March 27th, 2017

Десантная операция, порт Хорлы (Крым). 30 марта — 4 Апреля 1920 года (ст.ст)

После тяжелой Новороссийской эвакуации (13-14 Марта 1920 года) части Вооруженных Сил Юга России прибыли в Крым.

В частности, Дроздовская Стрелк. Дивизия, входившая в состав 1-го Армейского Корпуса, прибыла в Севастополь 17 Марта, где и была расположена.

22 Марта состоялся Приказ Генерала Деникина о назначении им, вместо себя, Главнокомандующим Вооруженными Силами на Юге России — Генерала Барона П.Н. Врангеля.

24 Марта я представлялся новому Главнокомандующему на крейсере «Генерал Корнилов».

25 Марта, на Нахимовской площади, были построены войска, отслужен торжественный Молебен и затем состоялся парад. После окропления войск Святой Водой, Генерал Врангель обратился к войскам. Он обрисовал в кратких словах наше тяжелое положение, что он встал во главе Армии, веря, что Господь не допустит гибели правого дела и, что зная безмерную доблесть войск, он непоколебимо верит, что они помогут ему выполнить долг перед Родиной. Войска проходили затем церемониальным маршем. Я командовал парадом.

С первого дня своего вступления в командование Вооруженными Силами Юга России Генерал Врангель наметил операцию по овладению выходами из Крыма. В этой операции, для западного десанта, предназначена была вверенная мне Дроздовская стр. Дивизия.

Collapse )

К 130-летию со дня рождения Архим. Константина (Зайцева)

КАКИМ Я ЗНАЛ РЕДАКТОРА «ПРАВОСЛАВНОЙ РУСИ» (АРХИМАНДРИТА КОНСТАНТИНА)

«Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий помилуй нас» промолвил я, стучась в дверь. “Аминь” раздалось из келии, в которую я затем вошёл. За столом около окна сидел архимандрит Константин (Зайцев). Повернувшись ко мне, он прервал чтение одного из многочисленных журналов, находившихся стопкой перед ним на столе, и начал пристально меня рассматривать. Я ему передал рекомендательное письмо от Преосвященного Владыки Серафима (Иванова). Он внимательно стал его читать, а я занялся рассматриванием его келии. Фактически - нечего было рассматривать. Стол перед окном, с правой стороны кровать, над которой было несколько икон, с левой стороны к стене была прибита полка, на которой было несколько книг, и за занавеской висела одежда. Вот и всё, что было в келии. Да, ещё на полке рядом с книгами была коробка, на которую я тогда не обратил внимания.

Отец Архимандрит внимательно прочел письмо и затем сказал мне – «я должен еще окончить разбор газет и журналов, после чего я займусь тобой – приходи через час».

Ровно через час я опять стучал в дверь к о. Константину. Неторопливо он взял с полки Святое Писание и молитвенник и сказал мне: «пойдем!».

Спустившись со второго этажа, на котором была его келия, по дорожке молча, он повел меня к храму. Войдя в церковь, он перекрестился и начал подходить по очереди к иконам и святыням на аналоях, вдоль стен. Я старался во всем ему подражать. Окончивши прикладывание, он сел на скамеечку и указал мне место рядом с собой. «Что ты только что делал?» спросил он меня. «Как что?» ответил я – молился перед иконами Спасителю, Божией Матери и Святым о себе и о родных, наставниках чтобы всем было дано здоровье и защита от зла. «И это все?» спросил о. Константин. Я недоуменно на него смотрел, не зная, что сказать. Отец Константин смотря на меня, ласково сказал «как я вижу тебя нужно учить молиться с азов». Услышав такие слова, у меня разгорелась гордыня, и я подумал: «о чем он говорит? Я орарный иподиакон много лет прислуживал Архиереям, учил Закон Божий, а тут вдруг я не знаю, как молиться? Отец Константин внимательно смотрел на мое лицо и, как будто бы читая мои мысли, опять спросил – «к примеру, ты встречаешь друга, что ты ему говоришь?» «Как что?» – «доброе утро или день или здравствуй, или как поживаешь! ответил я. «А когда ты жил с семьей, то, что ты говорил родным утром? «Доброе утро!» ответил я. «Ага!» сказал о. Константин – «вот мы уже подходим ближе к главному.

Collapse )