June 28th, 2018

Иван Ильин. Я ВГЛЯДЫВАЮСЬ В ЖИЗНЬ. Книга раздумий. Опасности. Материалист

В том, что он таков, каков есть, не его вина: скорее, это бремя естественной предрасположенности. Но мы, иные, должны отвечать за то, что он остается таким, какой есть. Разумеется, нелегко расширить кругозор материалиста и облагородить его душу; тем не менее это надо сделать.

«Существует только материя и ничего, кроме материи!» Это тупик, в который он попал и где ему так приятно, что он хотел бы затянуть в это тупиковое мировоззрение все человечество: так как оно кажется ему настолько простым, настолько само собой разумеющимся, настолько «все объясняющим», что он не может постичь, почему мы, иные, не хотим согласиться с ним; «не хотим» — категорически.

Так возникает эта комедия недоразумений вокруг материалиста: кто сам является таковым, не понимает, как можно быть кем-то другим; а кто таковым не является, тот не может постичь, как можно им быть.

Как человек становится материалистом? Он становится им сначала по природе, а затем из-за недостаточной заботы о своем духовном и умственном опыте.

Бывают люди как бы прилепившиеся к своему собственному телу и к своим чувственным ощущениям. Здесь — главный источник их жизненных содержании, надежное пристанище их возлюбленного «Я». Реальностью для них предстает то, что являют им зрение, слух, обоняние, осязание и вкус; на остальное они не обращают внимания. Только внешний опыт, только внешний вид, только внешние отношения принимаются ими всерьез. Можно сказать, что они «повернуты наружу» (экстра-вертны), внутренняя жизнь их не заботит. Их удовольствие — чувственное удовольствие; отвращение — физическое отвращение; любовь — чувственное наслаждение. Голод, холод, боль, бедность, роскошь, успех в обществе, в общем, видимость — означает для них все. Они ужасающе мало знают о том, что такое сердце и совесть; их не мучит чувство ответственности, чувство социального они воспринимают с кривой усмешкой; добро и зло для них — «предрассудок для глупцов»; а о том, что нам открывают опыт и наблюдения, они и вовсе не подозревают. Лирическое говорит им мало; трагическое служит для них отвлечением; живопись и музыка для них не более чем возбуждающее средство — они ищут пестроту, яркость, броскость, какой бы безвкусицей это ни было. Они не могут представить себе, что такое религия и вера, и постоянно чуют за этим обман…

Collapse )

И вновь о свистоплясках на костях

Для выживания нашей страны и народа нам необходимо, наконец, понять, что сегодня первостепенное и ни с чем не сравнимое значение имеет одно – жизни наших людей. Потому что народ это не абстрактное понятие. Он слагается из людей. А государство существует лишь до той поры, пока жив народ, его образующий. Без него останется лишь территория. Пусть даже под тем же названием. Но это уже будет некое совсем иное государство. Народ вымирающий сходит с исторической карты. И если мы не хотим этой участи, то думать надо о людях, а не понтах. Россия прекрасно проживёт без Чемпионатов, Олимпиад, Евровидений, саммитов и прочей ерунды. А, вот, без своих деревень, без больниц и школ она не проживёт. Национальная политика – это политика, во главе которой стоит забота о своих людях, об их жизнях и благополучии. Плачевна судьба страны, в которой национальная политика подменена политикой понтов и распилов.



#РОВС #политика #Россия #Мундиаль #чемпионатмирапофутболу

ВОЙНА ВСЕ СПИШЕТ. О РЕПРЕССИЯХ 1940-х ГОДОВ

Может быть, конвоир ещё жив,
Что отца выводил на расстрел.
Если б я захотел,
Я на родину смог бы вернуться.
Я слышал, что все эти люди
Простили меня.
Иван Елагин

Тема политического террора, на котором зачиналась и которым питалась советская власть, ныне постепенно исчезает с телеэкрана и со страниц прессы. Сигнал из кремля, что негоже, мол, нам самих себя очернять так же, как это делают наши закордонные недруги-советологи, воспринят. В столетие событий 1917 г. обнародована теория «великой русской революции», а в вековой юбилей ВЧК руководителем российских спецслужб А. Бортниковым провозглашена прямая их преемственность от «вооруженного отряда партии», заявлена гордость за его деяния и за само слово «чекист».

Но что в истории написано кровью, не вырубить даже топором грубой исторической фальсификации. На совести коммунистического режима, правившего нашей Родиной свыше 70 лет, миллионы преступно загубленных жизней. Загубленных ради захвата и укрепления власти, во имя нежизнеспособного и – несмотря на жертвы – не выдержавшего испытание временем социального эксперимента, родившегося в воспаленных умах марксистских прожектеров.

Воистину советская власть питалась террором, особенно в первые ее десятилетия. Наименее изученной страницей этой кровавой летописи являет период Второй мировой войны. В общественном сознании коренится представление, что, как и в годы гражданской усобицы, этот террор был вынужденным и даже спасительным, ибо помог «устоять и победить».

Между тем, анализ тех событий свидетельствует об ином: террор 1940-х был лишь отчасти вызван чрезвычайщиной военных лет, в основном же, как и ранее, диктовался самой природой большевизма: идеологией классовой розни, идеей насилия как универсального средства, крайней жестокостью режима, преемственностью и воспитанием органов госбезопасности тех лет. Как работала советская карательная машина в военное лихолетье, рассмотрим на примере ее функционирования в Горьковской (ныне Нижегородской) области.

Collapse )