"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Categories:

Отрывок №1 из книги о Ледяном походе



От Редакции: мы представляем вниманию наших читателей избранные отрывки из недавно вышедшей книги историка А. Петухова "Ледяной поход генерала Корнилова". Книга уже в продаже.

ГИБЕЛЬ ГЕНЕРАЛА КОРНИЛОВА

Весь день и до ночи 30 марта (12 апреля) артиллерия красных свободно громила добровольческие позиции, берег Кубани и ферму. По дороге из городского предместья группами и поодиночке шли в тыл раненые. Большинство из них не понимало насколько тяжёлым было общее положение армии, ведь осведомлённость их, как правило, не выходила за пределы роты или батальона. Лишь с левого фланга, где было особенно жарко из-за бронепоездов, тянулись подавленные и пессимистически настроенные люди.

Сидя на берегу реки с тяжкими думами, генерал Деникин временами заговаривал с проходившими мимо ранеными. Они охотно вступали в разговор, подчас высказывая фантастическое понятие о ситуации на фронте. Унылые встречались редко – многие раненые, уже исстрадавшись, продолжали слепо верить в своего Вождя. В их числе подошёл и хорошо знакомый генералу штабс-капитан Бетлинг, который рядовым добровольцем, в числе первых записался в армию. Одна его рука беспомощно болталась, перебита кость. На вопрос о положении на фронте он ответил:

– От красногвардейцев, когда идёшь в атаку, просто в глазах рябит. Но это ничего. Если бы немного патронов, а главное хоть немножко больше артиллерийского огня. Ведь казармы брали после какого-нибудь десятка гранат…

Но негде было взять снарядов и патронов. Стоявшие впереди фермы и немного левее орудия подполковника Миончинского, почти всё время молчали и были окутаны дымом от рвавшихся вокруг них гранат.

Ещё днём, с крыши фермы и стоявшего поблизости сарая, генерал Корнилов наблюдал в бинокль интенсивное движение за линией обороны противника, особенно слева, у Черноморского вокзала. Выглядело это так, будто красные готовились оставить город. Чтобы проверить своё предположение, после военного совета, примерно в 17 часов, главнокомандующий с адъютантом корнетом ханом Хаджиевым отправился на наблюдательный пункт 1-й батареи, стоявшей в полуверсте слева от фермы.

Было ещё светло. «Выйдя из фермы, Верховный и я пошли по направлению Черноморского вокзала, – писал хан Р.Б. Хаджиев. – Не успели мы показаться в поле, как товарищи, заметив нас, открыли пулемётную и винтовочную стрельбу. Верховный, не обращая внимания, как всегда, всё шёл вперёд. Я, идя сзади его, читал молитву» (Хаджиев Р.Б. Жизнь и смерть генерала Корнилова. М.: Вече, 2014. С.436-437). Слева по ходу движения стояла на позиции батарея подполковника Миончинского. Когда главнокомандующий поравнялся с ней, один из офицеров батареи подбежал к его адъютанту со словами:

– Господин корнет, попросите Верховного от имени офицеров батареи вернуться, так как впереди обстрел ещё сильнее!

Но главнокомандующий продолжал идти вперёд. Вокруг жужжали пули. Нагнувшись, он уронил папаху и перепрыгнул через лужу. Она тут же вскипела, прошитая пулемётной очередью. Адъютант бросился на землю и обнял её, пережидая стрельбу.

– Ну что, Хан, жарковато? Не бойтесь, пули нас не тронут! – бросил генерал Корнилов, следуя к бугру, к наблюдательному пункту 1-й батареи.

Ему навстречу спустился подполковник Миончинский.

– Ваше Высокопревосходительство, обстрел сильный, вы изволите рисковать! – взволнованно произнёс он.

– Ложитесь все, господа! – приказал главнокомандующий.

Сам же он стоял во весь рост, глядя в бинокль. В это время пуля срезала поручика, стоявшего за спиной адъютанта, и его бездыханное тело покатилось к подножию холма. Подполковник Миончинский перекрестился. Мастер своего дела, не раз метким огнём сметавший с пути армии батареи красных и обращавший в бегство бронепоезда, теперь в ответ на вражеский огонь он ничего не мог предпринять. Его орудия молчали, оставив НЗ – 4 шрапнели и 3 гранаты.

– Нет, это не отступление, а просто демонстрация, – произнёс генерал Корнилов, не отрываясь от бинокля. – Они хотят сесть на наш левый фланг!

Стемнело, когда сумрачный и задумчивый главнокомандующий возвращался в штаб. Корнет хан Хаджиев нарушил тяжкое молчание вопросом: есть ли хоть капля надежды на взятие этого несчастного города?

– А что – сомнение? Хан! Мы должны его взять!..

На ферме генерал Корнилов сразу же связался по телефону с начальниками участков, сообщив им о демонстрации красных, и приказал быть бдительными, не разводить костры и ничего не варить.

Вкусив безнаказанность и пристрелявшись днём, батареи красных продолжали вести огонь и в темноте. Снаряды всё чаще рвались около фермы и в центре рощи. В штаб на перевязочный пункт ежеминутно прибывал раненые. Их тяжёлые стоны стояли в ушах штабных офицеров, напрягая и без того взвинченные нервы, иногда звуки эти сливались в одно могучее стенание…

Поднявшись на крышу фермы, генерал Корнилов увидел три длинных линии постоянно мигавших огней – так работали батареи противника.

– Да, много их скопилось там. Вот где кончаются их фланги! – проговорил он, вернувшись к себе в комнату и делая пометки на карте.

Всю ночь главнокомандующий почти не смыкал глаз, лишь на короткое время, иногда проваливаясь в тревожное забытьё. Не спалось и другим обитателям фермы.

Уже часов в 6 утра 31 марта (13 апреля), раньше обычного, батареи красных начали обстрел фермы и прилегающей территории. «В штабе всю ночь кипела лихорадочная работа, – вспоминал хан Р.Б. Хаджиев. – Вести с фронта приходили одна хуже другой. Лучшие начальники выбывают из строя. Верховный не разговорчив, мрачен и мечется, как раненый лев в клетке. Он то подходит к телефону, то выходит во двор и прислушивается к стрельбе, то, качая головой, снова возвращается в свою комнату и, опершись левым коленом на стул, схватившись руками за голову, застывает на некоторое время над картой» (Хаджиев Р.Б. Жизнь и смерть генерала Корнилова. М.: Вече, 2014. С.440). Неоднократно он звонил генералу Маркову, который подтверждал усиление обстрела на любое движение на позициях его бригады.

Ночью к штабу привезли тело погибшего командира Корниловского полка, и в 6 часов главнокомандующий вышел, чтобы попрощаться с ним. Вместе с корнетом ханом Хаджиевым он направился в рощу, где под молодой елью, на траве лежал полковник Неженцев, покрытый с головы до колен знаменем. Рядом стоял часовой корниловец. Генерал Корнилов крупным шагом подошёл к нему, откинул край знамени, прикрывавший лицо, и произнёс.

– Царствие Небесное тебе, без страха и упрёка честный патриот, Митрофан Осипович! – глаза его при этом заблестели, а прилив крови сделал бледное лицо бронзовым.

Он круто развернулся и с опущенной головой, заложив руки за спину, крупным шагом направился к ферме. В это время шрапнели рвались над рощей, линией разрывов подбираясь к штабу. Одна из них рванула у самого входа, переранив трёх казаков, чистивших там пулемёт. Корчась в предсмертных конвульсиях, они попались на глаза генералу Корнилову, когда он последний раз входил в штаб навстречу своей судьбе.

Около 7 часов к главнокомандующему зашёл генерал Богаевский и доложил о его вечернем осмотре позиций 2-й бригады. Со слов А.П. Богаевского, генерал Корнилов «…сидел на скамье, лицом к закрытому циновкой окну, выходившему на сторону противника. Перед ним стоял простой деревянный стол, на котором лежала развёрнутая карта окрестностей Екатеринодара и стоял стакан чая. Корнилов был задумчив и сумрачен» (Богаевский А.П. 1918 год. Ледяной поход. Нью-Йорк, Издание Музея белого движения Союза Первопоходников. 1963. С. 130). Выслушав невесёлый доклад командира 1-й бригады, длившийся около получаса, главнокомандующий задал несколько вопросов и вновь погрузился в изучение карты. На прощание он сказал: «А всё-таки атаковать Екатеринодар необходимо: другого выхода нет…»

Генерал Богаевский вышел в коридор, где разговорился с одним из офицеров. Их беседа не длилась и пяти минут, когда дом потряс взрыв. С треском распахнулась дверь из комнаты генерала Корнилова, и в коридор хлынул поток белой известковой пыли. Вслед за адъютантом главнокомандующего, генерал Богаевский влетел в комнату. «Корнилов лежал на полу с закрытыми глазами, весь покрытый белой пылью. Его голову поддерживал адъютант корнет Бек-Хаджиев; по левому виску текла струйка крови; правая нога была вся в крови; шаровары были разорваны. Корнилов тихо стонал. В комнате все было перевернуто вверх дном. В наружной стене немного выше пола, как раз против того места, где сидел командующий армией, видно было отверстие, пробитое снарядом, который, видимо, разорвался, ударившись в стенку за спиной Корнилова» (Богаевский А.П. 1918 год. Ледяной поход. Нью-Йорк, Издание Музея белого движения Союза Первопоходников. 1963. С. 131).

Во время взрыва рядом с главнокомандующим находился корнет хан Хаджиев, принёсший ему чай. Вот его свидетельство об этом моменте*: «Он сидел за столом одетый в полушубок и папаху, собираясь, очевидно, после чая на позицию. На столе лежала какая-то бумага, на которой Верховный что-то писал. Как я узнал после, он писал резолюцию на донесении генерала Эрдели, который наконец откликнулся 31 марта. Между колен Верховного стояла его неизменная палка. Держа в одной руке чай, а в другой кусок белого хлеба, я собирался было перешагнуть порог, как вдруг, раздался сильный шум и треск. Верховного швырнуло к печке, и он, очевидно, ударившись об неё, грохнулся на пол. На него обрушился потолок. Я пришёл в себя перед дверью комнаты связи. Открыв глаза, я увидел бегущих и прыгающих через меня людей» (Хаджиев Р.Б. Жизнь и смерть генерала Корнилова. М.: Вече, 2014. С.443). Очнувшись, хан Р.Б. Хаджиев бросился в комнату главнокомандующего, наполненную газом, чёрным едким дымом и пылью. Вместе с полковником Ратмановым, корнетом Сердаровым и ещё одним офицером команды связи, он вытащил генерала Корнилова за ноги из-под обломков.

Прибежавший врач тут же распорядился вынести едва дышавшего генерала Корнилова во двор, но и там было не безопасно – ураган артобстрела нарастал с каждой минутой.

Проходя мимо комнаты связи, генерал Богаевский услышал в шуме поднявшейся суматохи истеричные выкрики: – Всё пропало. Корнилов Убит!

Так объятый паникой штабной офицер сообщал о гибели главнокомандующего генералу Маркову. «Вырвав у него трубку, я очень невежливо обругал его и буквально вытолкал вон из комнаты, – писал А.П. Богаевский. – Но, к сожалению, тяжкое известие уже было передано на фронт» (Богаевский А.П. 1918 год. Ледяной поход. Нью-Йорк, Издание Музея белого движения Союза Первопоходников. 1963. С. 132).

А на улице, спасаясь от взрывов, офицеры пытались протиснуть носилки с главнокомандующим в узкую дверь деревянного сарая с соломенной крышей. При попадании снаряда, сарай легко мог вспыхнуть погребальным костром. Поэтому, выскочивший из штаба генерал Богаевский направил носилки на крутой берег Кубани, где находилась небольшая площадка, укрытая от артобстрела. Из рощи к носилкам стали сбегаться люди. Первым примчался начальник конвоя полковник Григорьев.

Ясное солнечное утро. На береговой площадке сидел генерал Деникин. При виде беспомощно лежащего на носилках главнокомандующего, глаза его увлажнились. «На лице Верховного были видны мелкие ссадины и ранено было левое ухо, – вспоминал хан Р.Б. Хаджиев. – Врач Марковского полка, прибежав, принялся останавливать кровь, сочившуюся из левой руки, пробитой осколком снаряда, но уже было поздно!» (Хаджиев Р.Б. Жизнь и смерть генерала Корнилова. М.: Вече, 2014. С.443). На вопрос генерала Деникина, доктор отрицательно покачал головой, приоткрыв глаза умирающего – последние секунды его жизни таяли. Ещё минуту-две раздавалось тяжёлое хрипенье, и генерал Корнилов скончался.

А вдали гремели раскаты орудийных залпов. Зловещая музыка артобстрела звучала, словно реквием для погибшего Вождя Добровольческой армии.

Стоявшие у носилок офицеры рыдали, не скрывая слёз. Среди них слышались взволнованные голоса – умы будоражил главный вопрос…

– Я приму командование! – сквозь слёзы ответил генерал Деникин.

Андрей Юрьевич Петухов

#книга #Ледяной_поход #Белая_армия #Русская_армия #Белое_движения #история #гражданская_война #Корнилов
Tags: #Белая_армия, #Белое_движения, #Корнилов, #Ледяной_поход, #Русская_армия, #гражданская_война, #история, #книга, Белое движение и борьба с большевиками, История, Книжная полка, Русская армия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments