February 17th, 2017

Российские офицеры (Часть 3.)

Офицерство и режим

В период после Петра Великого гвардия не раз брала на себя роль вершительницы судеб государства, низвергая царей, возводя на трон цариц. Но при Екатерине Великой режим уже установился, и в Российском офицерстве окрепло сознание, что оно является оплотом режима, основными Законами установленного. Это сознание побудило войско подавить мятеж декабристов и удержало армию в послушании Царю в революцию 1905 г., — за исключением нескольких заколебавшихся войсковых частей вся армия способствовала прекращению революционных вспышек в народе.

Офицерство воспитывалось и воспитывало армию и флот в сознании, что войско является не только защитником Отечества от врагов внешних, но опорою царского строя от врагов внутренних. Вопреки общеупотребительной, но ошибочной формуле «Армия вне политики», армия была инструментом государственной политики, воспитывая солдат, а через них и весь народ, в преданности Вере, Царю и Отечеству. Но Армия была вне партийности — офицер и солдат не смели ни принадлежать к какой-либо политической партии, ни принимать участия в проявлении партийной деятельности. Офицер не должен был склоняться к симпатизированию каким бы то ни было партийно-политическим идеям, хотя бы близким к формуле «Вера, Царь, Отечество». Поэтому офицер не смел быть в связи с организациями, такими, как «Союз Русского Народа», и даже не мог состоять в гимнастической организации «Сокол», потому что последняя занималась не только развитием мышц, но и национализма. Более того, офицеру предлагали уйти со службы, если оказывалось установленным, что его жена увлекается партийно-политическими идеями.

Collapse )

В день памяти В.К. Сергея Александровича


Он был одной из самых прочных
Имперских скреп, и потому
Врагов России днём и ночью
Душила ненависть к нему.
И до сих пор потоки грязи,
Салонных сплетен, светской лжи
Ещё направлены на князя,
Как ритуальные ножи.

...Среди разящего металла
Со стоном дрогнула земля,
Когда на части разметало
Опору трона у Кремля.
В потоке огненного света
Над окровавленным тряпьём
Бесслёзная Елизавета
Молила Господа о нём
И прозревала сердцем вещим,
Что позабудет Божий храм
Страна в сиянии зловещем
Остроконечных пентаграмм.
Что целый век и даже боле
За тех, кого на части рвёт,
Русь будет корчится от боли,
Но эту боль не изживёт.

...Несётся времени карета,
И мы, устав от суеты,
Вдруг замираем у портрета
Великокняжеской четы.
На нас глядят из дальней дали,
Пронзая души и сердца,
Те, кто России не предали
И были с Богом до конца.

Димитрий Кузнецов
_______________
* На фото – Великий князь Сергей Александрович, разорванный 4–го февраля 1905 года бомбой террориста Каляева и его супруга Великая княгиня Елизавета Фёдоровна, принявшая после гибели мужа монашеский сан и 18–го июля 1918 года сброшенная коммунистами живьём в шахту под г.Алапаевском Пермской губернии. В 1992 году Елизавета Фёдоровна Романова прославлена Русской Православной церковью в лике святых.

#РОВС #историяРоссии #стихи

Повесть о генерале Кутепове. Ч.5.

На Россию надвинулся роковой 1917 год. 23 февраля ЦИК партии большевиков вывел на улицы Петрограда рабочих с лозунгами «Долой войну!» Генерал Хабалов отказался от применения оружия. Это было непоправимой ошибкой, поскольку на Петроград с двухмиллионным населением было всего 3500 полицейских. Да и эти немногочисленные силы были разбиты на патрули по 2-3 человека, которым было запрещено применять оружие против бунтовщиков. Рабочие отряды легко разоружали этих немногочисленных представителей императорской власти. Беспорядки расширялись. Поэтому были вызваны учебные команды запасных полков гвардии, но и им военный министр Беляев запретил открывать огонь на поражение. Полицейские, избиваемые всеми кому не лень, наконец-то стали применять оружие, но войска фактически сохраняли нейтралитет. По-прежнему Беляев и Хабалов запрещали стрелять в мятежников, не пресекали случаи грабежей и убийств. Хотя, безусловно, применение военной силы в тех условиях свели бы на нет все усилия большевистских заговорщиков. Были случаи, когда отдельные офицеры давали приказ стрелять на поражение, и это действовало на мятежные толпы отрезвляюще. Например, гвардейский подпоручик Иосс, придя со своими солдатами на митинг рабочих казенного трубочного завода, не стал вступать в пустые разговоры, а единственным выстрелом уложил наповал вожака демонстрантов. После этого митинг прекратился, и рабочие приступили к своим обязанностям.

Наконец, 27 февраля в Петрограде произошел первый военный бунт. Унтер-офицер учебной команды Кирпичников убил своего командира выстрелом в спину, взбунтовал часть и вывел ее на улицу. Временное правительство чествовало Кирпичникова как «первого солдата, поднявшего оружие против царского строя». (Накануне 1-го Кубанского похода Кирпичников был арестован в Ростове добровольцами и расстрелян по приказанию генерала Кутепова.) Взбунтовавшиеся войска вышли на улицы и присоединились к отрядам мятежников. Был разгромлен арсенал, безжалостно уничтожены все попавшиеся под руку полицейские, сожжен суд и выпущены из тюрем арестанты, большинство которых были уголовники.

Правительство растерялось. Генерал Хабалов не видел выхода из создавшегося положения. Из 160-тысячного гарнизона у него осталось всего две тысячи верных солдат.

Collapse )

"На переднем крае"


Сборник «На переднем крае», выпущенный редакцией журнала «Голос Эпохи» и Содружеством Ветеранов Ополчения Донбасса (СВОД), по-своему уникален. В нём впервые собраны под одной обложкой статьи и воспоминания большой группы непосредственных участников битвы за Новороссию, начавшейся весной 2014 года.

Авторы этой книги - русские добровольцы и мирные жители Донбасса, люди самых разных политических взглядов, принадлежащие к разным общественным и политическим организациям и движениям или же вовсе не состоящие в оных, но навсегда связанные судьбой с Новороссией.

Большинство из авторов не являются профессиональными писателями или журналистами, а их воспоминания – не литературные произведения, а лишь свидетельства людей, переживших страшную трагедию Гражданской войны. У каждого из них была своя война: командиры и рядовые бойцы Ополчения, врачи, военные корреспонденты, волонтёры и мирные жители – каждый видел войну со своего, особого, ракурса. Тем важнее было собрать их воспоминания воедино, дабы дать читателю наиболее всестороннюю и полную картину развернувшихся в Новороссии военных и политических событий.

Содружество Ветеранов Ополчения Донбасса,
Редакция журнала «Голос Эпохи».

Заказать книгу можно в магазине "Слобода "Голос Эпохи"

(ВСЯ ВЫРУЧКА ОТ РЕАЛИЗАЦИИ ТИРАЖА ПОЙДЁТ НА НУЖДЫ РАНЕНЫХ БОЙЦОВ ОПОЛЧЕНИЯ)

#РОВС #СВОД #Новороссия #ополчение #книга #мемуары

О Родине. Часть 2: обретение Родины

Человек находит родину не просто инстинктом, но инстинктивно укорененным духом, и имеет ее любовью. А это означает, что вопрос о родине разрешается в по­рядке самопознания и добровольного избрания.

Можно принудительно и формально причислить челове­ка или целое множество людей к какому-нибудь государ­ству. Можно наказывать и казнить людей за формаль­но совершенную измену. Но заставить человека любить какую-нибудь "страну”, как свою родину, или быть националистом чужой ему нации — невозможно. Любовь возникает сама, а если она сама не возникает, то ее не будет; она не вынудима, она есть дело свободы, внут­ренней свободы человеческого самоопределения.

Но этого мало. Она есть дело его духовной свободы, добровольного, духовного самоопределения. Как это понимать?

Установим прежде всего, что природные, исторические, кровные и бытовые связи, которые сами по себе могут и не указывать человеку его родину, могут и должны при­обретать то духовное значение, которое делает их достой­ным предметом патриотической любви. Тогда они на­полняются внутренним, священным значением, ибо человек воспринимает через них как бы тело или жилище, или колыбель, или орудие и средство, или материал для духа, для своего духа, но не только для своего: для духа своих предков и своего народа. Все перечисленные нами внеш­ние условия жизни становятся тогда верным знаком национального духа и необходимым ему материалом. Вот почему русскому сердцу не милы степи Пампасов и тундры Канады, но малороссийские степи и архангельские тундры могут заставить его сердце забиться. Не кровь сама по себе решает вопрос о родине, а кровь как воплотительница и носительница духовной традиции. Не территория священна и неприкосновенна, ибо императорская Россия уступила добровольно Аляску и никто не видел в этом позора, но территория, необходимая для расцвета русской национальной духовной культуры, всегда будет испытываться русскими патриотами как священная и неприкосновенная.

Collapse )