"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Categories:

Мятеж – имя третьей всемирной. Глава 6. Революция политическая

В 1900 г. правили короли единовластные или конституционные; 30 лет спустя - премьер-министры или диктаторы; сейчас пытается править улица. С отречениями царя и кайзера антимонархические тенденции белых народов усилились и бесцветные Хоконы, Густавы, Георги, Кароли умалились в своем значении, а народные симпатии приобрели яркие Клемансо, Черчилли, Блюмы, Рузвельты. Этим ярким противопоставились более пестрые и динамичные Кемали, Муссолини, Гитлеры, Сталины, насаждавшие антидемократическую демократию. И яркие и пестрые опирались на свою партию, и, таким образом, вместо единоличной воли королей стала господствовать коллективная партийная воля, выявляемая в парламентах или псевдопарламентах (Верховный Совет СССР). Разница между властью Рузвельта и Сталина чисто арифметическая: первый опирался на большинство, а второй на меньшинство. Тирания партий заменила «тиранию» королей. Демократия якобы реальная сменяет демократию, которую сейчас презрительно называют формальной.

Второй переворот начался во время Второй всемирной войны: маршал Петен, законно получивший власть, законно ратифицировал капитуляцию Франции перед Германией, что, согласно международным законам, обязывало каждого француза прекратить сопротивление, но часть французов попрала эти законы и, не считаясь с правителем маршалом Петеном, стала проводить свою политику сопротивления оккупантам. Так родилась непосредственная демократия. Она не почитает конституцию, власть и парламент: толпа выходит на улицу и ставит власти свои требования, а парламенту, народным избранникам в Париже, Токио и Буэнос-Айресе приходится прибегать к полицейской защите от буйного бунта, побуждаемого демагогами к силовым действиям. Депутатократия сменяется демагогократией, власть большинства сменяется самоволием случайно составившейся толпы. Прежде в редких случаях народ выходил на улицу ради совершения переворота, а теперь улица, пьянея от сознания своей значимости, хочет путем переворотов решать все вопросы политики. Кухарка не выучилась управлять государством (да никто ее этому и не пытался учить), но чернорабочие и подростки жгут на улицах автомобили и автобусы и этаким «голосованием» диктуют правительствам решения таких вопросов, как допущение клерикальных школ наряду со светскими, национализация иностранных предприятий и т, п.

Авторитет государства падает до нуля. Не остается и следа от мистического почитания государства как высшего земного установления. Появились Лига Наций в первом и втором издании, Европейский парламент, Арабская лига, и государство из бога превратилось в полубога. От древности существовавший принцип «все и всё для государства» поко-леблен, и демагоги диктаторствующие (Хрущев, Насер), равно как демагоги оппозиционные (Бевин, отзвучавший Пужад) вопят: «все и всё для народа». Эта смена принципов революционна: государство живет прошлым, настоящим и будущим, народ же живет настоящим, плохо усваивает уроки прошлого и не подымает головы к видениям будущего. Замена в демократическом мире культа государства культом народа повлекла за собой много политических смен. Во-первых, политика перестала планировать жизнь на десятилетия или хотя бы на годы, но, уступая нетерпению и неразумию народа, только отталкивает очередной кризис. Во-вторых, политический ажиотаж делает невозможной стабилизацию, разумное паузирование в ломке старого, не говоря уже о консервации полезных деталей старого: фанатический прогресс нетерпим ко всему, что не ново. В-третьих, власть, опирающаяся на динамический народ, лишилась устойчивости, какую имела при статическом народе: за 24 года 4-й республики Франции сменилось 26 кабинетов, а в Сиаме за 22 года произошло 11 государственных переворотов, 20 смен правительств и 5 изменений конституции; в Испанской либеральной республике за 5 лет

сменилось 28 министерств и 150 министров.

Из трех властей - исполнительной, законодательной и судебной последняя сильнее всего изуродована революцией. В Нюрнберге за дряхлостью Круппа судили его сына, виновного лишь в том, что он - тоже Крупп; в демократической Австрии (1947) были учреждены концентрационные лагеря, куда без суда сажали бывших нацистов; в СССР профилактически осуждают человека только потому, что считают его способным совершить антипартийный поступок; в США соплеменники четы атомных шпионов Розен- люцпй в СССР создает видимость народно-народного властвования, сумасшедшие митинги в Египте и на Кубе дают плебсу ощущение) что он - патриций, забастовки милли-онов рабочих в разных странах свидетельствуют о мощи организованного люда. Темные дельцы от синдикализма, как Люис в США, или от политики, как патер Талавера в Пара-гвае, парализуют промышленность или активизируют бунт, безответственно влияя на безответственные массы. Авторитет правительств умален: оно уже не только находится под парламентским контролем, но попадает и под общественную опеку: в Швейцарии существует Комитет для благоразумного пользования налоговыми деньгами, который думает, что он благоразумнее и министра финансов и парламента.

Парламентско-демократическая форма разваливается. Сконфуженно умолкли французы, 100 лет экспортировавшие свое «Свобода, Равенство, Братство», а теперь импортировавшие южноамериканскую систему генеральского властвования; побежденные немцы и японцы отвергли американский предрассудок, будто американская конституция - лучшая в мире, и с трудом несут бремя собственных новей-ших конституций с парламентами, зависящими от таинственных перемен политической погоды: победят, скажем, в Англии левые на выборах, и в европейских государствах обна-руживается затем на парламентских выборах сдвиг влево; одолеют в США республиканцы, и в Европе голосования выявляют поправение общественного мнения. Неустойчивый политический климат демократии делает неустойчивой парламентскую систему. Если прав Фриас, писавший в 1851 г. Гизо, что демократия есть крайний и наиболее полный результат христианской цивилизации, то этот панегирик стал теперь эпитафией: цивилизация XX в., атеистическая, антихристианская, умертвляет демократию, которой восторгался Фриас. Цивилизация уже не тянется вверх - она тянется вширь. Она хочет, чтобы все имели пиджак из конфекциона и чтобы никто не щеголял во фраке от хорошего портного. Человек не хочет, чтобы им управляли, хочет самоуправляться. Он не доверяет своим уполномоченным, депутатам. Он не может им доверять, потому что они, превратившись в голосующее стадо, топят свое мнение и свое достоинство в помоях партийной кухни. Народ не доверяет своим министрам и президентам - он хочет быть самодержавным.

Ленин, Сталии и последыши, Гитлер с Муссолини, Франко и Салазар, Рузвельт, де Голль, одни тиранствуя, другие диктаторски президентствуя, умерщвляли монархии и демократические республики, заодно с ними умерщвляли и маги парламентского тайноведения, как Блюм, Эррио, Мендес-Франс и их коллеги разных степеней с разноязычными именами.

Революционное умерщвление парламентско-демократической системы сопровождается перерождением понятия о государстве. В 1916 г. в Лондоне придумали самоопределение народностей, чтобы раздробить лоскутную империю Франца Иосифа. Это звучало весьма демократично. Но демократическая Англия упала в вырытую ею яму: лоскуты ее империи самоопределились. Умертвив Австро-Венгрию и Великобританию, принцип остался жить: Он тормозит процесс слияния наций в коннационалы и разрывает племенными шовинизмами установившиеся государства: тирольцы в Италии, валлоны в Бельгии племенной рознью ослабляют государства.

В начале этого века государства если не были герметически закрыты, как встарь

Московия и Япония, то, во всяком случае, были отдельными сосудами с более или менее своеобразным политическим содержанием: сословная и абсолютная монархия в России, тираническая монархия в Турции, тираническая (из страха перед новым генералом Мак-Магоном) республика во Франции, монархическая республика в Англии. Ныне обособленность государств света нарушена тремя интернационалами, возникшими в 1919- 1920 гг.: Венским, носящим курьезный № 2 1/2, Коммунистическим № 3 и Женевским, а ныне Нью-Йоркским «всемирным парламентом», а также Лигой защиты прав человека (возникшей в 1898 г. вследствие суда над Дрейфусом), Интернациональной рабочей организацией (Женева) и другими менее значительными очагами интернационализма. Изолирующие стены на государственных границах просверлены интернационалами. Свержение Батисты создает переворотческую атмосферу в бассейне Карибского моря, латиноамериканские трудовые организации вмешиваются в аргентинский политико-трудовой конфликт, группа английских политиков объединилась в Алжирский комитет для вмешательства в интерно-французскую борьбу Парижа с алжирскими бунтовщиками, Организация Объединенных Наций несмотря на протест Парижа обсуждает алжирскую проблему внутреннюю проблему Франции. Сотни сверл сделали эпохальный переворот; государство перестало быть самодовлеющей, самовластной во внутренней политике величиной. После свержения местными революциями абсолютизма королей свергнут теперь всемирной революцией абсолютизм государств.

(продолжение следует)

Евгений Эдуардович Месснер

#Месснер #история #революция #мнение #мысли #размышления #политика #общество #гибридная_война
Tags: #Месснер, #гибридная_война, #история, #мнение, #мысли, #общество, #политика, #размышления, #революция, Информация к размышлению и обсуждению
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments