"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Categories:

Гибель 3-го батальона Алексеевского полка



Предлагаем вниманию читателей отрывки из воспоминаний полковника Генерального штаба Сергеевского "Десант на Кубань 1920г." посвящённые трагической гибели 3-го (гренадерского) батальона Алексеевского пехотного полка, происшедшей 2 (15) августа 1920, во время Улагаевского десанта на Кубань.

3-й батальон Алексеевцев являлся необычным подразделением: он был сформирован из офицеров всех гренадерских полков Русской Императорской Армии - фактически последних русских гренадер…


Ранним утром 14-го августа был высажен десант в Приморско-Ахтарскую, и станица была захвачена после очень короткого боя. Появление десанта оказалось совершенно неожиданным для красных и вызвало панику. Когда, около полудня, высаживался батальон Константиновского военного училища (350 штыков), в рядах которого я находился в качестве преподавателя военных наук, в станице царил уже полный мир, а части авангарда были выдвинуты на несколько километров на восток, вдоль линии жел. дороги. Мы ночевали в станице и к вечеру 15 августа были (находясь в резерве) выдвинуты верст на 15 от станицы, имея главные силы дивизии ген. Казановича где-то на переход впереди. Нам было уже известно, что эти главные силы в ночь на 15 августа понесли тяжелый урон: неожиданным нападением красных был уничтожен Гренадерский батальон Алексеевского пехотного полка (говорили, что 90 трупов гренадер остались на месте, остальные были уведены в плен). 16 августа Константиновское военное училище, несмотря на большую жару, продолжая оставаться в резерве, совершило переход в 50 км., через станицу Ольгинскую и ночевало в ст. Новоджерелиевской. 17 августа марш продолжался и, сделав около 15 км., училище нагнало главные силы дивизии, ведшие бой за овладение узловой станцией и станицей Тимашевской. Училищная бригада (Константиновцы и Кубанцы) была брошена в обход Тимашевской с севера и овладела станционным поселком штыковым боем около 2-х часов дня. Приведу некоторые подробности: Выйдя на рассвете из Новоджерелиевской, мы увидали близ дороги несколько десятков изуродованных трупов, среди них несколько сестер милосердия: это было место расправы красных с уведенными сюда пленными гренадерами, о которых я говорил. Юнкерские дозоры натыкались на притаившихся в бахчах по сторонам дороги красноармейцев, части которых были здесь разбиты накануне нашими главными силами. Из советского описания видно, что чины штаба советской дивизии, здесь разбитой, прятались во время нашего марша в заросших камышами разливах озера близ ст. Роговской. При пересечении, уже в нескольких верстах от Тимашевской, железной дороги из Приморско-Ахтарской, мы имели привал, на котором включились в жел.-дорожный провод и почему то оказались в состоянии слышать телефонные разговоры красных начальников, находившихся на вокзале ст. Тимошевской, с соседними станциями. У них царила паника и особенно они волновались о «гареме», о котором сообщалось, что он отправлен на север, на ст. Брюховецкую, т.к. пути на Екатеринодар забиты составами. Когда был захвачен станционный поселок, я вошел на телеграф станции. Хотя здание вокзала, отлично видное со стороны нашего наступления, было часа два под обстрелом нашей артиллерии и имело прямые попадания наших гранат, но на телеграфе оказались налицо не только телеграфисты, но и телефонистки телефонной централи. Все они встретили меня с восторгом (в янв. и февр. того же 20-го года я, при нашем отходе к Новороссийску, около месяца провел на этой станции и, по должности начальника связи Доброкорпуса, имел постоянное общение с телеграфом). Вся телеграфная и телефонная связь не только оказалась работающей, но на станциях, с которыми она работала, еще не знали (хвала телефонисткам, молоденьким девушкам!) что красные защитники Тимошевки уже бежали. И вошедший на телеграф еще до меня сам начальник дивизии, ген. Казанович, имел возможность обсуждать с каким то красноштабцем в Екатеринодаре стратегические планы красного командования, называя себя «товарищем комбригом». Он прервал этот разговор словами: «Довольно. Я генерал-лейтенант Казанович. Распорядитесь приготовить мне квартиру в Екатеринодаре.» Но и красноштабец выдержал марку: «На какой улице прикажете ваше, превосходительство?» На этом связь порвалась. Увидя меня, ген. Казанович мне приказал, впредь до прибытия офицеров по передвижению войск, исполнять должность коменданта станции. Я потребовал к себе начальника станции. Он, человек большого роста, в форме, явился ко мне, трясясь от страха, отрапортовал, назвав себя «коллежским секретарем». Он мне был незнаком и выяснилось, что недавно переведен советскими властями откуда-то с севера. Когда я ему резко приказал как можно скорее восстановить работу станции и полный порядок, то он был прямо потрясен: «Господин Полковник! Вы оставляете меня в должности?» «Какое же у меня основание вас сменять? Вы остались на своем посту… Далее выяснилось, что из Управления дороги ушли с красными все инженеры, а низший состав остался. На станции не оказалось, конечно, ни одного «здорового» паровоза, но много «больных» в паровозном депо. Я потребовал начальника службы тяги. «Сбежал». Его помощника — сбежал. Кто же имеется? Старший мастер депо. Явился. Я помнил его лицо. «Где ваше начальство?» «Утикло, г. полковник». «Каково положение в депо? Много ли паровозов в ремонте?» «Отличное положение, г. полковник. Как вы уходили, 60 паровозов было. Столько их и сейчас — ни одного не починили…» «А сейчас они нам нужны». «Понимаю. Только, разрешите доложить, рабочих подмазать нужно. Хлеб 3 дня не выпекался, жалование не выплачено за 2 недели…» «А где мука? А где деньги?» «Имеются. Только прикажите письменно». Кому он рекомендовал приказать не помню — не то завчерхозу, не то чержелсоюзу. Я немедленно написал две записки. Ранним утром следующего дня по станции уже бегал паровоз — из частей 4-х паровозов, за ночь собранный. За следующие 3 дня еще 3 паровоза вышли из депо. Невольно подумалось, кто же был «рабоче-крестьянской властью»- красные или белые?



ПОСЛЕСЛОВИЕ: Благодаря поисковым работам, которые в течение нескольких лет проводили чины РОВСа, братскую могилу чинов 3-го гренадерского батальона Алексеевского пехотного полка удалось обнаружить.

В настоящее время эта могила не отмечена никакими намогильными сооружениями или памятными знаками. И сделать это в год 100-летия трагической гибели батальона – наш патриотический долг.

Памятник Алексеевцам – последним русским гренадерам будет изготовлен в виде трехметрового металлического креста и установлен на месте братской могилы, у железной дороги. Расчетная сумма проекта – 80 тысяч рублей. Установка и открытие памятника предполагается в дни 100-летнего юбилея десантной операции на Кубань.

Русский Обще-Воинский Союз обращается ко всем неравнодушным людям с просьбой принять посильное участие в этой работе. Сделать это можно, перечислив средства на карту Сбербанка РФ: 4276 4800 1319 3779 (получатель Илья Павлович). Вся информация о поступлении пожертвований будет публиковаться на официальных информационных площадках РОВСа.
Tags: Архив РОВС, Белая Идея, Белое движение и борьба с большевиками, Белое дело вчера и сегодня, Военный отдел, Государство Российское, История, Книжная полка, По историческим местам, Русская армия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments