"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Categories:

Судьба Астраханской монархической армии (часть 2)

К концу августа - началу сентября 1918 г., по сведениям штаба Добровольческой армии, вся Астраханская армия состояла из двух офицерских, одного казачьего и двух калмыцких полков. Однако полки эти были сборные, слабого состава и не представляли из себя реальной боевой силы. Вместо приведения в порядок уже существующих частей, Тундутов отдавал приказы о создании все новых и новых полуфантастических формирований. Это лишний раз подтверждало показной, политический характер армии и отсутствие за громкой вывеской реального содержания.

Политическое руководство формируемой армией официально принадлежало астраханскому войсковому правительству. Военным руководителем армии в августе 1918 г. был выбран проживавший в Киеве, достаточно известный в армейских кругах, генерал-лейтенант А.А.Павлов, - монархист по убеждениям, человек сугубо военный, далекий от политических интриг, блестящий кавалерист. Сам Тундутов в императорской армии был корнетом, и не смел претендовать на эту роль.

Таким образом, создав видимость бурной организационной работы, на деле Тундутов и его сподвижники даже к концу лета не сформировали ни одной сколько-нибудь крупной боевой единицы. И тут дело заключалось не только в авантюризме калмыцкого князя. Этому мешала изначальная двойственность и непоследовательность всех заинтересованных сторон, участвовавших в организации армии. Тундутов, Краснов, немцы, киевские монархисты, офицеры-дроздовцы - каждый стремился к достижению своих целей и выгод, часто взаимоисключающих, в совокупности делающих продуктивную организационную работу просто невозможной. Немцев не устраивали “единонеделимские” настроения киевских монархистов, что сказывалось на финансировании армии. Значительную часть офицеров не устраивала позиция немцев, требовавших за оказываемую помощь признания раздела России, что порождало утечку в Добровольческую армию, и т.д.

В конце августа немцы, видя неудачу и бесперспективность затеи с Астраханской армией, прекратили субсидировать Тундутова, и он вынужден был обратиться за продолжением финансирования к киевским монархистам. 7 сентября между “Советом монархического блока” и руководством армии был заключен договор (от астраханцев его подписали - атаман Тундутов, командующий Астраханской армией генерал-лейтенант Павлов и управляющий Внешним отделом войскового правительства Добринский). В соответствии с этим документом политическое руководство армией передавалось киевским монархистам. В статье 2-й говорилось: “Астраханская армия должна быть использована для борьбы со всеми противниками возстановления Законопреемственной монархии и возсоздания России”. В качестве политического и духовного руководителя формирующейся армии киевские монархисты попытались привлечь жившего в Крыму вел.кн. Николая Николаевича, однако он отверг это предложение.

Очень скоро выяснилось, что киевские монархисты, не обладают достаточными материальными средствами для содержания армии, поэтому с начала осени она начала испытывать острую нехватку буквально всего, что в итоге поставило вопрос о ее дальнейшем существовании.

Видя отрицательное отношение массы астраханцев к собственной персоне, их желание перейти к добровольцам, безвыходность финансового положения, Тундутов уже в августе - сентябре пытался наладить контакт с Деникиным, прося его принять астраханские части в Добровольческую армию. 4 августа Тундутов направил генералу М.В.Алексееву, верховному руководителю Добровольческой армии, официальную телеграмму, в которой просил его содействия для включения Астраханской армии в Добровольческую, “исторический путь которой является единственным для истинных преданных сынов Единой, Великой России”. Эта телеграмма была перехвачена немцами и послужила одним из поводов для расторжения их договоренностей с Тундутовым. Однако Деникин, не желая подрывать свой авторитет связями с прогерманскими организациями, наотрез отказывался от сотрудничества с астраханским атаманом, в котором он видел лишь авантюриста, разлагающего офицеров.

В этих условиях единственной серьезной фигурой, действительно заинтересованной в организации и использовании астраханских частей, оказался П.Н.Краснов. С самого начала своей атаманской деятельности он выказал стремление к занятию Нижнего Поволжья для обеспечения рубежей “суверенного Дона”, расчитывая на поддержку казаков-астраханцев, калмыков и, отчасти, крестьянского населения. В конце августа - начале сентября, когда Краснов добился от Большого войскового Круга решения наступать на Царицын, союз между донцами и астраханцами приобрел практическое значение.

Именно с этого времени начинается боевая деятельность основных сил Астраханской армии в качестве Волжского отряда под командованием генерала Демьянова, в состав которого входили Офицерская стрелковая бригада генерала Виноградова (Астраханский и Украинский пехотные полки) и Конная бригада князя Тундутова (1-й Астраханский казачий и 2-й Астраханский князя Тундутова конные полки). Они участвовали в первом наступлении Донской армии на Царицын, причем, ведя бои в пределах Астраханской губернии, Волжский отряд пополнился астраханскими казаками. 3-й Зюнгарский калмыцкий полк, временно отделенный от бригады, самостоятельно действовал в Сальском округе и Элистинском уезде, обеспечивая тыл правофланговой группировки.

Основные боевые задачи астраханских частей в сентябре 1918 - феврале 1919 гг. состояли в обороне Сальского округа от действовавших в калмыцких степях частей Красной армии, защите стратегической железной дороги Царицын – Тихорецкая, обеспечении правого фланга Донской армии и участии в ее наступлениях на Царицын.

В течение сентября Волжский отряд, приданный Сальскому отряду полковника Постовского, совместно с донцами, обычно находясь на их южном, правом, фланге, вел борьбу со Степной (Сальской) группой 10-й красной армии (почти 12 тыс. бойцов при 40 орудиях и 90 пулеметах), располагавшейся в районе станций Куберле - Ремонтная - Котельниково (железнодорожной ветки Царицын - Тихорецкая), на границе Сальского округа и Астраханской губернии. В результате успешных наступательных действий Сальского отряда и астраханцев в сентябре эта группа красных была вытеснена из занимаемого района и в начале октября присоединилась к царицынскому гарнизону.

В конце сентября - начале октября части астраханцев приняли активное участие во втором наступлении на Царицын, действуя с южного направления, в районе Жутова, Сарепты, и практически приближаясь к царицынским пригородам. Волжский отряд занял почти весь Малодербетовский улус и успел провести там мобилизацию калмыков в конную бригаду.

В связи с успешностью развития наступления и уверенностью в близком освобождении Нижнего Поволжья от большевиков, Тундутов и его сподвижники составили и издали “Положение об управлении Астраханским краем”. Астраханский край объявлялся суверенным казачьим государством, членом федерации казачьих войск юга России, состоящим из Астраханского войска (с казачьей и калмыцкой частями), пяти русских уездов и Букеевской (казахской) орды. Высшими органами власти и управления края объявлялись круг, правительство и атаман. Войсковое правительство было частично реорганизовано в астраханское краевое правительство по типу донского. Его главой стал Криштафович, управляющим Военным и морским отделом правительства – генерал Павлов. Началась срочная организация новых и новых всевозможных штабов, отделов и управлений, раздувались штаты старых.

В начале октября советская 10-я армия перешла в контрнаступление и оттеснили донские и астраханские части к Дону и Салу. Успех красным обеспечил удар в тыл астраханцам Стальной дивизии Д.Жлобы. Дивизия неожиданно для донского, добровольческого и красного командования снялась с фронта под Ставрополем, где в составе советской 11-й армии сдерживала атаки Добровольческой армии и стремительным маршем вышла к Царицыну, 2 октября оказавшись в тылу у астраханцев под Чапурниками. В течение 45-минутного боя Стальная дивизия наголову разбила пехотную и конную бригады, причем погиб сам командир отряда генерал Демьянов и попал в плен его штаб. После разгрома Волжского отряда донские войска Северо-Восточного фронта, которым командовал генерал К.К.Мамантов, оказались под угрозой окружения и вынуждены были отступить из-под Царицына. Инициативу с краевым правительством, как неуместную в сложившейся ситуации, свернули.

Разгром под Чапурниками фактически ознаменовал начало нового этапа в истории Астраханской армии. Еще 30 сентября, окончательно признав свое поражение в деле формирования особой монархической армии, киевские монархисты и руководство астраханцев заключили с генералом Красновым договор, по которому Астраханская армия передавалась под командование Донского атамана. 11 октября приказом Краснова была образована Южная армия, формировать которую предполагалось из неказаков, жителей соседних Воронежской, Саратовской и Астраханской губерний, во главе которой согласился встать широко известный, но уже престарелый генерал Н.И.Иванов. Астраханские части, вернее все что от них оставалось, были включены в нее в виде Астраханского корпуса. Кроме Краснова часть средств для Южной армии (по союзному договору) обещал выделить гетман Скоропадский. Однако реально все финансирование и снабжение армии лежало на донском правительстве. Главной задачей новой армии Краснов поставил освобождение от большевиков сопредельных с Доном территорий (для Астраханского корпуса - Астраханской губернии), и создания буферных зон для обеспечения безопасности границ Донской области.

В составе Астраханского корпуса по штату положено было сформировать пехотную и конную бригады, артиллерийский и броневой дивизионы, авиаотряд, саперную роту, автомобильный дивизион, химический взвод, бронепоезд. Во главе корпуса был поставлен донской генерал Чумаков. Он оказался, как и Черячукин, неплохим организатором: имевшиеся казачьи и офицерские части были приведены в порядок, пополнены иногородними Сальского и 2-го Донского округов, созданы недостающие по штату, и уже в начале ноября вновь сформированный Астраханский корпус, выросший до 4 тыс. чел. (3 тыс. штыков и 1 тыс. шашек), был введен в бой на правом фланге Донской армии. Но это потребовало от Чумакова слишком больших сил. 30 ноября он по болезни ушел с занимаемой должности, и с 1 декабря 1918 г. до упразднения корпуса им снова командовал генерал Павлов.

Включение Астраханского корпуса в Южную армию было чисто формальным и оказалось временным. Уже 31 октября был издан приказ об исключении корпуса из состава Южной армии и включении в Донскую.

В течение ноября 1918 г. сформированный генералом Чумаковым корпус успешно оборонял Сальский округ от красных, выполняя роль Юго-Восточного фронта Донской армии, и штаб Астраханского корпуса, находившийся в ст. Великокняжеской, являлся одновременно штабом Юго-Восточного фронта.

К концу осени 1918 г. военно-политическая обстановка на юге России претерпела серьезные изменения, что непосредственно отразилось на судьбе Астраханского войска и его “армии”. После поражения Германии в мировой войне ее войска стали покидать юг России и помощь прогерманским правительствам Украины и Дона прекратилась. Красная армия развернула наступление на Дон, добиваясь успехов благодаря разложению частей Донской армии. Добровольческая армия, очистив от Советов Кубанский край, Ставропольскую и часть Черноморской губерний, превратилась в ведущую антибольшевистскую силу на юге России. Наконец, в Новороссийске, Екатеринодаре и Новочеркасске появились представители Антанты, обещавшие щедрую военную и материальную помощь противникам большевиков и прежде всего Деникину. Тундутов быстро переориентировался на новых союзников, стал неизменным участником всех встреч и мероприятий с ними, и более того, взял на себя роль посредника между представителями Антанты и генералом Красновым, начав открыто вести двойную игру - и на Деникина, и на Донского атамана. В начале декабря он переехал в Екатеринодар, где находилась ставка Деникина, и попытался официально оформить свои союзные отношения с добровольцами и Антантой. Однако новыми интригами он лишь еще больше дискредитировал себя и ему ничего не оставалось, как уйти в тень.

26 декабря 1918 г. на станции Торговая состоялось совещание Деникина и Краснова, закончившееся заключением соглашения о подчинении Донской армии командующему Добровольческой и образовании Вооруженных сил на юге России (ВСЮР). Была решена и судьба Астраханского корпуса. Он был формально передан на пополнение частей Добровольческой армии, хотя фактически до конца февраля 1919 г. продолжал входить в состав Донской армии и участвовать в боях на ее правом фланге. На этом совещании очень ярко обозначилось безразличное и даже неприязненное отношение к астраханцам как добровольцев, так и донцов, причем каждая сторона стремилась извлечь из корпуса максимальную выгоду при минимальных затратах.

Серьезный отпечаток на судьбу Астраханской армии наложил ее сложный этносоциальный состав, в котором выделялись как минимум три державшиеся особняком исторически чуждые друг другу группы - калмыки, казаки и русские офицеры. И особенно острыми были противоречивые казачье-калмыцкие отношения.

В 1918 г., в виду отсутствия на Дону признанных лидеров коренного астраханского казачества, под влиянием тундутовских финансов, общих интересов и значительного численного преимущества калмыков, твердой почвы для оформления особой казачьей линии в политической жизни войска не возникало.

В январе 1919 г., когда состояние корпуса во всех отношениях ухудшилось, усилилось недовольство и дезертирство калмыков, ушел в тень дискредитировавший себя Тундутов, между казачьей и калмыцкой верхушкой обозначились серьезные противоречия. Представители калмыцкой интеллигенции - присяжные поверенные С.Баянов, Н.Очиров и другие - стали склоняться к идее союза с большевиками, созыва общекалмыцкого съезда совместно с подсоветскими калмыками, создания единой советской Калмыкии. Более того, они негласно наладили контакты с советскими властями Астрахани и вступили с ними в тайные переговоры, длившиеся всю зиму 1919 г. Заведующий Калмыцким отделом Астраханского губисполкома Амур-Санан добился даже объявления амнистии для Баянова и его сподвижников в случае их перехода на сторону Советской власти. Но благодаря своевременным мерам, принятым Деникиным, и их последующим успехам на фронте калмыков удалось удержать в составе войска.

В начале 1919 г., изучив “астраханский вопрос”, Деникин пришел к выводу, что устранив Тундутова, снабдив астраханские части верным командованием и подчинив их себе, из Астраханского войска можно извлечь определенную пользу. Не последнюю роль сыграл и политический фактор: в деле создания на юге России антибольшевистского государственного объединения из Вооруженных мил на юге России (ВСЮР) и казачьих войск одним из важных звеньев должны были стать земли Астраханского казачества, расположенные между донцами и уральцами. Ради одного этого нужно было хотя бы номинально сохранить Астраханское казачье войско в составе ВСЮР. С другой стороны, поскольку коренные астраханские станицы находились под властью большевиков и действующие части пополнялись в основном калмыками, между ними и казаками необходимо было обязательно сохранять статус-кво - отношения, декларированные в конце 1917 г.

В декабре 1918 г., после присоединения Астраханского войска к ВСЮР, на Дон стали съезжаться лидеры коренного астраханского казачества: первый помощник атамана Г.М.Астахов, председатель войскового круга и правительства Н.В.Ляхов, бывший начальник войскового штаба полковник А.Н.Донсков и другие. В объединенном казачье-калмыцком правительстве начались конфликты: между калмыками и казаками, между Тундутовым и правительством. Это вызвало беспокойство главного командования ВСЮР и заставило вмешаться в ситуацию. Тундутов пользовался большим влиянием среди калмыков и вполне мог восстановить их и против казаков, и против добровольцев. Раскол в верхушке Астраханского войска между либералом Ляховым, которого поддерживал Деникин, и Тундутовым, партнером Краснова, положение которого становилось все более шатким, дополнился столкновением двух начал в самой калмыцкой среде – монархического прогерманского (нойон Тундутов и его сподвижники) и демократического проантантовского (Баянов, Очиров и нойон Тюмень).

В январе 1919 г. в Ростове состоялось расширенное совещание астраханского правительства, на котором Тундутов был лишен атаманского звания и отстранен от дел, причем участники совещания выделили ему крупную сумму в качестве компенсации. Вместе с ним убрали и всех его сподвижников - Рябова-Решетина, Добринского, Криштафовича. Все ключевые должности в войске заняли сторонники прочного союза с Добровольческой армией, отчасти либеральных и демократических взглядов, лидерство вновь закрепилось за коренным казачьим офицерством. Система управления формально была приведена в тот вид, в каком она была учреждена войсковым кругом в 1917 г.: два круга, два правительства, единый атаман с двумя помощниками. Однако, адекватно сложившейся ситуации, до окончания войны во главе войска были оставлены единые руководящие органы. Исполнение обязанностей астраханского атамана было возложено на Н.В.Ляхова, его помощниками стали полковники Г.М.Астахов и А.Н.Донсков, помощником по калмыцкой части войска стал нойон Тюмень. Главой объединенного казачье-калмыцкого правительства был избран Санджи Баянов; членами правительства - Н.Очиров, Д.Онкоров и другие. В военном отношении так же решили сохранить казачье-калмыцкое единство, однако, по возможности, не смешивать в полках и сотнях чуждые друг другу коренной казачий и калмыцкий элементы.

Фактически ростовское совещание представляло собой “деникинский” переворот и полное подчинение астраханцев главному командованию ВСЮР. Однако, во-первых, Тундутов не смирился со своим изгнанием, во-вторых, произошедшие в правительстве перестановки не устраняли причины калмыцко-казачьих трений: калмыки в Астраханском войске в этот период являлись большинством и склонялись к самостоятельности: бадма и нойон были для них единственными непререкаемыми авторитетами и их интересы дальше калмыцкой территории не распространялись. Это дало Тундутову, воспринимавшему Астраханское казачье войско как собственный улус, над которым он бог и царь, основание и возможность настраивать калмыков против нового правительства и атамана. Уехав в Астраханские степи, он устраивал там калмыцкие съезды, объявил о расторжении договора между казаками и калмыками и образовании из калмыков особого Волжского казачьего войска, “избрав” себя его атаманом. Претензии нойона Тундутова поддерживал гелюн Бова Кармыков, “развивавший перед невежественными калмыками легенду об его божественном происхождении”.

Выступления Тундутова взволновали калмыков и вызвали дезертирство из калмыцких полков. Чтобы избежать развала астраханских частей, Деникин вынужден был срочно удалить Тундутова и Кармыкова из пределов Астраханского войска и занимаемой ВСЮР территории, после чего страсти несколько поутихли.

Дальнейшая судьба Тундутова складывалась не менее ярко и динамично. Весной - летом 1919 г. он находился в Баку, занимаясь политическими спекуляциями за счет своего народа в сношениях с азербайджанским правительством и агентами Кемаль-паши. Добыв у них деньги, осенью 1919 г. он вернулся к калмыкам и подбивал их на мятеж против астраханцев и добровольцев, пока вновь не был изгнан Деникиным. После эвакуации Русской армии Врангеля в ноябре 1920 г. в Турцию он объявился в Константинополе в качестве “светского и духовного главы калмыков и Астраханского атамана”, мистифицируя оккупационные власти Константинополя и правительство Венгрии, награждая английских офицеров русскими орденами. Однако после отстранения от атаманства Тундутов перестал играть серьезную роль в жизни войска.

Между тем в декабре 1918 г. Астраханский корпус, имея фронт по линии Атаманская - Граббевская - Манычский, занимал основными силами район Котельниково - Гашун - Куберле, расположив тылы в Шаблиевке, Торговой и Развильном. Корпус имел в своем составе 2,4 тыс. штыков и 2,4 тыс. шашек при 12 орудиях и 15 самолетах, входящих в состав 1-й Астраханской казачьей дивизии (один казачий и три калмыцких полка), 1-й стрелковой бригады, 1-й пластунской бригады, трех батарей и авиаотряда.

Развивая наступательные действия против Степной группы Терехова (6 тыс. бойцов при 20 орудиях и 57 пулеметах) и группы Удовиченко (2,2 тыс. бойцов при 4 орудиях и 30 пулеметах), то есть против вдвое превосходящего по численности противника, астраханские части отбросили красных на линию Заветное - Торговая - Ремонтное - Крестовое, вытеснив их из пределов Сальского округа в Астраханскую губернию и выдвинулись передовыми отрядами к Киселево.

С 26 декабря, когда началось третье, последнее, наступление Донской армии на Царицын, в результате которого казачьи части к 5 января 1919 г. прорвались непосредственно в пригороды Царицына, Астраханский корпус, продолжая выполнять прежнюю задачу - оборонять Сальские и Манычские степи, - одновременно выделял свои части для вспомогательных ударов по Царицыну с юга, в районе Чапурников и Сарепты.

В начале января 1919 г. сильные морозы, большие потери при отсутствии пополнений и возрастающее упорство противника вынудили донцов прекратить наступление. 12 января началось контрнаступление 10-й красной армии, в результате которого к началу февраля Донская армия была отброшена от Царицына.

Фронт Астраханского корпуса мало менялся в течение января, в основном проходя по линии Киселево - Заветное - Торговая - Ремонтное - Крестовое - Кормовое. Против Астраханского корпуса действовали части Степной групы Терехова. Бои шли с переменным успехом, однако серьезного преимущества красным добиться не удалось. Во время повальной деморализации и отступления донцов монархический Астраханский корпус (особенно его пехотные части) показал себя с лучшей стороны, надолго удержав фронт и нанеся противнику серьезные потери. Только вследствие оголения донцами левого фланга, под угрозой окружения, отступил к концу февраля к Салу и Манычу.

Командование Степной группы отмечало, что в боях против малочисленного Астраханского корпуса участвовала в основном пехота, которая, боясь окружения, растягивалась в линию, терпела постоянные поражения от небольших подвижных групп астраханцев. За ноябрь 1918 - январь 1919 гг. между противниками произошло более 60 боев, но решительного успеха ни одна из сторон добиться не смогла. За весь указанный период у корпуса было мало крупных операций, он был разбросан небольшими группами, отрядами и гарнизонами по широкому фронту, но в целом действовал успешно и не допускал красных в Сальский округ.

Февраль 1919 г. стал последним месяцем существования Астраханского корпуса. Генерал Бредов, по распоряжению Деникина проведший его подробное обследование, представил достаточно яркую картину состояния Астраханского войска и его частей, накануне их окончательного включения в состав ВСЮР.

Атаман войска, он же военный министр астраханского правительства Н.В.Ляхов имел свою резиденцию на станции Торговая. Там же располагался войсковой штаб. Войсковое правительство под председательством С.Баянова трудилось в Ростове. При войсковом штабе состояли: запасной стрелковый полк, учебная команда, школа пулеметчиков, запасная сотня, запасная батарея, Лейб-гвардии Астраханская казачья сотня (конвой атамана) и войсковая типография, издававшая газету “Вестник Астраханского казачьего войска”.

Управление начальника снабжений Астраханского войска, возглавляемое полковником Сорокиным, находилось в Новочеркасске и работало как самостоятельный орган. При нем состояли: 1-я отдельная Астраханская тракторная рота, а также слесарные, токарные и другие мастерские.

Штаб Астраханского корпуса располагался на станции Великокняжеская. При нем состояли: тяжелая артбатарея, инженерная рота (железнодорожный, саперный, телеграфный и подрывной взводы), авиационный дивизион (3 отряда), транспортный взвод, броневик “Астраханец” и кадр бронедивизиона.

К 19 февраля корпус занимал фронт протяженностью более 200 верст, имея в своем составе 660 штыков, 1 260 шашек, 48 пулеметов, 7 орудий, а вместе с находящимися в тылу кадрами частей - 404 офицера и 2355 казаков, то есть треть состава корпуса находилась в тылу.

В состав корпуса входили: 1-я Астраханская казачья дивизия генерала С.П.Зыкова (четырехполковая) с двухбатарейным Астраханским казачьим артдивизионом (123 офицера, 1760 казаков, 19 пулеметов, 2 орудия; коренных казаков в строю оставалось не более 400), 1-я Стрелковая бригада генерал-майора Достовалова (2 полка и батарея - 101 офицер, 211 стрелков, 15 пулеметов, 5 орудий), 2-я стрелковая бригада генерал-лейтенанта Гунцадзе (два полка - 60 офицеров, 75 стрелков, 2 пулемета) и 1-я пластунская бригада генерал-майора Патрикеева (два полка и батарея - 11 офицеров, 60 бойцов).

Корпус обеспечивался из средств Донской и Добровольческой армий (причем в 1919 г. денежное довольствие вообще не выплачивалось, из продовольствия выдавался только хлеб). Астраханцы абсолютно во всем испытывал острый недостаток: и в вооружении, и в технических средствах, и в обмундировании, и в продовольствии. Обоз находился в зачаточном состоянии, при переездах в основном эксплуатировались перевозочные средства местных жителей. Медицинское обслуживание практически отсутствовало (например, 3-й казачий полк находился на попечении одной сестры милосердия, и та к 19 февраля заболела тифом и была эвакуирована), в результате чего все части были охвачены эпидемией сыпного тифа. Среди конского состава свирепствовала чесотка.

Практически ни одна из задуманных Тундутовым частей так и не была сформирована. Из сформированных большинство числились только на бумаге или имели мизерный кадр и находились в тылу. Из всего корпуса более или менее боеспособной была лишь казачья дивизия, зато в тылу сидела масса нахлебников, числившихся в каких-то реально не существующих и никому не нужных учреждениях, многочисленных штабах и управлениях.

Астраханский корпус, которому до развертывания в настоящее боевое соединение было еще очень далеко, не мог самостоятельно существовать, пополняться, обеспечивать свой конский состав ремонтом, и потому уже с начала февраля начался его неизбежный развал.

1 марта 1919 г. остатки корпуса были включены в состав Добровольческой армии, в группу войск генерала Кутепова, действующую в том же районе, и отведены в тыл на отдых и переформирование. Реально это “переформирование” вылилось в расформирование и распределение бойцов по боеспособным добровольческим полкам. В частях корпуса в это время шли полным ходом разложение и деморализация: между донцами и астраханцами нарастали неприязненные отношения, грабежи местного населения стали обычным делом. Это, кстати сказать, дало повод донскому генералу В.И.Сидорину обвинить атамана Краснова на февральской сессии Большого войскового круга в попустительстве злоупотреблениям “карательных отрядов” монархистов, третировавших мирных жителей. Часть астраханского офицерства обсуждала планы вообще покинуть юг России и пробраться к Колчаку. Среди офицеров и рядовых распространилось неповиновения приказам начальства. Произошел примечательный перелом в отношении к пленным: на них просто перестали обращать внимание и они, предоставленные сами себе, или блуждали в тылу, или поступали в белые части, или вообще возвращались к красным.

Таким образом, попытка немцев, Тундутова и Краснова создать на базе Астраханского казачьего войска и калмыцкого населения общероссийскую монархическую армию под наименованием “Астраханская” завершилась полным провалом.

О.О. Антропов
Tags: Белое движение и борьба с большевиками
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments