November 10th, 2016

Зачем НАТО развертывать 300 тысяч военнослужащих за 60 дней?

НАТО повысит боеготовность войск второго эшелона, на фоне растущей напряженности в отношениях с Москвой. Об этом в понедельник, 7 ноября, сообщила The Times со ссылкой на генерального секретаря альянса Йенса Столтенберга. По его словам, НАТО намеревается подготовить «значительные наземные силы, способные сдерживать агрессию России».

Как отмечает британское издание, Столтенберг не назвал точных цифр. Однако сэр Адам Томсон, уходящий постпред Великобритании в НАТО, сказал, что ставится задача ускорить время реагирования 300 тысяч военнослужащих до примерно двух месяцев. В настоящее время развертывание такого количества военнослужащих может занимать до 180 дней.

Войска будут выступать в качестве второго эшелона по отношению к силам быстрого реагирования НАТО, которые могут быть развернуты в боевые порядки в течение нескольких дней. Томпсон отметил, что все союзники НАТО согласились на введение этой меры. Однако, по его мнению, не все страны, входящие в альянс, понимают, «насколько сложно и дорого это сделать».

Столтенберг оправдывает ускоренное развертывание основных сил НАТО — часть концепции, одобренной в феврале 2016 года, — тем, что «Россия на протяжении многих лет наращивает свою военную мощь». По словам генсека, это следствие развития военного потенциала РФ, и увеличения ее расходов на оборону.

Collapse )

Дмитрий Кузнецов. ЮНКЕРА



1. Расстрелянная юность

Пока ещё небесный кров
Господни ливни не разъяли,
Давайте, вспомним юнкеров,
Тех, что у Зимнего стояли,
И тех, что пали у Кремля,
Убиты бешеною сворой...
Пускай же Русская земля
Вздохнёт о юности, которой
Нельзя в забвении истлеть,
Пока эпоха умирает.
Пусть труб сверкающая медь
Преображенский марш играет,
И за чеканным ритмом строф
Поёт взволнованная лира!
Давайте, вспомним юнкеров,
Птенцов расколотого мира...

2. Петроград 1917–го

Облака, как клочья ваты,
Исчезают вдалеке...
– Что–то холодно, ребята,
На осеннем ветерке.
– Эх, шинелька да сапожки,
Где луч неги затаён,
Ведь в сапожки прячет ножки
Славный Женский батальон!
Тем бы лучиком согреться...
– Полно, Коля, не шути.
От беды не отвертеться
И без боя не уйти.
На Неве стоит "Аврора"
И догадка у меня:
По всему видать, что скоро
К нам полезет матросня.
– Вон заставы побежали,
Ну, теперь – кричи и пой!
– Это красные нажали,
Так и ломятся толпой.
– И ведёт лохматый кто–то
Ту матёрую шпану...
– Дай–ка, я из пулемёта
Краснопёрым садану!

3. Москва 1917–го

Не гневный взор Марины Мнишек
Сверкнул, как вражеский булат,
Когда расстреливать мальчишек
Вели из княжеских палат, –
То стёкла узкие звенели
От пуль, нацеленных в окно,
Где спины юнкерских шинелей
Смешались в серое пятно.
Их положили залпом гулким,
И через трупы напрямик
По площадям и переулкам
Шагнул огромный большевик.
Явился он затвором клацать
И в мир закладывать тротил.
...А Блок писал свои «Двенадцать»,
А Горький с Лениным шутил.

4. Смута

Чёрных «Максимов» стальное убранство,
Хищная тень на разбитом полу...
Где оно ныне, толстовское чванство,
Модное «непротивление злу»?
Тут невозможно самим разобраться,
В тьме революций безумие есть.
Но потому и приходится драться,
Что остаются присяга и честь.
Впрочем, довольно высокого штиля!
К черту слова, надоели они.
Те, кто убиты, уже заплатили
По векселям вековой болтовни.
Жажда томит, и так хочется хлеба,
Синего неба, пасхального дня.
Светлые лики Бориса и Глеба
Скорбно глядят из завесы огня.

5. В донской степи

Мне приснилось вчера,
Как в степи, за Ростовом,
В злую полночь, в далёком году,
Жгут костёр юнкера,
И под снежным покровом
Спит станица, не чуя беду.
Я, как будто, средь них,
Я такой же безусый.
Блеск кокарды, винтовки затвор...
Вот курносый затих,
А другой, светло–русый,
Начинает ночной разговор.
Он, смеясь, говорит
О знакомой смолянке,
Чья любовь – неприступный редут,
И как страшны на вид
Неуклюжие танки,
Что весною окажутся тут.
– Ну уж, брат, это слишком!
– Не веришь? Я знаю,
Нам их дарят как дружеский жест.
...Тихо спорят мальчишки,
А где–то по краю
Режет степь комиссарский разъезд.
Недопитый глоток,
Недопетая песня,
Недосказанных слов череда.
Жребий мой не жесток,
Мне не лечь с ними вместе,
Почерневшим от крови и льда.
Только сон повторится,
И в призрачном свете
Вновь собьются в степи у огня:
Оболенский, Голицын...
А кто этот третий?
Почему он похож на меня?

_____________________
* Иллюстрация: картина "Юнкер",
автор – Андрей Ромасюков (С–Петербург)

А. Дмитревский. Идеал офицера

Нация может существовать некоторое время без идеала, но история нам показывает, что при таких условиях жизнь ее недолговечна (Лебон)

Тем более это можно сказать про армию, скелет нации, и еще более — про офицерский состав, душу армии. Идеал нации — счастье, благополучие, процветание ее и всех ее членов. Идеал армии — сила, могущество, способные защитить свою нацию, свою родину, ее спокойное существование, культурное развитие, возможное благополучие, счастье.

Идеал офицера ныне должен бы быть несравненно выше идеала средневекового рыцаря. Нынешний офицер не может ограничиться ролью и качествами рыцаря: личным участием в боях и сражениях, личной храбростью и бесстрашием, самообладанием, презрением к смерти, благородством, защитой слабых и отречением от личного счастья и личных удобств во имя тех идей, которым он служит.

Идеал нынешнего офицера не только самому быть таким рыцарем «без страха и упрека», но, что, без всякого сравнения, труднее и выше, иметь силу и умение перерабатывать в таких же рыцарей и в верных защитников Престола и Родины свой народ в лице его сынов, вверяемых на несколько лет офицеру для создания армии Вполне понятно, что не только достижение такого идеала, но одна мысль и стремление к достижению служили бы залогом счастливой будущности, давали бы величайший смысл офицерской службе и подняли бы престиж офицера на недосягаемую высоту.

Collapse )