"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Categories:

Из дневника русского добровольца А.П. Яремчука (к 80-летию победы Белого Движения в ГВ в Испании)

РАЗВАЛ ФРОНТА КРАСНЫХ

29 марта 1939 г. Позиция на Скале Дьявола. Утром, как всегда, мы пошли метров за 500 от наших землянок на кухню за кофе. Смотрим — с гор спускаются большие группы людей — одна за другой. Это пехотинцы конвоируют красных, перешедших в наши окопы. До 9 часов утра, прошло три группы человек по 200, а вдали с гор спускались бесконечные вереницы. В 10 час. утра построились, чтобы идти на занятия, но получен приказ — со всем имуществом отправиться к интендантству. Там мы получили хлеб, консервы, фасоль с колбасой и яблоки. В долине около интендантства тысяч пять пленных. Они рассказывали, что их офицеры и комиссары сбежали ночью, а солдаты, попив кофе, собрались на митинг и решили с оружием и мулами и кухнями перейти к нам. Нам русским дали сопровождать первую партию человек в 500 в деревню Эль Торо за 20 с лишним километров. Привели пленных в деревню, сдали их, поели супу в инженерной роте, и «Борода» нас повел обратно на позицию. По дороге бесконечные вереницы пленных, конвойных не хватало и группу в 500 человек конвоировали наши по пять-шесть рекете. Обратный путь сплошной подъем, мне удалось подъехать на камионе. Около интендантства лишь «Папа» с офицерами, все в разгоне. У всех радостные лица — война окончена. Наша победа! Если наша Белая Борьба окончилась нашим поражением, то здешняя война над нашим общим врагом окончилась победой над красными. Мы от души радовались.

На горе у интендантства пошел густой снег хлопьями, мы попрятались в ямы, развели огромные костры, благо кустарника было в изобилии. Поужинали, но заснуть не удалось, так как снег нас засыпал, густой и мокрый. На помощь нам прибыло терсио Нумансия и нас освободили от обязанности конвоировать пленных.

30 марта 1939 года. В три часа утра нас разбудили — да и спать было невозможно, так как навалило с полметра снега, а мы на воздухе. В 5 час. утра мы выступили, подошли к своим землянкам — там стоит батарея орудий в 75 миллиметров. В 6 час. утра подошли к своей позиции на Медиа-Луна, прошли свои окопы, подошли к проволочным заграждениям в несколько рядов, открыли в них проходы, шли по тропинкам, везде масса неразорвавшихся ручных гранат. Красные позиции построены французскими военными инженерами — бетонные бункеры — их брать было бы не легко.

Вьюга, сыро, мы совершенно мокрые. Гора высотой в две тысячи метров. Стали спускаться, местами на карачках, местами на собственных салазках. Наконец вершина горы осталась позади — оглянулся, а наверху снежный вихрь, а нам чем ниже, тем теплее. Спускались два часа. Постепенно стали растегиваться, даже бросать лишнее барахло. Весна — в долине всё цветет — гелиотропы, розмариньт, райское благоухание. Везде красные окопы, брошенные около них кухни, масса всякого добра, большой котел с намоченным горохом, горы апельсиновых корок, а мы их два года не видели... Первая деревня —Ля Поблета, там уже стоят грузовики и автокары наши, прибывшие по шоссе. Мы поспали в сарае на соломе часа два и пошли через горы за 18 километров в деревню Игеруэла. Наши стали постепенно отставать (те, кто любили выпить…). Показалась деревня вся в садах, в цвету и в виноградниках. Стали спускаться с горы террасами, повели наступление на деревню, оттуда раздалось несколько выстрелов. Раздался колокольный звон — жители высыпали нам навстречу, радостно приветствовали. Стали угощать прекрасным вином. Здесь стоял штаб 13-го корпуса красных, взяли несколько сот пленных. Нас было загнали в пустую ободранную церковь, где красные устроили столярную мастерскую, а иконы сложены под навесом. В деревне стали продавать вино — по пезете литр, это первые национальные деньги для местных жителей. Нас завалили апельсинами. Ночевали мы в цветущих благоухающих садах, почти не прикрываясь. Стали выбрасывать лишнее барахло — фуфайки и вообще теплые вещи. Наша кухня раздобыла прекрасные новые котлы.

31 марта 1939 года. Провинция Валенсия. В 9 часов утра вышли из деревни Игеруэлас по шоссе, дошли до деревни Вильяр дел Арсобиспо (Дача Архиепископа) — это большое село, вроде нашего уездного города. Прошли 8 километров. В деревню не заходили. Около деревни брошен огромный трактор с надписью большими буквами «Сталин», советской продукции. По шоссе Шельва-Валенсия нам навстречу движутся бесконечные вереницы красных, бредущих с нагруженными мулами и повозками. Их никто не трогает и ими не интересуются. Масса брошенных автомобилей. Пришли в деревню Лоза дель Обиспо (надгробная плита Епископа). В этой деревне три дня назад, жители подняли восстание, разоружили две тысячи красных, оружие снесли в дом около церкви, разоренной и ободранной — там какая-то мастерская. В комендантском управлении склад оружия, канцелярских принадлежностей и санитарного оборудования. Мне пришлось стоять два часа часовым и можно было выбрать прекрасный пистолет — но зачем он мне? Нашел много продуктов (то, что не успели растащить жители): горох, корнбиф, шоколад отвратительного качества. Жители нацепили фалангистские значки. По деревне патрулирует местная вооруженная самоохрана. Мы вошли в деревню первые, нас встретили колокольным звоном, угостили прекрасным вином. Здесь были интендантские склады и жители растащили огромное количество белья, простынь. Тысячи красных движутся непрерывно по шоссе, а также и по горам (это видно партийные, которые боятся показаться в деревню): Их никто не трогает, никто их не спрашивает — их направляют в контрольные пункты, там им выдают документы и направляют на их местожительства — а там местные власти разберутся, кто прав, кто виноват.

АПРЕЛЬ 1939 года. Провинция Валенсия

1-го апреля. Лоза дель Обиспо. Чудная погода. Утром Терсио построилось на площади около церкви, была месса на открытом воздухе, так как церковь ободрана и иконы под навесом недалеко от церкви. Алькальд (староста) деревни благодарил нас за освобождение от красных и сказал, что отныне главная площадь деревни, будет носить название «Площадь Рекете Терсио Донья Мария де Молина». Несем караулы: у церкви и у склада оружия, где находится две тысячи чешских винтовок, 15 пулеметов и масса снаряжения — патронташи, ручные гранаты, сигнальные ракеты и так далее. Караулы на шоссе у входов в деревню. Пленных в деревню не пускают, а направляют на контрольные пункты в Шельву и Валенсию на предмет регистрации. Деревенская самоохрана куда-то ночью исчезла вместе с оружием. Испанцы даже не вылавливают коммунистов, а оставляют на будущее,

2 апреля. Воскресенье. Получили последние испанские газеты и в них официальная сводка: «Красная армия развалилась, все главные пункты страны заняты национальными войсками. Война кончена». 1 апреля 1939 г. Подписано: «Генерал Франко».

3 апреля 1939 г. Понедельник. Красные бредут по шоссе день и ночь, наши не трогают ни офицеров, ни комиссаров, ни бойцов интернациональных бригад, которые между побежденными, конечно, имеются. Наше Терсио предполагали послать в Аликанте и Мурсию, но война окончена. Кормят хорошо, так как здесь стояло корпусное интендантство и все запасы захвачены нами, особенно много консервов разных стран. Чудное вино по 60 сентавос литр — в первый день продавали литр по пезете, но командир Терсио приказал продавать по интендантской цене. У крестьян белый хлеб. В деревню вернулось много жителей, служивших у красных. До нашего прихода крестьяне успели растащить интендантские склады и теперь по ночам увозят куда-то. Начальство не обращает на это никакого внимания — а ведь добро-то казенное... Вызвали желающих управлять грузовиками, которые должно получить Терсио, вызвались Пальчевский, Тоц-ций и Гурко. 73-й пехотный батальон, бывший в нашей деревне, куда-то ушел, на его место прибыло Терсио Сантияго, сформированное из бывшей нашей 4-й роты.

6 апреля. Лоза дель Обиспо. Идут разговоры, что мы будем участвовать в Валенсии в параде для войск первой линии, потом нас отправят в Мадрид. Топкий и Гурко получили документы об освобождении от военной службы, сели в камион и уехали в Сан Севастьян. У Гурко имеется пезет 200, у Тоцкого ни сентавоса.

8 апреля 1939 г. Наша Страстная Суббота. Настроение у всех неважное — «Нынче Пасха без яйца, лампа-дрица-го-цаца (галлиполийская песня). Утешаю других, что Болтин приедет, так как он всегда приезжает в табельные дни. У него огромное количество подарков для нас от русских национальных организаций. Хотели послать меня, так как моя очередь ехать в отпуск, я отказался, не желая расставаться со своими. Предложили Голбану, он тоже отказался. После обеда Пальчевский со мной на грузовике объездили окрестности — масса брошенных автомобилей, гаражи и бензинные станции, всё это без всякого присмотра. Пальчевский отвинтил от разных автомобилей много запасных частей. Вернулись в Лоза дель Обиспо — сюрприз: приехал Николай Николаевич Болтин. Капитан Кривошея долго его отчитывал за то, что он давно не писал и допустил, чтобы о нем ходили неприятные слухи. Мы русские поместились в пустом здании школы, отдельно ото всех. Собрались вечером, спели «Христос Воскресе», яиц достать не удалось, но Болтин привез балтийских шпрот, португальской водки, много консервов и 130 килограммов гречневой крупы — подарок полковника Щавинского из Парижа.

9 апреля — наша Пасха. Весь день сидели у накрытого стола. Пришли наши офицеры, но у них были кислые физиономии. Были все наши сержанты, пришли баски нашей роты, питающие дружбу к русским и сторонящиеся испанцев. Я затащил знакомого нашего сержанта Терсио Сантияго, оказавшего нам услуги в Ориуэле. На улицах вроде хоровода: местные девушки бросают друг другу горшки, та, которая не поймает и горшок разобьется, в этом году замуж не выйдет. Подвыпивший Сережа Бриллиантов вытащил на улицу все бывшие у нас горшки, кувшины и даже тарелки и вдребезги расколотил всё.

10 апреля 1939 года. Лоза дель Обиспо. Второй день Пасхи. Утром и после обеда занятия — изучаем испанские песни под ногу. Испанцы не умеют маршировать под песню и наши их обучают, но ничего не получается.

Болтин сделал доклад о своей поездке. Общее желание: война кончилась и теперь нужно думать об устройстве, так как нам-добровольцам в Армии делать нечего. Возможна скорая демобилизация. Желательно получить отпуск месяца на два-три с сохранением содержания на предмет подыскания службы. Во Францию возвращаться невозможно, ибо там левое правительство, которое нам не простит участия в Армии генерала Франко, да и мы симпатии к французам не питаем, тогда как в Испании, мы себя чувствуем как дома. Болтин мечтает нас представить генералу Франко. Желательно побывать в Памплоне — столице Наварры и колыбели карлистов. Генерал Архангельский обещает нам деньги на костюмы при содействии баронессы Врангель (увы, деньги и костюмы где-то «затерялись» и мы их никогда не видели).

11 апреля. Светлый Вторник. Николай Николаевич Болтин выдал мне английский фунт, посланный мне Сподиным год назад (53 пезеты по курсу), а также 150 франков от Корниловцев — 43,5 пезеты. Нас двое Корниловцев — я и Боярунас, а также двое молодых — Сальников и Гурко, 43 пезеты нужно поделить на четырех, но Боярунас отказался на том основании, что он два года назад послал письмо полковнику Трошину, старшему Корниловской группы в Париже и ответа не получил. Боярунас — литовец, а литовцы очень честные, в России они были надзирателями в тюрьмах, так как отличались неподкупностью. Пришлось разделить деньги на троих. Завтра уезжают Болтин и Голбан. Всякие занятия стали бессмысленными.

12 апреля 1939 г. Болтин и Голбан уехали хлопотать о нашей отставке. Мы должны получить из Германии значки за испанский поход: 1-ая степень с мечом участникам войны, второй степени без меча — тем, кто содействовал нам, в Германии и Бельгии. В деревне происходит «чистка», арестовали десяток крестьян и врача, у которого поместились наши офицеры, их отправили в Вильяр дель Арсобиспо (уездный город). Ночью рекете, под руководством «Бороды» устраивают облавы и засады — вылавливают тех, кто избегает передвигаться днем.
Местные девушки перестали танцевать с нашими рекете — месть за «чистку».

13 апреля. Четверг. Лоза дель Обиспо. Мы, русские, сегодня в карауле, два поста на шоссе и у комендантского управления. Обязанность — проверять документы у всех. Вчера наша рота шла с занятий и навстречу нам полковник, командир нашего сборного полка. Полковник произнес краткую речь — благодарил рекете за службу, говорил о необходимости держать воинский вид и не держать руки в карманах. В это время подошел командир терсио майор Монтальво, у которого всегда руки глубоко засунуты в карманы — полковник ничего не сказал, но укоризненно посмотрел на майора. Эти дни мы стараемся не ходить на занятия — нам дает освобождение санитар Мишка: дает выпить какой-то дряни, мы шли домой и варили гречневую кашу. На днях наши играли в карты, а Голбан взялся варить кашу. Я предложил свои услуги, так как в Париже наши дамы научили меня варить гречневую кашу, а это не так легко. Голбан отверг мои услуги. Достал высокий глиняный горшок, насыпал крупы, налил воды и поставил на огонь в очаге, а сам сел в карты играть. Часа через два он вспомнил о каше и предложил ее есть. Я наблюдал и молчал. У стенок горшка каша съедобная, а посреди от верху до дна, столб сырой гречневой крупы — он не догадался помешать. Послали за вином, ели полусырую кашу и праздновали победу. Благодарили «доктора» Мишку, говоря, что он самый лучший врач в мире. Но капитан как-то взял книгу с записями освобожденных от службы по болезни и увидел огромное количество «больных» и угрожал нашего «доктора» Мишку избить палкой, которая всегда была при нем. Крестьянам воспрещено продавать вино рекете, но нам алькальд отпускает по несколько литров прекрасного вина в день.

14 апреля. Чудная весенняя погода. Утром тронулись в поход (ушли в знакомую нам деревню Игируелас. Проходили мимо Вильяр дель Арцобиспо, там стоят мавры и пехота. Терсио Сантияго ушло в Валенсию, их командир майор умеет постоять за себя. Мы пошли с визитом к знакомому нашему сержанту, артельщику терсио Сантияго, он нас снабдил хлебом, сахаром и кофе. Их майор заботится о питании своих солдат, а наш «Папа» заботится об экономии, так как у него семья в Сарагоссе. Майор к нам, русским, питает большую симпатию. Он видно участник войны в Марокко и у него много орденов.

15 апреля. Игеруелас. Переночевали в знакомой нам деревне. Утром пошли на занятия — всё же развлечение. Здесь стоит батарея 75 мм., они заняли лучшие помещения. Вечером сообщили, что 1-я наша рота отправится в Валенсию на парад (как самая старая рота). Поедем через Лоза дель Обиспо.

16 апреля. Подъем в 6 часов утра, до 8 ждали прибытия грузовиков. Некоторые из наших изъявили желание остаться, чтобы дать возможность молодежи участвовать в параде. Сегодня мой день рождения — 42 года. Я раскошелился, купили вина, раскрыли коробки консервов и в ожидании камионов немного выпили за мое здоровье. Тронулись в путь. От Лоза дель Обиспо шоссе как стрела, среди виноградников и оливковых рощ. Слева горы, где мы провели последние два месяца. До Лирии, места нашего назначения, 40 километров. Лирия — одно из древнейших римских поселений в Испании, хотя никаких следов римлян не сохранилось, ныне город тысяч десять жителей. Расположились в сарае. В городе тысяч пять войск, которые будут готовиться к параду в Валенсии, в присутствии генерала Франко. От Лирии до Валенсии 25 километров, две дороги — одна электрическая, другая паровая. Масса апельсин, три кило одна пезета — больше ничего купить нельзя.

17 апреля. Лирия. Стрелка часов переведена на час вперед. Подъем в пять часов утра — еще темно. Кофе в 5.30, в 6.20 выходим из города, идти час. Место занятий — бывший красный аэродром, для его оборудования красные уничтожили большое количество виноградников и оливковых рощ. С 6 до 11 утра занятия: ружейные приемы и репетиция церемониального марша — командует подполковник Легиона, под музыку — оркестр рекете. В 11 часов уходим с поля домой. В 12.30 прекрасный обед — мы прикомандированы к Терсио Сантияго, состав которого три роты и пулеметная рота. Здесь же находятся: Терсио «Христо Рей (Царь Христос) — 4 роты и пулеметная, Терсио «Альказар» такого-же состава. На занятиях присутствует генерал Рада, боевой генерал. Чудная погода, купаемся в канале для орошения с бетонным ложем. В сарае в соломе невероятное количество блох, некоторые бросают в солому апельсиновые корки, но это мало помогает. Пища прекрасная, майор за этим следит.

18 апреля. Наши части маршируют неплохо. Кроме рекете есть еще батальон тяжелых пулеметов — 48 пулеметов, проходят они медленно, их называют «гробовщиками». Говорят, что в Иегеруеле оставшиеся роты заняты тем, что в горах вылавливают красных — это всякие партийные, которые опасаются возмездия, если возвратятся на свои местожительства,

20 апреля. Лирия. Наша рота уже втянулась в мар-шированье в поле. Шли с занятий — наша рота плохо пела. «Папа» арестовал сержантов за плохое пение, а Фернандес весь свой взвод. Три дня купались в канале, а теперь стало прохладнее. Караул только при входе в сараи.

21 апреля. Воскресенье. Отдых, подъем в 8 утра. После обеда мы самодралом отправились в Валенсию, благо проезд бесплатно. Красивый город, есть продукты в магазинах, много вина. Побродили по улицам, посидели в кафе и вернулись к ужину в 9 час. вечера, народу было мало. Некоторые «Чики» вернулись в 11 часов вечера, «Папа» ругался, но без последствий.

24-го апреля. Лирия. Занятий в поле стало меньше. Подъем в 6 час. утра, меньше марширования. Наши чики способный народ: прекрасно копируют нас, приучаются к церемониальному марщу. Поговаривают, что нам предстоит целая серия парадов: 8-го мая в Валенсии, 15-го мая в Бургосе и 30 мая в Мадриде — наше Терсио превращается в гастролеров...

28 апреля. Приехал генерал Рада и выразил свое неудовольствие результатами маршировки. Дело в том, что наш майор заболел и вместо него слабым голосом командовал какой-то капитан. Майор обещал начальству, что его Терсио постарается.

29 апреля. Вышли в поле, захватив с собой ложки и тарелки (в испанской армии не котелки, а глубокие алюминиевые тарелки). Обедали в поле, В 4 часа дня прибыл генерал Варела, командующий фронтом Леванте (восточным). Наш майор великий психолог: он сказал, перед строем своего батальона; «Если вы плохо пройдете, то мне остается одно — застрелиться». «Я знаю, что вы постараетесь»… И действительно, наши арагонцы прошли перед генералом, взявшись за штаны и штыки, генералу Варела так понравилось, что он захотел, чтобы еще раз перед ним прошли церемониальным маршем. Наши «чики» (парни) были в восторге и уходили с поля веселые. Майор им повторял: «Равняйтесь по русским, это старые солдаты». Во время прохождения мы их цукали, дергали за штаны, не давали вылезать вперед и заставляли равняться — прошли прекрасно.

30 апреля. Лирия. Утром Терсио ходило на мессу на площадь у собора, разгромленного красными. Священник служил на балконе второго этажа. В три часа дня ушли на станцию электрической железной дороги и проехали километров двадцать, ближе к Валенсии… Все Терсио — Альказар, Христо Рей и Сантияго, при котором мы в качестве четвертой роты, расположились в какой-то большой школе рядом с парком, вблизи дворца средневекового патриарха. Разместились очень тесно. Сантияговцы поймали в Годеле своего дезертира, который в Баньосе «у «Дуньки») убил в карауле своего кабо и с двумя солдатами сбежал к красным. К нему приставили караул. Немного погодя Терсио Сантияго и мы в качестве его 4-й роты, перешли за два километра к самой станции железной дороги Годелья. Пошел ливень и спрятались в какое-то кафе, тоже было очень тесно. На наше счастье подошел к нам какой-то рабочий и предложил поместить у себя человек шесть — мы все четырнадцать русских пошли к нему — приличная квартира, милая семья, нам на полу постлали матрасы.

1 мая. Годелья. Чудная погода, прекрасная квартира — в первый раз за два года мы очутились в семейной обстановке. Милые хозяева и две дочки — младшая Милягрос и старшая красавица Пепита, но небольшого роста, так как во время красных питание было мизерное. Мы делились с ними нашей пищей, которую мы получали в изобилии. Хлеб необычайно белый — вероятно из рисовой муки, очень вкусный. В саду фонтан и несколько лимонных деревьев — одновременно цветы и плоды на длиннейших тонких ветках — свои лимоны. Напротив сад с пнями лимонных деревьев. Сегодня отдыхаем. Васька Кривошея надрался и пошел на улицу, набил морду нескольким маврам (регулярес), в том числе и ихнему сержанту. Васька провел 5 лет во Французском Легионе и ненавидит по традиции арабов. Ваську мавры чуть не зарезали. Прибежали наши баски и сообщили нам, что наш Васька в опасности. Пол-роты выскочило на помощь, окружили арабов и стали их успокаивать. Мне долго пришлось вести дипломатические переговоры, пока Ваську постепенно выталкивали из толпы и удалось увести домой. Обошлось всё благополучно.

2 мая. Годелья. Утром час строевых занятий, во дворце, где помещалась техническая военная школа. Репитиция церемониального марша. Подполковник остался очень доволен. Терсио Сантияго выдало всем новые ботинки, штаны, гимнастерки, красные береты и нашлепки к ним, кисти (для рядовых желтые, для кабо красные, сержантам зеленые и офицерам белые). К ним белые носки, бурбонские кресты и белые распятия («папская гвардия», как мы называли рекете). Красили патронташи и ремни в красно-коричневый цвет, а сапоги в черный цвет.

3 мая. Среда. В 5 часов утра нас разбудили, выдали кофе и в 6 часов утра выступили в Валенсию. Было еще темно — стрелка на час вперед. По дороге нас обогнали части Легиона и несколько таборов (батальонов) мавров, которые почему-то указывали пальцами на Боярунаса с седой бородой и кричали «чабани» и смеялись. В Валенсии мы остановились на улице Аламеда около реки. Вся мостовая была разрисована — местонахождение воинских частей. Мимо нас проехал генерал Варела, потом конвой Генералиссимуса и наконец, проехал генерал Франко под восторженные крики войск и толпы. Потом мы двинулись вперед по улицам — население нас восторженно приветствовало. С балконов, разукрашенных коврами и тканями на нас сыпался дождь лепестков роз. В центре города на балконе генерал Франко, прошли мимо него прекрасно церемониальным маршем — проходило 60 тысяч бойцов первой линии. На этом месте поворот и наши проходиил заходя плечом безукоризненно, прямо как по струнке — наши «чики» шли равняясь, держась за штаны соседей. Когда я был в Николаевском пехотном училище, мы проходили в день освящения знамени перед Императрицей Марией Феодоровной пожалуй так, как наши рекете, проведшие войну на позициях. Наше Терсио Сантияго и наша рота так отличились, что наш командир майор был приглашен на обед к Генералиссимусу. Впереди каждого Терсио рекете шел священник (капеллан) и нес огромное деревянное распятие метра в два высотой и на груди каждого рекете маленькое распятие из белой материи. Мы прошли по всему городу и вышли на окраину — четырехэтажные дома по одной стороне улицы, а по другой — поля засеянные пшеницей. Это рабочий квартал — пролетариат, который нас провожал без приветствий угрюмыми взглядами. В 2 часа с половиной мы возвратились в Годелью, получили прекрасный обед, по пять пезет на брата за участие в параде и по билету на бой быков — мы пошли, но уже было поздно, поэтому посидели в кафе и побродили по городу.

А.П. Яремчук 2-й

#РОВС #история #Испания #гражданскаявойна #Франко #Русскиедобровольцы #БелоеДвижение #победа #мемуары #воспоминания
Tags: #БелоеДвижение, #Испания, #РОВС, #Русскиедобровольцы, #Франко, #воспоминания, #гражданскаявойна, #история, #мемуары, #победа, Белое движение и борьба с большевиками, История
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments