September 23rd, 2015

Информационный фронт Первой Мировой войны. Часть 2

Говоря о формирующихся механизмах информационной войны в 1914–1918 гг. можно провести четкую градацию основных средств информационного воздействия. Вся работа агитационно-пропагандистской машины может быть разделена на два основных направления: информационное воздействие на общественность иностранных государств и работу по созданию информационного поля внутри своей страны. Каждое из этих направлений в свою очередь можно разделить на ряд векторов. Первое, связано с созданием необходимого информационного пространства в нейтральных странах и странах союзниках и работе по информационному воздействию на сознание противника. Работа внутри собственного государства была направлена на информирование тыловых территорий и работу с фронтом. Обозначенные направления информационного воздействия обеспечивались применением разнообразных методов и технических средств. Постараемся в данной статье рассмотреть наиболее распространенные из них.

Несомненным лидером агитации и пропаганды времен Первой мировой войны оставалась печатная продукция и одним из самых массовых ее продуктов были листовки и краткие брошюры, выпускаемые огромными тиражами. Учитывая техническую легкость создания листовок и их сравнительную дешевизну, все страны активно использовали этот способ распространения информации, просто засыпая ими армии противника. Так, например, только в июне 1918 г. одна из армий Германии сдала 300 тыс. неприятельских листков, а количество несданных могло быть примерно таким же. Как отмечает Р. Зульцман, сбрасывавшиеся с самолетов в конце войны немецкие листовки были весьма малочисленны и буквально тонули в огромной массе листовок, распространяемых противником[5].

Collapse )

И.Б. Иванов. «Русское подполье»



«Диссиденты» - при этом слове в воображении большинства наших соотечественников возникает вполне определённый, годами выработанный стереотип: узкая группа людей либеральных и антирусских взглядов, «малый народ» по терминологии Игоря Шафаревича. Такая ничем не оправданная подмена берёт своё начало ещё со времён «развенчания культа», когда главными «жертвами репрессий» оказались не русское духовенство, офицерство, крестьянство, а «верные ленинцы», такие же палачи, как те, кто в соответствии с неписанным законом всех революций бросил их в мясорубку. Эту утончённую подлость отметил ещё Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ»: ««Этих людей не брали до 1937 года. И после 1938-го их очень мало брали. Поэтому их называют «набор 37-го года», и так можно было бы, но чтоб это не затемняло общую картину, что даже в месяцы пик сажали не их одних, а всё те же тянулись и мужички, и рабочие, и молодежь, инженеры и техники, агрономы и экономисты, и просто верующие.

«Набор 37-го года», очень говорливый, имеющий доступ к печати и радио, создал «легенду 37-го года», легенду из двух пунктов:

1) если когда при советской власти сажали, то только в 37-м, и только о 37-м надо говорить и возмущаться;

2) сажали в 37-м - только их.»

Collapse )