"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Categories:

Последний Главнокомандующий Русской Императорской Армии (заключение)

Гибель

20 ноября в Могилев рано утром без боя вступили вооруженные отряды советского Верховного главнокомандующего Н.В. Крыленко и взяли Ставку под свой контроль. Следует пояснить, что бескровному занятию Могилева способствовал ряд обстоятельств.

Еще накануне, 19 ноября, на заседании Могилевского совета рабочих и солдатских депутатов была принята резолюция о признании Советского правительства и создан местный военно-революционный комитет. На сторону Могилевского ревкома, объявившего себя высшей властью в городе, переметнулся батальон Георгиевских кавалеров. Данный батальон входил в состав охраны Ставки и был верен ее командованию и общеармейскому исполнительному комитету при Ставке, но был разагитирован местными представителями большевиков из состава Могилевского ревкома.

Ревком объявил Н.Н. Духонину, что он находится под домашним арестом. Воспрепятствовать действиям Могилевского ВРК бывший Главковерх уже не мог, так как незадолго до этого распорядился, чтобы сосредоточенные в городе ударные батальоны покинули Могилев.

Крыленко, который отдал приказ о своем вступлении в должность Верховного главнокомандующего, передал Духонину, что он будет отправлен в Петроград в Распоряжение Совета Народных Комиссаров.

В заключении следует отметить, что дата захвата Ставки отрядами Н.В. Крыленко была, как показали последующие события, выбрана не случайно: именно в этот день, 20 ноября, в оккупированном немецкими войсками Брест-Литовске должны были начаться сепаратные переговоры о перемирии советской делегации с противником. И они без промедления начались, так как единственное препятствие – генерал Н.Н. Духонин и возглавляемая им Ставка - было устранено.

Однако того, что произошло в тот же день 20 ноября, Н.Н. Духонин не предполагал даже в своих весьма мрачных прогнозах.

В научной литературе, мемуарах приводится немало подробностей, связанных со зверским убийством Н.Н. Духонина. Мы познакомимся с двумя версиями гибели главковерха. Какая из них истинна – до сих пор неизвестно/

Согласно первой версии, Николай Николаевич решил не оставаться в пустом здании Ставки, где он мог стать легкой жертвой солдатского самосуда. Переодевшись в гражданское платье, он приехал на станцию и сам явился к коменданту поезда большевистского главковерха - бывшему матросу Гвардейского экипажа Приходько. Тот, явно не готовый к такой встрече, растерялся и пригласил Духонина в вагон, где предложил подождать Крыленко, отъехавшего в город.

Прошло около получаса. Весть о том, что Духонин находится в вагоне Крыленко, непонятным образом распространилась среди солдат и матросов, находившихся на вокзале. Вскоре у вагона начала собираться толпа вооруженных людей, многие из которых уже успели посетить кладовые станционного буфета. Никакого руководства над ними не было, все настойчивее они требовали, чтобы генерал вышел из вагона и "предстал перед революционным народом". И только появление Крыленко на некоторое время охладило их пыл.

Николай Николаевич представился "красному" главковерху. "Я готов передать вам оперативные документы и письменный доклад о положении дел на фронтах в любое удобное для вас время, но прежде всего хочу, как русский человек другому русскому человеку, высказать некоторые соображения относительно ряда политических вопросов…" - начал было он, но осекся, видя, что Крыленко его не слушает.

Однако по городу распространились слухи, что генерал Корнилов со своим полком идет на Могилев.

У вагона вновь собралась толпа, причем значительно больших размеров, чем в первый раз. Они требовали выдать им Духонина для самосуда. Кто-то возбуждено выкрикивал: "Корнилов сбежал, Керенский тоже сбежал… Но этот-то не должен уйти от нас!" Особенно много в ней было матросов, преимущественно выпивших и агрессивных. Некоторым из них удалось, оттеснив часового, проникнуть в вагон.

Крыленко попытался лично их остановить и успокоить собравшихся, говорил им, что убить генерала они смогут, только расправившись с ним самим. Но был бесцеремонно отброшен в сторону и прижат к стене. Ситуация полностью вышла из-под контроля.

Духонин, наблюдавший за происходящим, понял, что дальше отсиживаться в вагоне бессмысленно. Он решился на последний, крайне рискованный шаг – попытаться лично успокоить толпу. Николай Николаевич застегнул пальто на все пуговицы, пригладил волосы и направился к выходу со словами: "Пропустите, я генерал Духонин". Появление генерала в тамбуре было столь неожиданным для столпившихся там матросов, что они расступились и пропустили его к двери. Николай Николаевич встал на верхнюю ступеньку вагона, поднял руку и хриплым от волнения, но достаточно громким голосом объявил: "Вы хотели видеть генерала Духонина, я перед вами. Я пришел сюда сам, чтобы…" Продолжить речь ему не довелось. Кто-то из находившихся в тамбуре матросов ударом штыка в спину сбросил оратора вниз, а затем его тело подняли на штыки… впоследствии бросили под ноги толпе, которая набросилась на него со свирепостью голодной волчьей стаи. Одни пинали еще живое тело ногами, другие в это время стаскивали с него сапоги и верхнюю одежду. В руках наиболее ловких оказались бумажник и золотые часы…

Завершив расправу и оставив растерзанное тело на железнодорожных путях, обезумевшая, разгоряченная толпа бросилась в город на поиски других генералов и жены Духонина. Несчастную женщину спасло то, что незадолго до того она, не находя себе места от страха и волнения, покинула квартиру и ушла в церковь, где забылась в усердной молитве. Там ее разыскала знакомая. Рассказав о гибели, Николай Николаевича и разгроме квартиры, она увела несчастную женщину к себе домой и как могла, утешила ее.

Вторая версия

В своих дневниковых записях военный чиновник Нейман высказывает иную версию событий. Он служил юрисконсультом при Ставке и присутствовал при формальном акте – передаче дел Н.Н. Духониным новому Верховному главнокомандующему Н.В. Крыленко.

Произошло это на вокзале в штабном вагоне Крыленко, куда Н.Н. Духонин был доставлен из здания Ставки под охраной на автомобиле. "Перрон наполнен разношерстной публикой, - писал Нейман в своем дневнике, - толпой шатающихся, праздных и распущенных солдат, - вихрастыми матросами с "Авроры", цинично-разухабистыми, хмельными, возбужденными. В салон-вагон входят три матроса. У одного из них в руках был плакат из серой оберточной бумаги с крупной надписью углем: "Смерть врагу народа – Духонину! Военно-революционный суд отряда матросов". Крыленко быстро вскакивает с места: "Товарищи! Оставьте! Генерал Духонин не уйдет от справедливого народного суда!" Один из матросов подходит неуверенно к Духонину, и, тронув за плечо, бросает глухо: "Пойдем". Прапорщик Крыленко садится, склоняет голову к столу и закрывает пальцами глаза и уши. На площадке вагона происходит короткая борьба. Духонин держится за поручни и сильный физически человек не уступает натиску трех озверевших палачей. Выстрел из нагана в затылок сваливают его с ног, изувеченное тело терзается ликующей толпой".

До нас еще дошло свидетельство очевидца тех событий вот что в нем:

"На вокзале города Могилева, где располагалась Ставка верховного главнокомандующего, царила странная атмосфера. На платформе стояла небольшая группа охваченных ужасом людей, а в середине было большое кровавое пятно. Я узнал, что застрелен временно исполняющий обязанности верховного главнокомандующего генерал-лейтенант Духонин. Он без охраны прибыл на вокзал для подписания соглашения с только что назначенным большевистским главнокомандующим, бывшим кандидатом в офицеры Крыленко. В тот самый момент, когда они встретились на платформу, из поезда Крыленко выскочили солдаты и быстро расправились с Духониным.

Генерал Деникин в "Очерках русской смуты" пишет по поводу убийства Духонина следующее "...толпа матросов – диких, озлобленных на глазах у "главковерха" Крыленко растерзала генерала Духонина и над трупом его жестоко надругались".

Зверское убийство Н.Н. Духонина потрясло многих хорошо знавших его людей. А.А. Брусилов с горечью писал в своих воспоминаниях: "Подошло время трагической кончины глубоко любимого мною Н.Н. Духонина. Телеграммы о том, как зверски он был убит, были тяжким ударом для нас всех".

К утру 21 ноября обстановка в Могилеве несколько нормализовалась. Крыленко удалось силами послушных ему подразделений навести порядок и организовать охрану важнейших объектов в городе и в самой Ставке.

Истерзанное тело Н.Н Духонина более пяти суток висело привязанным к штабному вагону. Жена, Наталья Сергеевна, выкупила тело мужа, тайно привезла в Киев и похоронила.

Правда, советский Главнокомандующий Крыленко это отрицал. По его словам, он отдал приказ тело Духонина перенести в здание вокзала, привести его в порядок и уложить в гроб. Кто-то указал местонахождение вдовы погибшего. Утром Наталья Владимировна под охраной была доставлена на вокзал, где ее встретил представитель Крыленко и проводил к гробу.

– Генерал Духонин пал жертвой случая, о чем Верховный главнокомандующий весьма сожалеет, – в извинительном тоне произнес он. – Вам разрешено увезти тело мужа для погребения в любое место. В этом вам будет оказано необходимое содействие.

– Если это возможно, я хотела бы похоронить его в Киеве, – ответила она, рыдая.

По поводу трагического инцидента Н.В. Крыленко писал в обращении к солдатам и матросам 23 ноября: "Не могу умолчать о печальном факте самосуда над бывшим Главковерхом Духониным. Народная ненависть слишком накипела. Несмотря на все попытке спасти его, он был вырван из вагона на станции Могилев и убит. Бегство генерала Корнилова накануне падения Ставки было причиной эксцесса. Товарищи! Я не могу допустить пятен на знамени революции, и с самым строгим осуждением следует относиться к подобным фактам. Будьте достойны завоевания свободы. Не пятнайте власть народа. Революционный народ грозен в борьбе, но должен быть мягок после победы". Не безынтересно, что в своей работе "Смерть старой армии", написанной через год этих драматических событий, Н.В. Крыленко уже оправдывал самосуд над Н.Н. Духониным. Вот что он написал по этому поводу: "…Еще через час Духонин был уже доставлен в вагон. Как молния в это время распространилась по революционным войскам весть, что генерал Корнилов бежал из Быхова вместе с Деникиным, Эрдели и др., что накануне бежали на лощадях Станкевич, Перекрестов и другие члены Общеармейского комитета. А под Жлобиным уже шел бой. Этим судьба Духонина была решена. Дальнейшее известно. Духонин был растерзан матросами (вопрос: не подчиненными ли Крыленко и лично посланными Ленином для этого действия? – прим. авт.). Объективно нельзя не сказать, что матросы были правы. Их отправляли на смерть в бой, и в тылу они оставляли живым виновника их возможной смерти, объявленного еще в Двинске врагом народа (13 ноября). Было бы правильнее, пожалуй, со стороны новой власти приказать тут же расстрелять Духонина".

Вечером того же дня простой сосновый гроб с телом Духонина был помещен в вагон товарного поезда, направляющегося в Киев.

Большую часть вагона занимали ящики с каким-то военным имуществом, охранявшиеся пожилым бородатым солдатом из резервистов. Ему же было поручено сопровождать гроб и помогать жнее погибшего в пути следования.

Богобоязненный крестьянин добросовестно выполнил поставленную задачу. На частых остановках он несколько раз угрозой применить оружие преграждал путь каким-то людям, пытавшимся проникнуть в вагон с целью грабежа, однажды он пресек попытку конфискации имущества уходившим с фронта подразделением. По прибытии в Киев, солдат помог доставить гроб на квартиру, которая чудом оказалась не разграбленной.

24 ноября 1917 года прах последнего Верховного главнокомандующего Русской Императорской Армии, кавалера трех георгиевских наград, генерал-лейтенанта Николай Николаевича Духонина, был предан земле на одном из киевских кладбищ. Кроме вдовы на похоронах присутствовало всего несколько человек, которых затем гражданская война раскидала по всему свету.

В 1934 году некрополь, на котором он покоился, собрались ликвидировать, и прах главковерха перенесли на Лукьяновское гражданское кладбище, где без надписи погребли рядом с остатками его отца – генерал-майора Н.Л. Духонина. Лишь в нынешнее время надгробие Духонина – отца было отреставрировано и на нем поместили также имя и даты жизни Духонина сына (дата кончины указана неточно). Могила располагается на 11-м участке Лукьяновского кладбища, у северо-восточного угла новой Екатерининской церкви.

Деятельность Духонина в октябре-ноябре 1917 года в могилевской Ставке всеми советскими историками однозначно была расценена как контрреволюционная. Ему в вину ставится сопротивление решениям незаконного большевистского правительства, которому ни армия, ни он сам не присягали. О том, что выполнение этих решений грозило развалом фронта и поруганием Отечества, предпочитала умалчивать. Но сам Духонин в силу своей должности и профессиональной подготовке не мог не предвидеть катастрофу. Он решительно отказался от роли пассивного наблюдателя, как это сделали многие, а предпринял все возможное, чтобы предотвратить или хотя бы отдалить надвигавшуюся трагедию и сохранить патриотические силы армии для будущей борьбы. Это стоило ему жизни. Но именно эта деятельность и принесенная ей жертва дает безусловное право внести имя генерала Духонина в список Верховных главнокомандующих Русской Императорской Армии.

Да будет же незабвенна память о нем, о светлом рыцаре в борьбе за Родину, за чистый облик русского офицера, среди всех верных России честных русских людей. Н.Н. Духонин стал одной из первых жертв красного террора. Имя его было вычеркнуто из учебников истории. О нем приказано было молчать. Однако память о нем остается в сердцах честных патриотов Отечества.

А. Котляревский
Tags: Русская армия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments