"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Category:

Взятие Казани В.О. Каппелем

Kazan1918_08Многие из тех, кто учился в советской школе, помнят карту с очень выразительным названием, которую нам демонстрировали на уроках истории – «молодая советская республика в кольце фронтов»: красный остров в центре европейской части России, со всех сторон утыканный темно-синими стрелами. Сейчас любой мало-мальски интересующийся историей Гражданской войны человек понимает, что карта эта лжива насквозь: удары, показанные там как наносившиеся одновременно, в реальности были разнесены во времени на месяцы и годы. Да и иноземные войска, записанные в союзники белогвардейцев, но фактически не принимавшие никакого участия в боевых действиях, тоже явно лишние на этой карте.

Сегодня с сожалением приходится признать, что поражающая своим цинизмом чудовищная фраза Ленина, брошенная им в начале 1918г. – «Россия завоёвана большевиками» – отражала реальное положение дел.

Несколько раз немногочисленным и, увы, разрозненным Белым армиям удавалось серьёзно пошатнуть советскую власть. Деникинское наступление осенью 1919г., увенчавшееся взятием Орла, и стремительный натиск Юденича на Петроград могли стать фатальными для большевистского правительства. Но сегодня речь пойдёт не о них.

За год с лишним до указанных выше военных операций произошло ещё одно событие, резко изменившее положение на фронтах Гражданской войны в пользу зарождающегося Белого сопротивления. Интересно, что именно этот момент Троцкий-Бронштейн в своих воспоминаниях назовёт «самой низкой точкой революции».

Итак, 7 августа 1918г. добровольческими белогвардейскими частями Народной армии под командованием В. О. Каппеля совместно с чехословацким полком А. П. Степанова была взята Казань.

Владимир Оскарович Каппель – один из самых прославленных вождей Белого движения – начал свой крестный путь белого офицера в Самаре 8 июня 1918г. (здесь и далее все даты – по новому стилю).

Возглавив немногочисленный (всего 350 человек!) добровольческий отряд, Каппель в июне-июле 1918г. серией стремительных ударов освобождает от красных войск территории по обоим берегам Волги в районе Сызрани и Ставрополя. 22 июля 1918г., совершив за 4 дня 140-вёрстный переход, каппелевцы внезапным ударом берут Симбирск.

Но если успехи Каппеля под Сызранью и Ставрополем носили чисто локальный характер, а взятие Симбирска явилось хотя и чувствительным, но всё же не столь тяжёлым ударом для советской власти, то блестяще спланированная и осуществлённая казанская операция коренным образом изменила ситуацию на фронте, впервые поставив правительство большевиков на грань поражения.

Однако, несмотря на огромное стратегическое значение Казани, штаб Народной армии и правительство КОМУЧа, находившиеся в Самаре, изначально были против наступления на север от Симбирска, считая целесообразным лишь обеспечить его заслонами с запада и с севера. Основной же удар, по их мнению, следовало нанести в направлении Саратова, ограничившись на севере «демонстрацией» с продвижением до устья Камы.

Более того, впоследствии члены правительства КОМУЧа, опираясь на мнение работавшего в штабе Народной армии генерала С. А. Щепихина, утверждали, что «самовольное» взятие Казани Каппелем и Степановым и стало причиной всех дальнейших военных неудач белых на Волге (Щепихин рассуждает об этом в книге воспоминаний «Под стягом Учредительного собрания»).

На это аргументированно возражал в своей книге друг и соратник Каппеля полковник В. О. Вырыпаев. Не вдаваясь в детали его очень подробного ответа по каждому пункту «обвинения», отмечу основное: Каппель, находясь в Симбирске и имея в своём распоряжении не более 3 тысяч бойцов, физически не мог перебросить их на саратовское направление, т.к. оголил бы вверенный ему участок фронта. Не следует забывать также, что против него действовала 5-я армия под командованием Тухачевского, насчитывавшая около 7 тыс. штыков, и в самой Казани под командованием Вацетиса также находилась прекрасно вооружённая армия в составе 6 тыс. человек. (по другим источникам – до 10 тыс. человек)

Только обороняться, как предписывало самарское командование, в таких условиях было равносильно немедленному поражению. Единственным выходом из создавшейся ситуации было наступление на противника, захват стратегической инициативы, постоянное развитие достигнутого успеха. Это очень хорошо понимал Каппель, однако, не понимали или не хотели понять в штабе Народной армии в Самаре.

Кроме того, стратегическое значение Казани было несравненно выше, чем у Саратова, о чём ещё будет сказано далее.

Оговорюсь только, что, несмотря на желание определённых лиц выставить поход на Казань как не согласованную с командованием самодеятельность Каппеля и Степанова, это не соответствует действительности. Свидетельствует об этом в своих воспоминаниях генерал П. П. Петров:

"В Симбирске у телефонного аппарата были Лебедев, Фортунатов, Каппель и Степанов, в Самаре – сначала я, как начальник оперативного отдела, а затем полковник Чечек. Разговор был длинный, подробности забылись, но суть отчетливо помню. Из Симбирска по очереди приводились резоны за взятие Казани. Из Самары обрисовывалась обстановка под Самарой, отсутствие самого маленького резерва для предупреждения случайностей и, наконец, невозможность выделить для удержания Казани сколько-нибудь серьезные силы…

Наконец, полковник Чечек категорически заявил, что разрешает только демонстрацию и поставил капитану Степанову непременное условие – вернуть в Симбирск чехов не позже, как через неделю, если бы Казань и удалось захватить. В дополнение ему было сказано, что если демонстрация кончится овладением Казанью, то на резервы он рассчитывать не может".

Из описания этих переговоров видно, что Самара допускала захват Казани, но только подчеркивала, что предоставить подкрепление для Народной армии не имеет возможности. Участвующие в разговоре Б.К. Фортунатов и В.И. Лебедев являлись членами правительства КОМУЧа с соответствующими полномочиями.

Началась ускоренная подготовка к походу на Казань. «Начали усиливать речную флотилию… намеченный план вооружения судов был выполнен. В несколько дней были устроены две плавучие батареи с шестидюймовыми орудиями по два орудия в каждой. Запас снарядов был крайне ограничен, приходилось их экономить.

Силы для операции были невелики, но надежны. При самом большом напряжении можно было выделить для десанта около двух батальонов Народной Армии и двух батальонов первого чешского полка с сильной артиллерией.» (П.П. Петров «Роковые годы»)

Белые вышли из Симбирска на пароходах 1 августа. 4 августа в устье Камы была разбита речная флотилия красных, а 5 августа каппелевцы и чехи уже высаживались у Казани. Каппель был направлен на восток, в обход города, чехи атаковали в лоб от пристаней. Утром 6 августа начался решающий бой за Казань. К часу дня каппелевцы вошли в город с тыла, чем вызвали сильную панику в рядах обороняющихся. Однако, советский 5-й Латышский полк на южной окраине Казани сумел остановить наступление чехов и даже начал теснить их обратно к пристани. Ситуацию изменила помощь присоединившегося к чешским частям сербского батальона в составе 300 человек под командованием майора Благотича. Сопротивление 5-го Латышского полка было сломлено – почти весь он был уничтожен.

Уличные бои продолжались всю ночь и утро, и лишь к полудню 7 августа Казань полностью перешла под контроль белых. Каппель телеграфировал в Самару: «После двухдневного боя, 7-го августа частями Самарского отряда Народной армии и чехословаками совместно с нашей боевой флотилией Казань взята. Трофеи не поддаются подсчёту, захвачен золотой запас России 650 миллионов. Потери моего отряда – 25 человек, войска вели себя прекрасно.»

Взятие Казани – это и кульминация Белой борьбы в Поволжье, и вершина военных успехов Каппеля.

«Значение взятия Казани было, конечно, громадным и по результатам, и по впечатлению в России, – признавался П.П. Петров . – Благодаря успеху удалось восстание на Ижевском и Воткинском заводах, ушли из Камы по реке Вятке красные, оперировавшие на участке Мензелинск – Елабуга; советская Россия лишилась камского хлеба ". В антибольшевистский лагерь в полном составе перешла находившаяся в Казани Академия Генерального штаба во главе с генералом А.И. Андогским.
В руки Народной армии попало огромное количество военного имущества. Но самым значимым трофеем стал хранившийся в подвалах Казанского банка золотой запас России».

Владимир Оскарович Капель планировал, не теряя времени, развивать наступление на Нижний Новгород, где уже готово было вспыхнуть антибольшевистское восстание на Сормовском заводе, и далее – на Москву. Увы, он не был услышан в штабе Народной армии и в правительстве.

«Каппеля не поняли. - писал В. О. Вырыпаев, - Ему не разрешили дальнейшего движения. Он не мог ослушаться, так как всегда был лояльным. Так как он не был ни Наполеоном, ни авантюристом, то за все восемнадцать месяцев своего мученического подвига спасения России он был только верным воином своего правительства, если даже он этому правительству и не сочувствовал. Он служил верой и правдой сначала Самарскому правительству Комитета Учредительного собрания, потом – Директории и, наконец, правительству адмирала Колчака.

Социалисты революционеры не доверяли ему, считая его правым. Омск относился к нему с подозрением, как к левому. Но для Каппеля превыше всего была Россия, за которую он положил свою жизнь и ради которой он готов был сотрудничать со всеми, кто шел против большевиков. Он был преданным слугою своей Родины – и в этом его величие».

Дмитрий Цапаев
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments