"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Categories:

Памяти генерала М.Д. Скобелева

130 лет назад к Господу отошёл тот, кого ещё при жизни называли "Вторым Суворовым". Смерть "белого генерала" взбудоражила всю Империю. Как такое могло случиться: 39-летний генерал, от имени которого врагов России бросало в дрожь, умер в гостиничном номере при странных обстоятельствах? Следствие зашло в тупик, а в народе ходили самые нелепые слухи: лихорадочно перебирали известия о последних часах жизни М.Д. Скобелева, вспоминали и скандал с парижской речью генерала, кто-то припоминал историю с пропавшими деньгами… Похороны полководца стали самыми массовыми за всю историю страны. Вдоль всего движения траурного поезда, до самой родины Скобелева - села Спасского, к железной дороге выходили крестьяне со священниками, - выходили целыми деревнями, городками с хоругвями и знаменами. "Это у нас было бы невозможно", - сказал тогда потрясенный корреспондент лондонской "Таймс" Чарльз Марвин. "И у нас было бы невозможно, - отвечал ему кто-то из русских коллег, - никак невозможно, когда б не Скобелев". Но мы не будем заострять внимание на обстоятельствах смерти героя Империи. Михаил Дмитриевич ярким зигзагом прочертил один из самых лучших периодов нашей истории и оставил после себя большое наследие. Как своими победами, так и произведённым переломом в военной науке.

Сын генерал-лейтенанта Дмитрия Ивановича Скобелева и его жены Ольги Николаевны, урождённой Полтавцевой, родился в Петербурге 17 сентября 1843 года. Получив хорошее домашнее образование, Михаил поступил на математический факультет Петербургского университета, но вынужден был оставить его - в 1861 г. из-за студенческих волнений университет временно прекратил занятия. Во время учёбы М.Д. Скобелев сильно заинтересовался военными науками. Поэтому, покинув Alma Mater, он тут же записался юнкером в Кавалергардский полк, и как только получил офицерский чин, отправился в царство Польское, где в то время кипела смута. После подавления восстания Калиновского, М.Д. Скобелев продолжает обучение в Академии Генштаба. Тем временем, Россия обратила своё внимание на южные границы, страдавшие от набегов – начиналось покорение Средней Азии.

В 1868 году М.Д. Скобелев окончил Академию Генштаба и был направлен для службы в Туркестан. Оказавшись впервые на Востоке в 1869 г., он отличился в 1873-1874 гг., в Хивинской кампании и подавлении Кокандского восстания 1873—1876 гг. Михаил Дмитриевич стремительно продвигался по лестнице чинов, и уже в 1875 г. (в 32 года) был произведён в генерал-майоры. В феврале 1876 стал главой Ферганской области. Скобелев сумел нашёл общий язык с покорёнными племенами, он обращался с ними "твёрдо, но с сердцем" Подобная тактика сделала Фергану одним из самых спокойных районов Средней Азии. Но киргизы, населявшие хребты Алая и долину реки Кызыл-Су, продолжали упорствовать. Скобелеву пришлось пройти в дикие горы с оружием в руках. Отряд прошёл до границ Каратегина, где был оставлен гарнизон.

Во время работы на посту начальника области, Михаил Дмитриевич нажил себе немало врагов. Скобелев терпеть не мог казнокрадство и боролся с ним всеми силами. В Санкт-Петербург посыпались доносы на него с тяжкими обвинениями. Обвинения остались не подтверждёнными, однако 17 марта 1877 года Скобелев был отстранён от должности военного губернатора Ферганской области. Российское общество тогда относилось недоверчиво и даже недружелюбно к тем, кто выдвинулся в боях и походах против "халатников", да ещё и так быстро получивших высшие офицерские чины. Многие всё ещё воспринимали его тем неоперившимся гусарским ротмистром, каким он был в юности. В Европе ему пришлось делами доказывать, что успехи в Азии дались ему не случайно.

Тем временем политический центр тяжести Европы переместился на Балканы. В 1875 г. началась освободительная война славян против турецкого владычества. Для Империи это был уникальный шанс для расчленения Порты и решения Восточного вопроса в пользу славян, а также возможность осуществить давнюю мечту всех православных - вернуть Константинополь. В 1877 г. Россия объявляет войну Турции.

В 1877 году Скобелев отправился в действующую армию, чтобы принять личное участие в Русско-турецкой войне. Первое время он лишь состоял при главной квартире и участвовал в мелких операциях на добровольных началах, но потом его назначили лишь начальником штаба сводной казачьей дивизии, которою командовал его отец — Дмитрий Иванович Скобелев. 14-15 июня Скобелев участвовал в переправе отряда генерала Драгомирова через Дунай у Зимницы. Приняв начальство над 4 ротами 4-й стрелковой бригады, он ударил во фланг туркам, чем вынудил их к отступлению. О чём в реляции начальника отряда сказано: "не могу не засвидетельствовать о великой помощи, оказанной мне Свиты Е. В. генерал-майором Скобелевым… и о том благотворном влиянии, которое он оказал на молодёжь своим блистательным, неизменно-ясным спокойствием". За эту переправу он был награждён орденом святого Станислава 1-й степени с мечами. После генерал не раз показывал своё полководческий талант и то, на что способна кавалерия в умелых руках.

22 августа 1877 года (ст. ст.) победой при взятии Ловчи Скобелев прервал череду плевненских неудач, и 1 сентября он был произведён в генерал-лейтенанты. В конце августа было решено произвести третий штурм укреплений Плевны. Но он окончился неудачей для русской Армии. Причины коренились в неправильной организации управления войсками: М.Д. Скобелеву пришлось в течение нескольких часов сдерживать главные силы Осман-паши, в то время как основная часть русской Армии просто бездействовала. 28 ноября Осман-паша сделал попытку прорваться из окружения. Последовавшее за этим сражение окончилось сдачей турецкого корпуса. Скобелев принимал самое активное участие в этом сражении с 3-й гвардейской и 16-й пехотой дивизией.

После падения Плевны Главнокомандующий решил начать наступление на Константинополь. И вот, когда наша страна уже была готова сорвать заветный плод победы, Великобритания встала на дыбы: "Как, чтобы Россия порвала Турцию в клочки и вышла в Средиземное море? Да никогда!" В итоге, крещение Константинополя так и осталось мечтой…

Скобелев явился на балканский театр военных действий очень молодым и полуопальным генералом. Он показал выдающиеся образцы военного искусства и заботу о подчинённых, а также проявил себя хорошим военным администратором. А после войны стал очень знаменит. 6 января 1878 года он был пожалован золотой шпагой с бриллиантами, с надписью "за переход через Балканы", но отношение к нему начальства по-прежнему оставалось неблагоприятным. В письме одному родственнику 7 августа 1878 года он писал: "Чем более проходит времени, тем более растёт во мне сознание моей невиновности перед Государем, а потому чувство глубокой скорби не может меня покинуть … только обязанности верноподданного и солдата могли заставить меня временно примириться с невыносимой тяжестью моего положения с марта 1877 года. Я имел несчастье потерять доверие, мне это было высказано и это отнимает у меня всякую силу с пользой для дела продолжать службу. Не откажи поэтому… своим советом и содействием для отчисления меня от должности, с зачислением… по запасным войскам". Вскоре обвинения с него были сняты, и 30 августа 1878 года Скобелев был назначен генерал-адъютантом к императору России, что говорит о возвращении к нему доверия.

После войны Михаил Дмитриевич занялся подготовкой и обучением вверенных ему войск в суворовском духе. Надо сказать, что этому М.Д. Скобелев уделял внимание всегда. Он требовал от офицера знаний, храбрости, энергии, исполнительности, а в случае чего – умения действовать самостоятельно. Конечно, это не ново. Но для нас интересно, как и в какой степени выражались эти требования. Например, в приказе, отданном по войскам Ферганской области перед началом зимних занятий, говорилось: "Всех гг. офицеров прошу побольше читать, что до нашего дела относится". В этом отношении Михаил Дмитриевич сам служит нам лучшим примером. Он умел добывать военные журналы и сочинения на нескольких языках, и ни одно не выходило у него из рук без заметок на полях. Читал Скобелев иногда в самых невозможных условиях: на биваках, в походе, на валах батарей под огнем, в антрактах жаркого боя. Он не расставался с книгой — и знаниями делился со всеми. Он рассказывал окружавшим его офицерам о своих выводах, идеях, советовался с ними, вступал в споры, выслушивал каждое мнение.

Что касается личного поведения начальника и офицера в бою, их храбрости, то взгляд на это Михаила Дмитриевича лучше всего выразился тогда, когда, при его опытах переправы через Дунай в 1877-м году, один новичок военного дела в дипломатическом мундире обратился к нему с вопросом:
— Неужели вы не боитесь?
— Видите ли, душенька,— отвечал Михаил Дмитриевич,— вы имеете право быть трусом, солдат может быть трусом, офицеру, ничем не командующему, инстинкты самосохранения извинительны, ну а от ротного командира и выше трусам нет никакого оправдания... Генерал трус, по-моему, анахронизм, и чем менее такие анахронизмы терпимы, тем лучше. Я не требую, чтобы каждый был безумно храбрым, чтобы он приходил в энтузиазм от ружейного огня. Это — глупо! Мне нужно только, чтобы всякий исполнял свою обязанность в бою.

Взгляд на значение младших начальников в бою выражен Скобелевым в следующих словах приказа: "В современном бою батальоны и роты приобрели безусловно право на самостоятельность и инициативу; значение гг. субалтерн-офицеров и унтер-офицеров, не говоря о батальонных и ротных командирах, стало слишком первенствующим. И те, и другие должны постоянно, и в военное, и в мирное время, воспитывать сознание своего боевого значения. В бою необходимо, чтобы гг. офицеры сохранили полную энергию, самообладание и способность самостоятельно решаться при всяких обстоятельствах. Тогда пехотный фронт будет неодолим, части останутся в руках у начальника и избегнется суета и бестолковая трескотня — всегда предвестники неудачи. Никогда, как бы тяжело ни пришлось, не следует забывать, что для успеха начальник должен водить свою часть в бой, а не посылать ее, что он и при этом должен сохранить полное самообладание — броситься в штыки вовремя, т. е. с самого близкого расстояния, дабы преждевременным разбегом не ослабить силу удара и впечатления".

М. Д. Скобелев требовал от своих подчиненных, чтобы к данному им делу и боевым задачам они относились с полным напряжением своих сил, отдаваясь ему всецело. Он требовал от подчиненных дела, прежде всего дела, только степень усердия и способности к боевой деятельности служила для него мерилом для оценки, наград и повышений. Человеку способному и дельному он прощал многое и никогда не забывал отдать должное своим подчиненным как от себя, так и высказать их заслуги перед высшим начальством. Поэтому все достойные офицеры считали за особенное счастье служить под его начальством и по первому его слову всегда были готовы ринуться на самые опасные и рискованные предприятия, не останавливаясь ни перед чем. Личный пример генерала, его отвага и деятельность неутомимая много способствовали этому.

"Скобелев возьмет все, что есть у подчиненного, и даже больше и заставит его идти вперед, совершенствоваться, работать над собою" – как говорил один из участников русско-турецкой войны 1877-1878.

Михаил Дмитриевич никогда не смешивал дружбу со службой. "Товарищ в антрактах, на биваках, в редкие периоды отдыха, он во время дела являлся суровым и требовательным до крайности. Тут уже ничему не было оправдания... Не было своих, не было и чужих. Удивлялись, что М.Д. дружился с каждым офицером. Еще бы. Прапорщик, по-товарищески пивший вино за одним столом с ним,— на другой день умирал по его приказанию, подавая первый пример своим солдатам. Дружба Скобелева давала не права, а обязанности. Друг Скобелева должен был следовать во всем его примеру. Там, где постороннего извиняли и миловали — другу не было ни оправдания, ни прощения".

В частной жизни Скобелев умел быть юношей с юношами. Он умел понимать шутку и первый смеялся ей. Даже остроумные выходки на его счет нравились ему. Совсем не было следа тупоумного богдыханства, которое замечалось в различных китайских идолах того времени... «Здесь все товарищи»,— говорил он за столом — и, действительно, чувствовался во всем дух близкого боевого товарищества, что-то задушевное, искреннее, совсем чуждое низкопоклонства и стеснений. К нему иногда являлись старые товарищи — остановившиеся на лестнице производства на каком-нибудь штабс-капитанстве...
— Он с нами,— говорил один из них,— встречался, точно вчера была наша последняя пирушка... Я было вытянул руки по швам... А он "ну, здравствуй..." И опять на "ты"... Разумеется, все это — до службы. Во время службы редко кто бывал требовательнее его. А строже нельзя было быть. В этом случае глубоко ошибались те, которые воображали, что короткость с генералом допускает ту же бесцеремонность и на службе.

Не забывал генерал и про дух войска. "Не формы,— говорил Скобелев,— а дух войск, не книжный расчет, а гений, не поспешное мирное обучение, а война — вот что формирует и армию и вождей". Он остался верен этому взгляду до конца, стараясь всегда развить в солдате отвагу, преданность делу, находчивость, самоотвержение. Только человек, у которого развито сознание собственного достоинства, может сознательно нести во имя Отечества те жертвы и трудности, которые требует от солдата война, только такой человек как на войне, так и во время мира будет постоянно на высоте требований от современного солдата цивилизованного государства.

Говоря об отношении Скобелева к солдатам, нельзя упустить того, с какою настойчивостью развивал он в них чувство собственного достоинства. Он в этом отношении гордился ими — и было действительно чем гордиться. Раз как-то на глазах Скобелева один из командиров ударил солдата.
— Я бы вас просил этого в моем отряде не делать... Теперь я ограничиваюсь строгим выговором — в другой раз должен буду принять иные меры.
Командир стал было оправдываться, сослался на дисциплину, на глупость солдата, на необходимость зуботычин.
— Дисциплина должна быть железною. В этом нет никакого сомнения, но достигается это нравственным авторитетом начальника, а не бойней... Срам, полковник, срам! Солдат должен гордиться тем, что он защищает свою Родину, а вы этого защитника как лакея бьете... Гадко... Нынче и лакеев не бьют... А что касается до глупости солдата — то вы их плохо знаете... Я очень многим обязан здравому смыслу солдат. Нужно только уметь прислушиваться к ним...

"Добиться в бою взаимной выручки частей и родов оружия только напоминанием об этом — нельзя; это достигается воспитанием мирного времени. Куначество является могущественным к тому средством", - Скобелев старался всячески поддержать этот обычай в своих войсках. В боевом куначестве частей следует искать главный залог побед. Им славилась старая кавказская армия. Кавказские предания куначества частей, перенесенные на новую почву, привились и в туркестанском военном округе, способствуя и там братскому соревнованию между частями на пользу и славу Отечества, тем обеспечивая во всех частях войск уверенность в выручке своих перед неприятелем во что бы то ни стало, часто даже не ожидая приказаний.

Можно приводить ещё много вопросов военного воспитания и военной тактики, которые развил М.Д. Скобелев. Но… Путь генерала закончился слишком рано, а русско-турецкая война стала последним подобным конфликтом. Пройдёт всего лишь 20-30 лет – и военная наука столкнётся с операциями, а в Генеральных Штабах будут ломать карандаши в поиске выхода из позиционной войны. Многокилометровые фронты с миллионными армиями, с окопами и заграждениями из колючей проволоки, с газами и стрельбой с воздуха – всё это не оставляет места для красивой стратегии времен Плевны. Но кто знает, что бы ещё мог дать военной науке гений Михаила Дмитриевича, доживи он до Первой Мировой войны? А ведь именно дух прорыва, дерзкого рейда в тыл противнику – это то, что было у Скобелева и то, чего не хватило в первые годы той войны…

Прах великого полководца был похоронен в его родовом имении, селе Спасском-Заборовском Рязанской губернии (в настоящее время — с. Заборово Новодеревенского района Рязанской области), рядом с родителями, где ещё при жизни, предчувствуя кончину, он приготовил место…

Глеб Ходкевич


Использованы материалы: «Армейские вопросы», вып. I, Спб., 1893
Tags: Русская армия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments