July 12th, 2017

О Царствии Небесном

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Святое Евангелие говорит нам о том, что Господь наш Иисус Христос однажды, говоря о Царстве Божием, сказал, что оно подобно горчичному зернышку, которое меньше всех других, а когда вырастает, то становится как бы деревом — то есть большим, превосходящим все другие злаки по величине и по ветвистости своей.

В самом деле, когда Церковь Христова только начинала свое бытие, из кого состояла она? Только Господь Иисус Христос, Его Пречистая Матерь и двенадцать апостолов — вот первоначальный состав Церкви. Это и было то святое горчичное зернышко, из которого потом выросло многоветвистое дерево христианства. И когда мы с вами вспоминаем, как быстро разрасталась Церковь, когда «во всю землю изыде вещание их и в концы вселенныя глаголы их» и апостольская проповедь загремела по всем областям тогдашнего мира, то вспоминаем и то, что величайшими из этих благовестников христианской истины были те два великих, необыкновенных человека, которых мы прославляем ныне — святые первоверховные апостолы Петр и Павел. Я их назвал необыкновенными по их особой, чрезмерной деятельности и по тому, какое место они занимают в Церкви и вообще в человеческом роде. Но сами по себе они были такие же люди, как все мы с вами. Господь через апостола Павла впоследствии сказал: «погублю мудрость мудрецов, и разум разумных отвергну» (1 Кор 1, 19; см.: Ис 29, 14); то есть человеческая премудрость и человеческий разум, разум человеческих понятий, как бы говорит Господь, Мне не нужен. У меня иные пути. Через пророка Господь сказал: «Но как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших» (Ис 55, 9). И действительно, трудно было бы и предположить, чтобы величайшими благовестниками истины были избраны те, кого мы прославляем ныне!

Collapse )

Иван Савин - поэт Белой Идеи (к 90-летию памяти)

Поэт Белой мечты, певец во стане Белых воинов, Белый витязь… - так называли и называют до сих пор Ивана Савина ценители его творчества. Эпитеты эти несут в себе отсвет некой легенды, но, как известно, легенду тоже надо заслужить. Иван Савин не просто «заслужил» свою легенду он оплатил ее всей своей короткой жизнью.

«Какая странная судьба русских поэтов, - писала в 1957 году в нью-йоркскую газету «Новое русское слово» Ксения Васильевна Деникина, - какой рок навис над ними… Самый «старый» из них – Пушкин - был убит в 38 лет, Лермонтов – 27-ми, Надсона неумолимая болезнь унесла, когда ему еще не было 26-ти, а Гумилев был расстрелян большевиками в 35 лет …». И далее – о Савине: «Однолеток Лермонтова, он скончался на 28-м году жизни… Его не знают широко. Жестокая судьба послала его в русскую жизнь в самые роковые годы лихолетья, в красную завируху, которая снесла все устои нашей культуры; и надо сказать, что на его долю выпали все муки». (1)

В 19-летнем возрасте Иван Савин ушел добровольцем в Белую армию, поступив в эскадрон Белгородских улан Сводного генерала Каледина полка, сформированного на основе кадров знаменитой12-й кавалерийской дивизии, которой в начальный период Великой войны командовал А.М.Каледин. В крымский период Белой борьбы полк этот был переименован в 3-й Сводный кавалерийский полк (2) Вместе с Иваном Савиным в белых частях сражались и четверо его братьев. Судьбы их сложились трагично: два старших брата, Михаил и Павел, выпускники Михайловского артиллерийского училища, были расстреляны после взятия Крыма красными; двое младших – Николай и Борис – погибли несколько ранее.(3) Революционное лихолетье унесло жизни и двух сестер Ивана: «Одна догорела в Каире, другая на русских полях…» - писал он позже. Из всей большой и дружной семьи в живых остался он один, да и то – чудом.

Collapse )

Иван Савин. Портрет. Генералу Врангелю

Ни ковра, ни изогнутых спинок кресел, ни глубоких мягких диванов. Пусто. Только, разве четко видны на ней, на стене отсыревшей, набросок галлиполийского кладбища, блеклый вольноперский шнурок да Ваш портрет.

Устану за день – нехорошо теперь жить, Господи! – подойду к стене, смотрю. Дроздовец, опираясь на винтовку, с непокрытой головой, стоит у конусообразного памятника. Набросок маленький, в три-четверти вершка, с подписью художника В.Зелинский, галлиполиец.

Шнурок выцветший, как стебель сухого цветка, чуть колышется на ветру – сквозняк у меня вечно. А Вы смотрите ласково и строго.

Этот желтый лист с Вашим лицом я вырезал из журнала немецкого – ”Die Woche”. Была внизу надпись: ” Der Hartknakiger. Feind von Lenin, - General Wrangel”, таким кудрявым готическим шрифтом, с завитушками. Завитушки я отрезал – разве и так не знаю, что большего врага, чем Вы, у Ленина не было? – потом желтый лист с Вашим портретом , осторожно посмотрев кругом, спрятал в кармане. Осторожно потому, что – простите меня! – портрет ваш я украл в русской библиотеке, порывшись в груде старых журналов. Нехорошо это очень и стыдно. Но, только что вырвавшись из красного плена, так хотелось увидеть Ваше лицо, а нигде достать не мог. И потом, все равно, через месяц библиотека эта закрылась, книги ее и журналы продавались с пуда на рынке и заворачивали в них сельди.

Collapse )