July 11th, 2017

О сопротивлении злу силою. 8. ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ

Все эти предварительные исследования и соображения, расчищающие путь и проясняющие перспективу, позволяют теперь обратиться к постановке основной проблемы: о духовной допустимости сопротивления злу посредством физического понуждения и пресечения.

Понятно; что проблему невозможно ставить до тех пор, пока не установлены и не определены скрытые за нею реальные, предметные величины. Как рассуждать о зле, не обозначив и не раскрыв его подлинную природу? Что можно высказать о понуждении, если смешать его с насилием и не видеть ни его духовной функции, ни его мотивов, ни его назначения? Позволительно ли ссылаться на природу добра; полагая, что его сущность общеизвестна, и не замечая того, что она упрощается и искажается в рассуждении? Что может получиться в результате, кроме несостоятельного вопроса и несостоятельного ответа?

Но для того чтобы правильно поставить проблему и правильно разрешить ее, нужна не только определенность предметного видения; необходимо еще напряженное усилие внимания для удержания того данного состава условий, вне которого падает или снимается самая проблема. Так, не стоит ставить проблему «удельного веса стали» для того, чтобы потом незаметно заменить «сталь» «чугуном» и, далее, разъяснив мимоходом, что «чугун» есть, в сущности, «руда», определить не «удельный вес», а «абсолютный вес» произвольно взятого кусочка руды… Подобно этому, не стоит ставить проблему «сонатной формы» для того, чтобы разъяснить, что сонат вообще не бывает, что доказать ее существование невозможно, что лучше совсем не слушать музыку и что самое лучшее – это внутреннее самонаблюдение глухого человека… Всякая проблема имеет смысл только при данных величинах и при их верном опытном восприятии; вне этого она падает или обессмысливается, и тогда тот, кто все-таки продолжает разрешать ее в этом виде, оказывается в смешном положении человека, который мнимо трудится над мнимыми величинами и потом с увлечением провозглашает абсолютную истину.

Collapse )

Когда мы покидали города

В эти дни, 4-5 июля 2014 г., три года назад, произошло знаковое событие Русской Весны — был оставлен Славянск… Об этом и других событиях воспоминаниями делится командир «Кедр».

Дмитрий Жуков до войны работал в Киеве мебельным мастером. Эта работа обеспечивала небольшой, но стабильный заработок для семьи. Параллельно занимался общественной работой в нескольких всеукраинских православных общественных организациях. Поначалу это занятие больше напоминало хобби в свободное от работы время.

С каждым годом кризис, раскачиваемый западными силами на Украине, увеличивался, и востребованность в качественном всеукраинском православном движении возрастала. Дмитрий с товарищами срывал парады сексуальных извращенцев, защищал от налетов язычников-националистов православные храмы, помогал организовывать и информационно сопровождал массовые крестные хода за единство Русской и Украинской православной Церкви, которые почти каждый месяц проходили в Киеве. А главное, Дмитрий с друзьями резко критиковал некоторых священнослужителей высокого ранга в УПЦ Московского Патриархата за то, что они из разного рода корыстных побуждений продвигали автокефалию, то есть публично выступали и проводили реформы по отделение УПЦ от Русской Православной Церкви.

В итоге, Дмитрию предложили работу секретарем межфракционного депутатского объединения «За защиту канонической православной Церкви», но в это же время политический кризис на Украине совсем обострился, начался Евромайдан.

Collapse )

Ольгинский кордон и вечная слава!

Когда заходит речь о воинских доблестях, то зачастую люди чаще вспоминают о «трехстах спартанцах», нежели чем о… двухстах казаках. Я предлагаю вспомнить именно о них. А кто не знал – узнать. Чтобы когда в следующий раз приходилось вспоминать о доблести, чести, верности и отваге на ум приходили не стародавние древние греки, а наши Герои. Ведь в нас течёт частица и их крови. И мы обязаны быть достойны её. Хотя бы памятью об этом.

На Тиховских хуторах
Под каменным крестом
Спят герои – казаки
Вечным сном.

Каждый год собираются на Тиховские поминовения казаки со всей Кубани. Сюда, на место бывшего Ольгинского кордона, у западной опушки Красного леса, съезжаются они, чтобы помянуть своих предков, героически погибших в неравном бою с противником почти 200 лет назад.

Ольгинский кордон, находившийся у западной опушки Красного леса, был построен в июне 1794 года на месте бывшего фельдшанца Римского, основанного в свою очередь в феврале 1778 года А.В.Суворовым. Первоначально он назывался Армейским. Но вскоре рядом поселился Ольгинский курень, название которого и перешло кордонному укреплению.

Collapse )

Игорь Иванов в эксклюзивном интервью АиФ — о начале и перспективах войны на Донбассе.

Новые бои в Донбассе совпали со встречей президентов Украины и США, где, по некоторым сообщениям, Порошенко обсуждал с Трампом передачу Донбасса Америке. А также с внесением в Верховную раду Украины плана «мирной» реинтеграции восставших областей, предусматривающего... введение военного положения на востоке страны. Своими прогнозами развития ситуации и воспоминаниями о начале боёв на Донбасском фронте с АиФ.ru поделился Игорь Иванов, в 2014 году — заместитель начальника Главного штаба Вооружённых сил ДНР.

ДОНБАСС В ОГНЕ

— Игорь Борисович, с чего всё началось?


— С решения идти защищать русских людей на востоке Украины. Я присоединился к «стрелковцам» уже тогда, когда Славянск был в осаде и на подступах к городу шли тяжёлые бои. Хотя мы с Игорем Стрелковым знакомы уже очень давно, меня на Донбасс никто не звал, это было моё личное решение. Я вёл с собой группу людей: членов Русского общевоинского союза и тех, кто к нам присоединился.

Украинскую границу переходили где-то в районе Изварина. Потом я был на передовой, когда мы оборонялись и отступали: в Славянске, Иловайске, Донецке. Позднее перешёл в штаб ополчения.

— Поддерживали ли вас жители Донецкой и Луганской областей?

— Поддержка в 2014 году была массовая. У меня как у командира не было никаких проблем ни с бытовым обслуживанием, ни с питанием, ни с жильём. В любом населённом пункте Донбасса, который мы занимали, к нам приходили местные женщины, говорили: «Дорогие, спасибо, что вы пришли. Мы будем вам варить и стирать, только не уходите, не сдавайте нас бандеровцам».

Collapse )

Без выбора. Резервация в Калашном (памяти И.С. Глазунова)

Уверен, кто бы, что бы и сколь пространно ни написал о Глазунове, в любом описании Глазунов присутствовал бы лишь частично — столь сложна и противоречива сия личность. И я даже и пытаться не буду давать какие-либо принципиальные характеристики художнику, с которым в течение почти трех лет имел самые тесные и самые дружеские отношения, насколько таковые вообще возможны с ним — Ильей Сергеевичем Глазуновым.

Оставлю в стороне обстоятельства, при которых соприкоснулись наши интересы. Тем более что они и самому мне не очень ясны. На момент нашего знакомства я, по сути, «бичевал». Посредством счастливо сработанного приема удалось прописаться в Москве после шести лет мотаний-мытарств по стране «от Москвы до самых до окраин». Устроиться на работу в Москве с политической статьей — разве что дворником, да и то по чужому паспорту. Не один я был в подобной ситуации, и к началу 1980 года один из «наших», более проворный, сумел создать целую бригаду сторожей, обеспечивавших «безопасность» совучреждений в самом центре Москвы. Лично у меня были два пункта, где я отсиживал ночами: на Малой Бронной и на Качалова. Что это были за учреждения — не помню. Но в одном из них, на Качалова, у меня был доступ к пишущим машинкам с неограниченным количеством бумаги и копирки. Именно там ночами накатал я роман «Расставание», который позже супруг Беллы Ахмадулиной художник Борис Мессерер вывез в Германию для Георгия Владимова, редактора «Граней», где Владимов его и опубликовал.

За свои два сторожения я получал чуть более ста рублей, редакторской работой что-то добывала жена. По крайней мере, мы не голодали…

То был период воистину бессмысленного существования. Русский самиздат разгромлен на корню. Прерваны практически всякие контакты с единомышленниками — то были прямые последствия «антирусистской» активности Пятого управления. Правозащитники-демократы пачками выбывали на Землю обетованную, затем расползались по необетованным европам, откуда вещали о продолжении борьбы… На что И. Р. Шафаревич в свое время остроумно заметил: «Сложилась пикантная ситуация, когда борцы находятся в одной стране, а борьба в другой».

Collapse )