"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Categories:

Проект многоцелевого «Каракурта»: шаг в правильную сторону



24 декабря 2019 года состоялось расширенное заседание коллегии Минобороны с участием президента РФ В.В. Путина. По этому поводу «Россия 24» сделала короткий репортаж, в ходе которого «засветила» проект, о котором ранее не стоило говорить вслух. Но теперь уже говорят.

Речь идёт о многоцелевом корвете на базе проекта 22800 «Каракурт» — по сути, увеличенном в размерах «Каракурте» с усиленной ПВО и возможностями бороться против подводных лодок. О том, каким этот корабль должен был быть с самого начала.

Небольшая предыстория.

МРК, подлодки и здравый смысл

С 2006 года, когда «живительный импульс», отвешенный руководству Минобороны и флотским командирам со стороны В.В. Путина, привёл к появлению во флоте крылатых ракет «Калибр», ВМФ обзаводился их носителями самым нерациональным путём из всех возможных – путём постройки специализированных «ракетных канонерок» типа «Буян-М», с нелокализованными импортными дизелями, отсутствием системы целеуказания и «никакой» мореходностью.

Эти корабли могли кое-как выполнить очень узкий спектр задач, а хорошо только одну задачу – удар крылатыми ракетами по стационарным (наземным в основном) целям. В войне против противника, обладающего боеспособным флотом, их выживаемость была и остаётся под огромным вопросом – ни атаку подлодки, даже самой допотопной, ни удар с воздуха, хотя бы с вертолёта, эти корабли пережить не смогут.

Их первое боевое применение стало в определённом смысле сюрпризом, но специалистам всегда была ясна ущербность таких кораблей – крылатые ракеты вполне могли стоять на каких-то многоцелевых кораблях, способных выполнять широкий круг задач, более того, у России такие корабли были тогда и есть сейчас, просто мало. Пример – корветы проекта 20385 (2 единицы), фрегаты проекта 11356 (3 единицы), подлодки проекта 6363 «Варшавянка» (7 единиц, 5 строятся) и фрегаты проекта 22350 (2 единицы, 4 строятся).

Увы, но требование Гентшаба иметь «специализированные ракетные корабли» ВМФ и промышленность продолжали выполнять за счёт массовой постройки откровенно убогих МРК, единственным плюсом которых была очень хорошая обитаемость – случись война, их экипажи пошли бы на дно, имея «через переборку» огромные и комфортабельные каюты и кубрики.

Одновременно с этим «праздником жизни» назревала серьёзная «дыра» в обороноспособности страны, связанная с выходом из строя по старости малых противолодочных кораблей проекта 1124 и 1124М «Альбатрос». Эти корабли были и пока остаются необходимыми для прикрытия развёртывания наших подлодок и недопущения их расстрела противником на этапе выхода из баз.

Нужно сказать, что угроза эта вполне реальна. Только совсем недавно ВМС США начали сокращать своё присутствие в Авачинском заливе, перестав обеспечивать там непрерывное нахождение подлодки-охотника в любой момент времени. Правда с апреля 2018 вахту подхватили японцы и теперь там дежурят они.

На севере долгие годы выход наших «стратегов» из баз контролировали норвежские ДЭПЛ типа «Ула». Обнаруживали их крайне редко и случайно, потом всегда теряли, установить сколько-нибудь длительное слежение или найти места, где они проводили зарядку батарей у ВМФ так и не получилось.

Сегодня они там не дежурят, но грядущее обновление норвежского подплава начиная с 2020 года сделает такие операции весьма лёгким делом, а с учётом дикой антироссийской истерии на Западе – ещё и желаемым для правящих в странах НАТО политических сил и группировок.

В таких условиях критически важной для обеспечения безопасности России становится противолодочная оборона, особенно в ближней морской зоне вообще, и у баз подводных лодок, которые до сих пор являются основой ударной мощи ВМФ, в частности. В современных условиях таковая оборона в БМЗ обеспечивается надводными кораблями, неатомными подлодками, противолодочной авиацией и средствами освещения подводной обстановки.

В России не производятся серийно ни противолодочные самолёты, ни противолодочные вертолёты. СОПО провалилась, и на сегодня работающей системы у России нет. Неатомные, а вернее дизель-электрические «Варшавянка» производятся, и это единственное, что у нас хорошо получается – но дело в том, что они устарели и вообще, вытеснение ПЛ противника в угрожаемый период из защищаемого района силами ДЭПЛ невозможно технически. ДЭПЛ это средство расстрела «из засады», и не более.

В условиях такого провала по всем фронтам оставался один вариант – прикрыть ближнюю морскую зону от подлодок противника с помощью надводных кораблей. Совместно с остающимися ошмётками противолодочной авиации, и имеющимися ДЭПЛ, большое количество современных надводных кораблей с хорошими противолодочными возможностями могло бы отчасти скомпенсировать слабость остальной ПЛО. При таком подходе, критически важным бы являлся охват – коль скоро у нас нет других средств, а подлодка имеет преимущество в дальности обнаружения надводного корабля, таких надводных кораблей должно было бы быть по-настоящему много.

Подобно распределённой сети совместно работающих датчиков, такие корабли, оснащённые буксируемыми гидроакустическими станциями, сведённые в корабельные поисково-ударные группы (КПУГ) могли бы очень жёстко ограничить возможности для иностранных подлодок действовать против наших, а иногда и принудить их раскрыть себя и «подставиться» под удары самолётов ПЛО, какими бы примитивными они у нас ни были. И уж точно проницаемость районов действия КПУГ из таких кораблей для вражеских подлодок была бы околонулевой. Да и шансы уничтожить вражескую подлодку у таких кораблей в любом случае были бы ненулевые. Хотя бы потому, что в правильном варианте многоцелевой корабль должен нести ПЛУР, а большое количество буксируемых ГАС в корабельной группе, позволило бы обнаруживать подводные цели на немалом расстоянии.

Таким образом, оборона ближней морской зоны (БМЗ) требовала в наших сложившихся условиях большого количества многоцелевых кораблей с развитыми возможностями в части ПЛО.

Увы, но вместо них Россия «без ума» строила МРК. При этом:

1) во-первых, многоцелевой корабль легко мог бы заменить собой МРК — для пуска противолодочных ракет (ПЛУР) нужна та же самая пусковая 3С-14 комплекса УКСК, что и для «Калибров»;

2) во вторых, массовый крен в МРК происходил буквально «на последние деньги» — их быстро строили и сдавали в условиях, когда постройка корветов проекта 20380, способных бороться с подводными лодками, хронически недофинансировалась, а серия корветов 20385, способных ещё и применять крылатые ракеты, была прибита в угоду сверхдорогому проекту 20386, у головного корабля которого есть очень хорошие шансы никогда не быть построенным.

Да и по заложенным килям приоритеты ВМФ были видны более, чем ясно – если корветов 20380 и 20385 было заложено 12 единиц, то количество построенных, строящихся и законтрактованных МРК на сегодня равно тридцати. О том, насколько эти корабли сегодня востребованы, читайте в статьях «Нужны ли флоту малые ракетные корабли», «США выводят из игры целый класс российских боевых кораблей».

Санкции за Крым заставили вместо «Буяна-М» с немецкими дизелями придумать полностью локализованный «Каракурт». Но проблема ПЛО с каждым годом становилась всё острее и острее – состояние строевых МПК всё хуже и хуже, а корветов и построено слишком мало, и новые не закладываются, да, признаться честно, и дорогие они получились. С нашим бюджетом закрыть такими всю БМЗ может оказаться весьма трудно, или же придётся это делать в ущерб всем остальным потребностям ВМФ.

Нужны более бюджетные решения – массовые, простые и дешёвые, такие, чтобы зияющий провал в нашей противолодочной обороне можно было бы закрыть за считанные годы. Одновременно с этим, США вышли из договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, что окончательно поставило строительство ракетных канонерок за рамки здравого смысла.

Понимание того, что ВМФ делает не то, что реально нужно для обороноспособности страны имелось и имеется и в среде военных моряков, и в промышленности. Есть и были и проекты кораблей, способных и МРК собой заменить, и вести эффективную противолодочную оборону одновременно. Так, весьма интересный проект на основе корпуса от корабля проекта 11661 есть у Зеленодольского ПКБ. Он, правда, и Зеленодольскому заводу не особо интересен, но не потому, что он плох, а потому, что завод косит деньги на примитивных МРК и ещё более примитивных и бесполезных «патрульных кораблях» проекта 22160.

Ранее были весьма интересные проекты корветов тримаранной схемы, при вполне «корветном» водоизмещении несущих оружие на уровне фрегата.

Но «погоня за ракетными ячейками» привела к тому, что и время, и деньги оказались потраченными на МРК и «патрульники». Да ещё на гигантский корвет-переросток 20386. «Дыра» в ПЛО тем временем и не думала «усыхать».

Где-то «высоко» по всей видимости началось осознание проблемы и в 2019 году из бездн флотских идей и концепций начали просачиваться слухи о том, что будут отремонтированы и модернизированы МПК пр.1124 «Альбатрос». Это, безусловно, надо было сделать много лет назад. Но этого мало.

Нужен проект, который позволит совершить чудо и «закрыть» вопрос ПЛО «здесь и сейчас», сразу, не теряя время.

И он появился. Именно его модель мелькает в репортаже об участии президента в расширенной коллегии МО.

Разберём этот корабль несколько подробнее.

Многоцелевой «Супер Каракурт»

Автор находится в определённом затруднении, так как о многом, что связано с проектом, писать просто нельзя, а до прошедшего вторника и засвечивать его не стоило. Поэтому даже о тех вещах, которые очевидны и известны, будет написано в «предположительном» ключе. О многом же придётся просто умолчать.

И тем не менее, проект вполне достоин того, чтобы быть и представленным публике, и запущенным в серию, да и флоту такие корабли нужны ещё вчера и в немалых количествах, поэтому рискнём. Смотрим на модель.

Корпус корабля разработан на основе корпуса МРК «Каракурт», с удлинённой центральной частью. На носу установлена та же самая 76-мм артустановка АК-176МА, за ней идёт «каракуртовская» надстройка. За ней, как и у МРК, установлена установка вертикального пуска ракет 3С-14, применяемая для запуска противокорабельных ракет, крылатых ракет большой дальности и ПЛУР. Теоретически такой корабль мог бы применять даже «Циркон», при получении внешнего целеуказания.

Дальше начинаются различия. На модели, при просмотре в динамике прослеживается ещё одна установка вертикального пуска. С учётом явно видимой РЛС «Позитив-М» это может быть только ЗРК «Редут», тот же самый, который устанавливается на корветы 20380, 20385 и 20386, а также на фрегаты проекта 22350. Правда управляется он «Позитивом». Остаётся пожалеть, что какой-то такой же упрощённый РЛК не нашёл места на корвете 20385, это бы кардинально удешевило бы корабль.

С такой РЛС ЗРК «Редут», внутри зоны, в которой «Позитив-М» может обнаруживать воздушные цели, будет работать лучше, чем не корвете 20380.

Также видно, что в отличие от «Каракурта», выхлоп ГЭУ у этого корабля выведен вверх. Это необходимо для противолодочного корабля, так как вывод выхлопа в воду серьёзно мешает работе подкильной ГАС.

На корме явно прослеживается круглый верх зенитно-артиллерийского комплекса АК-630, видимо даже АК-630М, который отвечает за ПВО с кормовых углов.

Корабль явным образом оснащён подкильной ГАС – она отчётливо видна на модели. Это означает наличие возможности вести поиск ПЛ на ходу без выпущённой буксируемой ГАС. Последняя есть на всех имеющихся многоцелевых кораблях российского производства, значит есть и здесь. Опускаемая ГАС для работы «на стопе», что является весьма эффективным методом поиска, на малых противолодочных кораблях является давней российской традицией, значит, она будет и здесь.

Таким образом, этот корабль по своим противолодочным возможностям даже во многом превосходит корветы проектов 20380, 20385 и не родившийся пока 20386. Недостатком является отсутствие вертолёта, но об этом чуть позже.

При близком увеличении и придании снимкам дополнительной резкости, на корме видны симметрично установленные ПУ комплекса «Пакет-НК». Таким образом, корабль может защитить себя от торпед вражеских ПЛ и сам поразить ПЛ торпедой калибром 324 мм.

Самым главным, что делает этот корабль привлекательным для массовой постройки является Главная энергетическая установка. Она создана на базе ГЭУ МРК «Каракурт», с дополнительными мерами по снижению шума. В основе этой ГЭУ дизельные двигатели производства ПАО «Звезда».

Когда «Каракурты» начали строить, оказалось, что поставщик дизелей для серии этой кораблей, Санкт-петербургское ПАО «Звезда», просто не в силах производить двигатели. Деградация предприятия зашла очень далеко.

К настоящему моменту меры по оздоровлению обстановки на заводе дали о себе знать и пусть не без трудностей, но «Звезда» даёт два «каракуртовских» комплекта ГЭУ в течение года. Так как у корабля отсутствуют системы с длительным циклом производства, то это означает, что такие корабли могут строиться по две единицы в год.

И это вполне реальная цифра – подрядчик типа «Пеллы» вполне бы осилил такие темпы с такими кораблями.

Более того, существует вероятность, что при запуске этих кораблей в серию, окажется реальным и выход на три комплекта, что позволит строить и даже сдавать по три таких корвета каждый год. В итоге, с учётом уже построенных и строящихся 20380 и 20385, ПЛО БМЗ можно закрыть где-то лет за пять – быстрее, чем строится один 20380.

Конструкция корабля такова, что его можно строить почти везде – и на «Пелле», и на АСЗ, и в Зеленодольске (как бы ни было обидно инженерам и конструкторам в ЗПКБ), в будущем даже на «Заливе» — да вообще хоть где. Наличие доступных ГЭУ и простота конструкции, использование только серийных корабельных систем с коротким циклом производства гарантирует быстрые сроки постройки – считанные годы на корабль. Вполне возможно, что такой корвет ОВР окажется сравнимым по срокам строительства с ПЛ «Варшавянка», которых за последние 23 года было построено 28 единиц.

Для этого на сегодня нет никаких препятствий.

Оценка проекта

Нельзя сказать, чтобы этот проект был идеален – так, например, серьёзным минусом является отсутствие бомбомёта. РБУ является единственным средством, позволяющим «достать» лежащую на грунте подлодку, других нет. Удар по внезапно появившемуся на короткой дистанции «контакту» тоже быстрее выполнять бомбомётом.

Почему-то на современных российских кораблях его перестали ставить. «Супер Каракурт» не исключение.

Ещё одним недостатком является полностью нулевая совместимость с вертолётом. Нет даже посадочной площадки. В то же время, в ходе операций по прикрытию развёртывания ПЛА дальность вертолётов Ка-27 и 27М вполне позволяет использовать их с берега. Кроме того, в КПУГ может быть корабль с ВПП и ангаром. Тем не менее, отмечаем минус.

Третий минус очевидным образом вытекает из размеров корабля – он длиннее «Каракурта» но по своему водоизмещению немногим больше, то есть весьма лёгкий. Из этого вытекают ограничения по применению оружия на сильной качке, и тут ничего не сделать. Но, опять же, если ориентироваться на реальную погоду, то существенную часть времени года волнение на море не будет накладывать на корабль ограничений, в остальное же время он, видимо, будет ограничиваться обнаружением цели, а для поражения будет передавать контакт авиации.

Четвёртый минус — это узкая специализация. Корабль может бороться с подлодками и применять ракетное оружие, а, например, вести огонь по берегу – уже может плохо. 76-мм пушка очень хороша как зенитная, она превосходит в этом качестве 100-мм орудие, а вот в остальных случаях уступает и сильно – масса 100-мм снаряда выше почти втрое, расход боеприпасов для поражения любой типовой наземной цели у 100-мм пушки ниже в полтора раза.

Но для нас главной проблемой является именно ПЛО, остальное прямо сейчас стоит в несколько менее острой форме, и узкой специализацией корабля в данном случае можно пренебречь.

В целом же он неплох – высокая скорость и наличие БуГАС позволяет его ставить в ПЛО не только военно-морских баз и прилежащих акваторий, но и конвоев, и десантных отрядов, причём с учётом наличия ЗРК «Редут», он сможет обеспечивать и их ПВО.

Как и МРК «Каракурт», он может наносить удары по надводным целям и использовать крылатые ракеты «Калибр» большой дальности.

В составе противолодочных КПУГ он будет, за вычетом бомбомёта, серьёзно превосходить МПК пр.1124, а за вычетом вертолёта – корвет 20380, благодаря наличию ПЛУР.

Расчётная цена такого корабля – около 10 млрд. рублей, что в 2,2 раза меньше, чем корвет 20385, и где-то в 1,9-2 раза меньше, чем корвет 20380.

Но самое главное, что, заложив шесть или девять таких кораблей в 2020 году, укомплектовать их двигателями можно будет к 2023-2024 году, причём первая тройка получит двигатели уже к середине 2022 г. максимум. Причём с учётом имеющих место колоссальных проблем на «Звезде». Это беспримерно быстро для современной России. И это делает проект просто безальтернативным в части быстрого восстановления численности противолодочных кораблей. Можно сделать корабль лучше. Можно даже сделать его лучше за те же деньги.

Но его нельзя сделать ни быстрее, ни за такое же время. А это значит, что других вариантов просто не существует.

У проекта есть определённая поддержка внутри ВМФ, пусть и не на самом верху. А это значит, что у него есть шанс.

А значит, и у наших подлодок есть шанс на безопасное от вражеских подлодок развёртывание. Пожелаем флоту его не упустить.

Александр Тимохин

#вооружение #ВСРФ #флот #судостроение #ОСК #корвет #мнение
Tags: #ВСРФ, #ОСК, #вооружение, #корвет, #мнение, #судостроение, #флот, Военный отдел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments