September 22nd, 2015

Две войны

Подробности будущей войны в Сирии пока пребывают в тумане предположений, хотя принципиальное решение, похоже, принято. Воевать по-взрослому, к счастью, у России вряд ли получится - есть абсолютно жесткие ограничения, которые не позволят ей влезть во второй Афганистан, и эти ограничения носят сугубо объективный характер.

Во-первых, удаленность театра военных действий и, мягко говоря, недружественное окружение Сирии. Снабжение возможно по морю - но пока его могут осуществлять лишь военно-транспортные корабли. Их недостаточно для массированных поставок личного состава и техники. Дело могут исправить гражданские торговые суда, есть и соответствующая инфраструктура - тот же порт Латакия, имеющий сегодня грузооборот 2,5 млн тонн в год, однако война может очень быстро "забить" все приемные каналы этой инфраструктуры. Скажем, в самый первый год войны в Афганистане только авиационного топлива было израсходовано примерно 160 тысяч тонн, и его объемы со временем лишь нарастали. По боеприпасам информация различается, но сопоставимо. В Сирии нас может "выручить" лишь то, что никакой массовой авиации у России уже нет - поэтому и снабжение ее будет гораздо менее объемным.

Во-вторых, вести наземную войну с иррегулярным противником можно лишь одним классическим способом - "отгрызая" территорию и создавая густую цепь блок-постов и мобильных групп. В Сирии ситуация усугубляется пустынным характером местности на юге и востоке и плотной застройкой в других местах. Есть и горные участки местности. Подобная неравномерность вынудит вести две принципиально отличающихся по своему характеру войны - контроль направлений и контроль территорий. У России попросту нет настолько большой армии, чтобы уверенно взять под контроль сколь-либо значительную часть Сирии.

Collapse )

Информационный фронт Первой Мировой войны. Часть 1

В условиях увеличения роли средств массовой информации и их воздействия на сознание постиндустриального общества с одной стороны, и нарастания международной напряженности с другой, значение информационных войн растет. Планомерное воздействие на население другого государства путем распространения определенной информации, с целью деструктуризации не только общественных отношений, но и процессов государственного регулирования, становиться нормой современного мира. А в условиях перспективы возобновления второго витка «холодной» войны, о которой активно говорят многие политологи и политические деятели современности, потенциальная угроза информационных войн в наши дни становиться вопросом национальной безопасности. Актуальность заявленной темы обуславливается еще и тем фактом, что разнообразные способы ведения современной войны, от использования различных видов оружия, до применения определенных тактических приемов ограничены целым рядом норм международного законодательства. Однако до сих пор ни одно положение международного права не касается вопросов агитации и пропаганды в условиях мирного или военного времени[1].

Фактически, мы имеем дело с ситуацией, когда информационная агрессия, как важнейшее средство ведения войны ни как не регулируется правовыми нормами и даже не оговорена ни в одном параграфе международных конвенций. Разрушительные последствия же от применения такого рода информационного оружия могут быть колоссальными, как для тех, против кого оно применяется, так и для тех, кто его применяет. Порой создаваемый и пропагандируемый образ врага, может не только сохраняться в сознании народа, но воспроизводиться автономно долгие годы после завершения конфликта и наносить существенный урон международным отношениям. Качественное применение комплекса мер информационного воздействия на общество, может привести не только к приближению победы в вооруженном конфликте, но и спровоцировать масштабные социальные волнения и даже крах государственности. Ярким примером тому, может быть Первая мировая война, когда все ведущие европейские державы в полной мере осознали роль и значимость информационной войны и стали активно оттачивать ее приемы.

Collapse )