"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Categories:

Малоизвестные эпизоды из боевых будней генерал-майора Маннергейма в августе-сентябре 1914 года


Любителям документальной исторической прозы известно немало книг и статей, посвящённых биографии маршала Маннергейма. Оставил он и личные мемуары, впервые изданные в 1952 году. Работы эти формируют в сознании читателя образ выдающегося полководца, что блистал талантом на всех этапах своей военной карьеры.

А всегда ли барон Карл Густав Эмиль Маннергейм был непогрешим, как военачальник?

В поисках ответа на поставленный вопрос обратимся к свидетельствам двух офицеров Старой гвардии, встретивших генерал-майора Маннергейма в боевой обстановке в августе-сентябре 1914 года на польском театре военных действий. В те дни он командовал Отдельной Гвардейской Кавалерийской бригадой. Забегая вперёд, скажем, что тогда, в гвардейской среде, его командирские дарования оценивали не так однозначно, как сегодняшняя историография.

Особенно в первый, маневренный период Великой Войны ситуация на передовой стремительно менялась, что резко осложняло управление войсками даже для дивизионных штабов. Отсутствие у большинства командиров всех уровней опыта ведения боевых действий с массовым использованием новых видов вооружений – пулемётов и скорострельной артиллерии, несовершенство уставов и наставлений, трудности в координации действий пехоты, кавалерии и артиллерии, плохая организация тылового обеспечения и неповоротливая «связь людьми» усугубляли ситуацию. В такой обстановке именно бригадные и полковые командиры принимали ответственные решения, от которых зависел исход боя и судьба тысяч людей.

Порою неожиданно и ярко проявлялись и таланты, и недостатки многих офицеров. В этом смысле не был исключением и генерал-майор Маннергейм. Отметим, что в отличие от многих других командиров он имел за плечами опыт русско-японской компании. В первые недели Великой Войны его Отдельная Гвардейская Кавалерийская бригада оказалась на передовой и уже в середине августа 1914 года участвовала в сражении при Краснике.

Перейдём к воспоминаниям офицера лейб-гвардии Преображенского полка барона С.А. Торнау. 30 августа (12 сентября) 1914 год он встретил генерал-майора Маннергейма во время боя в заболоченном лесу. Тогда гвардейские части, после взятия ими города Янова, подходили к участку Мамоты-Гройцы.

Движение по лесным дорогам затруднял глубокий песок, доходивший иногда до оси колёс. В лесу попадались одиночные разъезды венгерских кавалеристов и бродили отряды вражеской пехоты, отставшие от своих частей. Повсюду раздавалась редкая стрельба и нервирующие крики о появлении неприятеля. В авангарде лейб-гвардии Преображенского полка находился четвёртый батальон графа К.Н. Литке. Впереди шёл бой, и маячили эскадроны лейб-гвардии Уланского Его Величества полка, входившего в состав Отдельной Гвардейской Кавалеристской бригады. Её командир, генерал-майор барон Маннергейм в донесении обратился к полковнику графу Игнатьеву с просьбой о немедленной помощи, поскольку он встретил упорное сопротивление вражеской пехоты. Поспешив ему на выручку, преображенцы увидели, что коноводы улан запрудили дорогу, создав помеху для третьей батареи лейб-гвардии конно-артиллерийской бригады. Чуть впереди, неся потери, спешенные кавалеристы перестреливались с неприятелем. Их положение на склоне осеннего дня в лесном массиве оказалось трагичным - движение сковано, на дороге затор. Не успел граф Игнатьев со штабом лейб-гвардии Преображенского полка приблизиться к месту боя, как появился на коне сам барон Маннергейм - высокий, стройный, с благородной осанкой.

Вот как описывает бой барон С.А. Торнау, в те дни поручик, начальник пулемётной команды преображенцев: «Навстречу графу Игнатьеву выехал барон Маннергейм, который заявил, что он потерял убитыми двух офицеров, а именно известного на всю Poccию наездника ротмистра Бибикова и поручика Халявко, и что он просит немедленной поддержки. Сам Маннергейм соблюдал полное хладнокровие, несмотря на трагичность положения улан, не могущих действовать в непривычной для кавалерии лесной обстановке.

Граф Игнатьев, развернув карту, сразу определил, что он имеет впереди себя лишь слабые силы противника, прикрывающие отход обозов к реке Таневу. Оценив обстановку, он приказал, подошедшей с полком, легкой батарее нашей гвардейской артиллерийской бригады открыть огонь по перекрестку дорог, находившемуся в нескольких верстах впереди и 4-му баталиону поддержать улан.

После первых же орудийных выстрелов, германцы стали поспешно отходить, но в виду наступающей темноты, преследование их пришлось прекратить. На утро полк, потеряв соприкосновение с противником, походной колонной двинулся вперед и, часов около десяти утра, подошел к мосту через р. Танев. Проходя место вчерашнего боя, мы увидели много трупов лошадей улан, уже наполовину засосанных болотом, а также подобрали двух тяжело раненых германцев, оставленных своими. Судя по участку, занятому противником во время боя с уланами, силы его не должны были превышать нескольких взводов пехоты»[1].

Как видим из рассказа барона С.А. Торнау, ситуация, которую легко решил командир преображенцев, оказалась трудной задачей для генерал-майора Маннергейма. Как военачальник, он оказался не на высоте. Не догадавшись применить артиллерию при встрече вражеского арьергарда, он ввязался в затяжную перестрелку в невыгодной для кавалерии обстановке заболоченного леса, что и требовалось неприятелю прикрывавшему отход обозов. В итоге лейб-гвардии Уланы Его Величества понесли ощутимые потери, а на дороге, где шли наступающие войска, образовался затор.

Далее перейдём к воспоминаниям А.В. Иванова-Дивова, в начале Великой Войны поручика, командира седьмой роты лейб-гвардии Семёновского полка. Его встреча с генерал-майором Маннергеймом состоялась 1(14) сентября 1914 года. Вот что он пишет: «…я вывел роту на дорогу и повел ее в указанном командиром батальона направлении. Пройдя около полутора верст, я встретил группу всадников. Оказалось, что это был генерал Маннергейм со штабом гвардейской кавалерийской бригады. Остановив роту я подошел к генералу с рапортом, что 7-я рота Лейб-гвардии Семеновского полка выслана в сторожевое охранение на рубеже таком-то. К моему удивлению, вместо того, что бы дать мне какую-нибудь ориентировку о противнике, Маннергейм, с видимым удовольствием обращаясь даже не ко мне, а к офицерам своего штаба, ответил: «А-а, пехота! Мы можем отдохнуть! По коням, господа». Для меня это был полный афронт: я совершенно не получил ориентировки от Михаила Сергеевича и обрадовался встрече с офицерами конницы, прикрывавшей наше походное движение. Не получив и от них никаких указаний, я был в совершенном недоумении»[2].

В тех же воспоминаниях находим ещё один любопытный эпизод из боевых будней лейб-гвардейцев.

«На рассвете я вышел на мост. Было около 5 часов утра. Солнце еще не поднялось из-за Кржешовских высот, Сан, блестя холодным серебром, шумел у устоев моста. Серый, густой туман хлопьями плавал над водой. Было холодно. Посередине реки, взявшись за руки, по пояс в воде шли тихо человек восемь голых жидов из местечка Кржешов, показывая брод, а в шагах в десяти за ними, справа по-три, переходили Сан уланы Государева эскадрона Уланского Его Величества полка. Картина была настолько комична, что ни я, ни стоявший рядом ротмистр, кажется - командир эскадрона, не могли удержаться от смеха. Эскадрон вышел на берег и на рысях ушел вперед. Таким образом конница начала преследование уходивших австрийцев через 12 часов после перехода пехотой Сана. Недаром мы, между нами, называли наших блестящих Гродненских гусар и Улан Его Величества “вечно запаздывающими”»[3].

Не преследуемый кавалерией, неприятель получал возможность оторваться от русской пехоты и, с минимальными потерями, организованно отойти на новую позицию. А.В. Иванов-Дивов в своих записках указывает на регулярную несогласованность действий пехоты и кавалерии. В итоге, во многом из-за «вечно запаздывающих» частей генерал-майора Маннергейма, гвардейская пехота несла тяжёлые потери, штурмуя очередной рубеж обороны врага, где он успевал основательно окопаться.

Приведённые выше эпизоды не дают право делать окончательные выводы о личных командирских качествах генерал-майора Маннергейма. Однако, они позволяют усомниться в объективности многочисленных биографических работ, прославляющих его, как безупречного военачальника.

Андрей Юрьевич Петухов

#история_России #Первая_Мировая_война #ПМВ #Маннергейм #военачальник #кавалерия #аналитика #1914год #Российская_Империя
_________________________________________
[1] Торнау С.А. «С родным полком» (1914-1917). Берлин. 1923. с.38.

[2] Иванов-Дивов А.В. 7-я рота Лейб-гвардии Семеновского полка в Галиции. // «Военная быль» № 91. Париж. май 1968.

[3] Иванов-Дивов А.В. 7-я рота Лейб-гвардии Семеновского полка в Галиции // «Военная быль» № 91. Париж. май 1968.
Tags: #1914год, #Маннергейм, #ПМВ, #Первая_Мировая_война, #Российская_Империя, #аналитика, #военачальник, #история_России, #кавалерия, Военный отдел, Государство Российское, Информация к размышлению и обсуждению, История, По историческим местам, Русская армия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments