «Ижмаш» наконец-таки получило впервые лицензию Рособоронзаказа на разработку, производство и реализацию боеприпасов. А как же это предприятие выпускало эти боеприпасы 205 лет без лицензии? И станут ли эти боеприпасы лучшими в мире благодаря лицензии?


Как говорится, без комментариев.

(продолжение следует)

Максим Климов,
«Военное обозрение» (topwar.ru)

#ВМФ #ВС_РФ #НИОКР
Tags: #ВМФ, #ВС_РФ, #НИОКР, Информация к размышлению и обсуждению
Subscribe

  • Памяти генерала Корнилова

    31 марта (13 апреля) 1918 г., при штурме г. Екатеринодара, погиб Командующий Добровольческой Армией генерал-от-инфантерии Лавр Георгиевич…

  • Приказ Русскому Обще-Воинскому Союзу № 66.

    С.-Петербург, 12 апреля 2021 г. Семь лет назад, 12 апреля 2014 года, первый отряд русских добровольцев прибыл в город Славянск на помощь мирным…

  • О раздорах

    С чувством величайшего удручения и стыда приходится слышать и читать о длящихся раздорах в эмиграции. Речь идет не о разномыслиях – они…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments