"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Categories:

Морская война для начинающих. Выводим авианосец «на удар» (Часть 3)

Обманываем авиаразведку

В ходе упоминавшегося выше набега американских авианосцев на Камчатку в 82-м году авиаразведка работала и искомую американскую авианосную группу обнаруживала. Но потом опять теряла.


Авиаразведка «холодной войны»

Слово участникам операции с нашей стороны (можно сравнить с тем, что писал Карев и сделать кое-какие выводы):

12 сентября 1982 года 219-й отдельный дальний разведывательный авиационный полк самолетов-разведчиков Ту-16Р поднят по тревоге. Летный состав на контрольно-диспетчерском пункте, в классе предполетной подготовки. Командир полка полковник Владимир Филиппович Бычков доводит обстановку и ставит задачу:

— По данным разведки Тихоокеанского флота в районе Сан-Диего, у западного побережья США, сформированная авианосная группа во главе с авианосцем «Энтерпрайз» прошла скрытно южным маршрутом по дуге большого круга и разворачивается в северо-западном направлении в районах Камчатки и Курильских островов. Вторая авианосная группа «Мидуэй» 9 сентября вышла из базы Йокосука (Япония) и скрытно перемещается в район формирования авианосного соединения «Энтерпрайз» — «Мидуэй». С 11 сентября по настоящее время данных о местонахождении авианосцев нет. Перемещаются они по акватории Тихого океана в режиме радиомолчания, с выключенными корабельными радиолокационными станциями, прикрываясь гражданскими судами. Поэтому основная тяжесть по поиску кораблей ложится на штурманский состав и операторов радиотехнической разведки.



Легкую тревогу испытывал каждый из экипажа: смогут ли сходу обнаружить морскую цель — авианосец, не зная точного квадрата в районе поиска размером около 3000 кв. км, забитого гражданскими, рыболовецкими и другими судами?



Половину пути мы прошли в полном молчании. Как вдруг — доклад второго штурмана, что он наблюдает крупные засветки на радиолокационном прицеле, похожие на группу кораблей. Ведомый тоже видит засветки, но только северо-восточней. Командир запрашивает оператора, что у него на экране. Ответ разочаровывает всех: экран монитора чист, излучений корабельных РЛС на известных частотах авианосцев нет. С ведомого по внешней связи вышел правый летчик Юрий Никитюк для передачи просьбы командира экипажа Шканова изменить эшелон для визуального определения цели. Два разведчика уходят вниз под облака, высота 5000 метров, засветка есть, а кораблей нет. Принимается решение – ходить зигзагами, охватить как можно больше территории поиска. Обнаружили еще засветки, но океан пуст.

Становится ясно: нас провели, бросив приманку в виде дипольных отражателей, сбили с пути и заставили понапрасну жечь горючее. Надо понять: или американцы намеренно выкладывают нам дорожку к жертвенной цели – авианосцу, прикрывающему собой другой авианосец, который без помех проведет массированный удар по военным объектам, расположенным на дальневосточных территориях. Или все же маскируются и целенаправленно уводят разведчиков в сторону до полной выработки топлива? Океан огромен, а приземлиться негде. Командир по самолетному переговорному устройству просит оператора искать корабельную РЛС. Я понимаю, что корабельная станция должна включиться, но только когда запахнет жареным. На командира вышел радист с информацией с командного пункта, что сегодня, 12 сентября, пара разведчиков Ту-16Р авиации Тихоокеанского флота была перехвачена «фантомами», базирующимися на авианосце «Мидуэй», которого по непонятным причинам обнаружить не удалось.

– Сегодня кто-нибудь принесет мне хорошую весть? — воскликнул командир.

Оператор радиотехнической разведки докладывает, что видит точное направление излучения РЛС. Анализ данных подтвердил частоту, длину импульса, конфигурацию и дальность работы корабельной станции дальнего обнаружения авианосца «Мидуэй». Через две минуты работы станция отключилась, но этого достаточно: по курсу следования, справа 20 градусов, на удалении 300 километров стоит «Мидуэй». Правее 35-40 градусов на экране в том же направлении мелькнула еще одна засветка. Случайность или нет? Через пять секунд она пропала, провести анализ спектра частоты не представлялось возможным. Больше отметка не появлялась. Возможен перехват истребителями, просто так корабельную станцию обнаружения они не включают. Неожиданно срабатывает система предупреждения о радиолокационном облучении истребителем. Командир огневых установок наблюдает подход «фантомов».

— Все-таки достали нас, — с досадой произнес командир, — и главное, откуда не ожидали.

Его беспокоила мысль, что оператор ошибся и выводит пару разведчиков на ложный маяк, излучающий частоты станции авианосца. Тем временем «фантомы» пристроились в нескольких метрах. Американские летчики через сверкающий блистер, улыбаясь, знаками приглашали следовать за ними. Затем резко взмыли вверх и с правым разворотом ушли на юг, откуда и пришли. Штурман тут же предложил идти за ними, они точно выведут на авианосец.

Командир:

— Все может быть. «Фантомы» базируются только на «Мидуэй», перехват разведчиков за 200 километров — нормальный прием, чтобы отвлечь от авианосца, уводя в противоположную сторону.

В итоге «Мидуэй» нашли, и те, кто не ленится проходить по ссылкам, смогут увидеть фото этого корабля, сделанные советскими самолётами.

Но вот беда, нашли его поздно, уже после того, как американцы «отбомбились» по Камчатке, причём неоднократно, а во-вторых, потом опять потеряли, как и «Энтерпрайз».

Этот эпизод даёт хорошее представление о том, как это трудно — искать надводную цель в море, даже когда она в 300 с небольшим километрах от главных военно-воздушных баз сверхдержавы СССР в регионе.

А вот американский взгляд (Пико):

Мы также можем намеренно снабжать оппонента фальшивыми контактами. Например, если патрульный самолет будет перехвачен нашим палубным истребителем, то оппонент может приблизительно прикинуть радиус действия перехватчика и сконцентрировать свои усилия по поиску авианосца вокруг этой точки. Но ничто не мешает нам намеренно осуществить перехват какого-нибудь поискового самолета на дистанции, значительно превышающей обычный радиус действия перехватчика – с помощью дозаправки в воздухе, например, – в то же время направив авианосец полным ходом в противоположную сторону. Тогда поисковые усилия неприятеля будут сосредоточены не в том районе. Я один раз проделывал такой трюк на A-7 “Corsair II”, дозаправившись в воздухе и приблизившись на малой высоте к паре Ту-95, осуществлявших визуальную идентификацию морского трафика. Я зашел на них с направления, не соответствовавшего направлению на авианосец, и ушел в нем же. “Мидуэй” в это время на всех своих 32,5 узлах отступал в противоположном направлении. Несколькими часами после целая стая патрульных самолетов обшаривала впустую район перехвата, немало удивив находившихся там рыбаков.

Таких примеров на самом деле очень много. А ключевые слова, которые приведены в статье о наших лётчиках, искавших тогда, в 1982-м году, «Мидуэй» такие:

«Неожиданно срабатывает система предупреждения о радиолокационном облучении истребителем. Командир огневых установок наблюдает подход «Фантомов».

— Все-таки достали нас, — с досадой произнес командир, — и главное, откуда не ожидали».

Ключевые потому, что СССР и США не находились в состоянии открытой, «горячей» войны.

А если бы американцы хотели открыть военные действия? Разведку бы просто сбили, и всё. Потому, что операции мирного времени это одно, а война – совсем другое.

Поправка на войну

И мы, и американцы привыкли играть в такие игры за много десятков лет противостояния. Сейчас к тому же привыкают китайцы.

И эти игры в «кошки-мышки» почти без реальной стрельбы приводят к появлению некоторых шаблонов в сознании.

Например, в указанном выше примере Ту-16 вылетели на разведку без истребительного прикрытия.

В случае войны всё меняется. ЗГРЛС уничтожаются крылатыми ракетами с подлодок и бомбардировщиков ещё до развёртывания военно-морских сил, спутники на низких орбитах могут сбиваться, а авиаразведке придётся столкнуться с очень неприятной проблемой.

Чтобы обнаружить вражеские корабли не прямо под берегом, уже после того, как они выполнили свои задачи, а заранее, на безопасном удалении, нужно обследовать огромные пространства. А для этого нужно много самолётов. Их нужно столько, сколько никогда не будет.

С этой проблемой в полный рост сталкивалась американская и японская палубная авиация во Второй мировой: ВСЁ НЕ ПЕРЕКРЫТЬ. Приходилось определять наиболее опасные направления и проводить разведку по ним. У американцев в ВМС использовался термин – threat vector, угрожающее направление. Зачастую его просто назначал командир соединения исходя из своих представлений об обстановке. Или вообще интуитивно. Иногда оказывалось, что не угадали, так, например, при Мидуэе не угадали японцы.

У базовой авиации эта проблема тоже будет. Исключение – если есть возможность привлечь нереально большие силы для разведки.

Но допустим, у нас есть нереально огромные по численности разведывательные силы, например два полка самолётов-разведчиков, которые мы отправляем на поиск парами. И аэродромы есть, и дозаправка.

Тогда мы с учётом привлечённого огромного наряда сил гарантированно найдём противника в том районе, о котором шла речь в начале статьи. Найдём, несмотря на все ложные цели, несмотря на помехи и все уловки.

Но и это специфика именно войны – с максимальной степенью вероятности, та пара разведчиков, которая на него наткнётся, просто погибнет, и вместо точных данных о положении противника мы опять получим примерный район, где он, возможно, есть.

А если противник обеспечит своими перехватчиками уничтожение нескольких пар разведчиков, то надо будет пропалывать несколько районов – и не забывать про остальные задачи.

А это всё время. Пока противник не обнаружен, пока постоянный контакт с ним не установлен тем или иным способом, время работает на него. Можно поднять с берега авиаполк на удар, не имея точных данных о цели, и имея лишь примерные, а разведчиков – на её доразведку, с расчётом на атаку сразу после повторного обнаружения, которые они должны будут обеспечить… но что, если цель всё-таки не найдётся? Кроме того, при таких действиях резко возрастают риски просто попасть в засаду.

Слово уже упоминавшемуся Энди Пико:

Пара слов о оппоненте. Советская морская ракетоносная авиация была (и остается) очень хорошо организована и прекрасно вооружена. Ударные авиаполки Ту-16 или Ту-22, имеющие поддержку Ту-95 и морских патрульных самолетов для разведки были опасным противником. СССР имел примерно по авиаполку МРА на каждый американский авианосец. Если авиаполк МРА захватывал авианосец врасплох, то оставалось только опустить занавес. Авианосец, своевременно предупрежденный, имел хорошие шансы выжить, но с риском значительных потерь и повреждений. Но авиаполк МРА, продирающийся сквозь завесу истребителей туда и обратно, неизбежно нес тяжелейшие потери. В нем не осталось бы достаточно боеспособных самолетов для второго удара – если бы остались вообще. Если же ракетный капкан был расставлен на пути таким образом, что авиаполк начал бы подъем на высоту пуска в радиусе досягаемости ракетоносного корабля, о котором пилоты не знали бы ровно до того момента, как включились бы РЛС наведения и ракеты начали бы взрываться – битва бы закончилась прежде, чем началась. Поэтому ключевым для нанесения удара было требование идентификации цели и определения ее точного положения прежде, чем авиаполк поднимется для удара. И это давал авианосцу время для принятия мер: маневрирования, размещения отвлекающих групп, ракетных капканов, засад истребителей и т.д.
Имея, допустим, двухчасовое предупреждение, авианосец мог:
— направить ракетоносный корабль в качестве ракетного капкана на 60 миль ниже по вектору наиболее вероятного приближения противника;
— расположить воздушные патрули на периметре обороны;
— расположить еще один ракетоносный корабль на своей прежней позиции в качестве ложной цели;
— сместиться на 60 миль в любом направлении в режиме радиомолчания.
В этом случае (при оптимальном стечении обстоятельств) вылетевший в атаку авиаполк подтвердил бы наличие цели рядом с ожидаемой точкой, угодил бы в ракетный капкан, затем под атаку истребителей, и в итоге выяснил бы, что найденная цель является вовсе не авианосцем, а вполне способным постоять за себя крейсером или эсминцем.

В теории атаки МРА должны были выполняться с истребительным прикрытием и для использования истребителей в таких атаках было проработано немало различных вариантов действий. Но вот в реальности, видимо, с истребителями бы «не задалось», особенно при ударе на большую дальность, за пределами их боевого радиуса…
Так что даже авиаразведка не давала никаких гарантированных результатов, не даст она их и сегодня. И, конечно, ни у нас, ни у китайцев, ни у кого-либо ещё никогда не будет двух полков разведчиков на одну авианосную группу. Это просто невозможно, а значит, работа нападающей стороны будет намного проще, чем было описано выше.
Так всё это выглядит в реальности.

Заключение

Идея о том, что корабли в море как на ладони и им не спрятаться, не выдерживает столкновения с реальностью. Спутники, радиоэлектронная, радиотехническая и авиаразведка не дают 100%-ной гарантии того, что надводный корабль или группа надводных кораблей, выходящие на рубеж, с которого будет нанесён удар, будут обнаружены.
А если даже и будут обнаружены, то на время, достаточное для их уничтожения.
Чтобы стрелять по цели, надо её видеть, это не требует доказательств. Данная статья показывает, насколько это трудно.
И уж, конечно, никакое чудо-оружие из мира сказочных фантазий просто не может существовать. Нет и никогда не будет системы, которая позволяла бы в короткое, измеряемое минутами время обнаружить надводную цель, например, в 1000 километров, нанести по ней удар и поразить. Никакие противокорабельные баллистические ракеты, «Кинжалы» и прочая боевая фантастика ближнего прицела не помогут, если цель не обнаружена и не отслеживается перед нанесением удара (с пересчётом данных для стрельбы/обновлением ЦУ) и в момент нанесения.
Всё вышеперечисленное не нужно понимать как неуязвимость кораблей в море. Просто это показатель сложности задачи по их поиску и уничтожению. Обнаружение вражеских кораблей в море – невероятно сложная задача, требующая крупных сил ВМФ, включая авиацию, огромных усилий, высокого профессионализма личного состава, и, главное, готовности к потерям.
Операции по обнаружению боевых кораблей, если противник компетентен и знает, что он делает, не просто очень сложные. В реальной войне они ещё и будут очень кровавыми.
В старые времена, когда у нас была авиаразведка, дозаправка в воздухе и ударные силы, поиск авианосца и выполнение условной атаки силами МРА или флотов в целом выполнялись именно в таких, адски сложных условиях, как указано выше. То, что у наших очень часто получалось поставить американцев на место, – огромное достижение по любым меркам. Сегодня американцы подготовлены намного хуже, чем в 80-е, тогда вообще был пик их боеспособности как нации, и ВМС это тоже касалось. Сегодня им далеко до себя самих, какими они были тогда, но, по крайней мере, у них намного более совершенная техника. И их по-прежнему намного больше. Мы же в основном сконцентрированы на пропаганде, а не на достижении реальной боеготовности хотя бы имеющихся сил…
В следующей статье будет раскрыт другой важный вопрос: целеуказание по обнаруженной цели. Многие не понимают смысла этого понятия и думают, что если известны более-менее точные координаты цели, то по ней можно применить оружие.
Этот миф тоже надо прикончить.
Продолжение следует…

Александр Тимохин,
«Военное обозрение» (topwar.ru)

#вооружение #авианосец #стратегия
Tags: #авианосец, #вооружение, #стратегия, Военный отдел, Информация к размышлению и обсуждению
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments