September 4th, 2020

Наши задачи. О публичной дипломатии и стратегии.



I.

Кто сколько-нибудь следит за иностранной прессой, тот, наверное, замечает, как откровенны западные европейцы и американцы в вопросах дипломатии и стратегии. Политики и военные одинаково считают возможным подробно и во всеуслышание рассказывать о своей армии, о ее численности, ее составе и ее размещении; называется число кораблей и обозначается их мощность; вычисляется количество воздушных аппаратов в прошлом, в настоящем и будущем; рассказывается о танках, у какой державы сколько, а у какой и совсем нет. Парламентарии не отстают от них в словоохотливости, а больше всех стараются журналисты, особенно в сообщениях с фронта и при расспросах в так называемых «интервью» и «конференциях». Задают ответственным лицам самые безответственные, а то и просто провокационные вопросы; добиваются ответов и немедленно публикуют их во всеуслышание, на радость противнику и на облегчение его разведке. Если строятся новые военные заводы (самые важные! самые таинственные!), то уже непременно объявят, где они будут расположены и когда будут готовы. Если усиливаются вооружения, то сообщат в речах и газетах, что «через год в армии всего – будет в четыре с половиной раза больше». Если хотят защищать Европу, то обнародуют, что раньше чем через три года достаточных для этого сил не будет; и добавочно сообщат, какие французские гавани будут служить коммуникационными базами и какое значение во всем этом будут иметь Испания, Югославия и Турция.

Читаешь и изумляешься. Вникаешь и не веришь глазам. Зачем это делается? Для демократического контроля? Но ведь самый архи-демократический контроль может вестись закрыто и конфиденциально!.. Не веришь своим министрам, поставь над ними и за ними зорких парламентских контролеров, которым веришь безусловно… Может быть, это делается для того, чтобы напугать противника? Но какой же испуг, когда непрерывно сообщается о собственной несостоятельности… Или для того, чтобы обмануть противника; он поверит, что у нас ничего нет, а вдруг окажется, что «все есть»… Но, во-первых, так делают, когда хотят его вызвать на объявление войны; а кто же этого теперь хочет?!.. А во-вторых, такой образ действий предполагает участие всех военных, парламентариев и особенно журналистов в грандиозном «обманном заговоре»; сговорились и обманывают, да еще как… «глазом не моргнут», «комар носу не подточит», так ловко… Последнее предположение мы предоставим наивным людям.

Collapse )

«Рубиновые» игрушки



На форуме «Армия 2020» ЦКБ «Рубин» был представлен автономный необитаемый подводный аппарат (АНПА) «Витязь», побывавший на дне Марианской впадины. Вместе с ним были представлены и другие рубиновские АНПА. Глубоководное погружение «Витязя» широко рекламировалось в СМИ и имело значительный резонанс в обществе, что неудивительно: событие это, безусловно, положительное.

Только вот бурные аплодисменты «Витязю» и «Рубину» заглушают очень нехорошие вопросы, которые объективно возникают по другим отечественным подводным аппаратам — как «Рубина», так и других разработчиков.

Собственно говоря, в самом спуске на дно Марианской впадины нет ничего исключительного после того, как это сделали в 1960 г. обитаемый батискаф «Триест» Огюста Пикара и ВМС США. Т. е. бурные аплодисменты стоило бы уменьшить…

Да, новые материалы, состоявшийся коллектив разработчиков (в т. ч. молодых) в рамках успешной работы — это, безусловно, хорошо.

Но какова реальная полезность этой работы, с учетом того, что более 95% площади океана имеют глубины менее 6000 м?

Не было бы никаких вопросов к «Витязю» и расходам на него, если бы вместе с такими демонстраторами технологий (а это именно он) создавались бы и применимые на практике НПА разных типов, полезные как средство вооружённой борьбы.

Чтобы не петлять и не терять время, скажу сразу: основные задачи, которые могут и должны применять различные малогабаритные НПА во флоте, — противоминные.

Collapse )