"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Categories:

Поединки в Русской Армии ген. П.Н. Врангеля и в Белой эмиграции (часть 1)

Читающая Россия ныне переживает своеобразный бум на «дуэльную» литературу. Повышенный интерес издателей и определённого круга читателей к этой теме несомненен. Парадоксально (а может быть как раз закономерно?), но вспышку интереса к истории дуэли мы наблюдаем именно в эпоху, когда такие понятия как честь, совесть, гражданский и воинский долг, человеческая порядочность по существу оказались отвергнутыми «постсоветскими» государством и обществом, в которых искусственно насаждаются лицемерие, беспринципность, культы уголовщины и шпионажа…

За последние годы на книжном рынке появился целый ряд книг, посвящённых истории дуэли в России; фрагментами, а затем и отдельным изданием опубликован Дуэльный кодекс ХIХ века. К сожалению, большинство современных исследований на эту тему хронологически охватывают только период до начала 1-й Великой войны 1914-1918 гг. Лишь в некоторых работах вскользь упоминается, что в дальнейшем офицерские поединки имели место и в Белой армии…

Предлагаемая вниманию читателей статья призвана впервые восполнить этот пробел и рассказать об истории офицерских поединков и отношении к ним в последний период существования Русской Армии, главным образом, уже после эвакуации её остатков из Крыма в 1920 году, а также в Русском Обще-Воинском Союзе (РОВС) – центральной организации Русского Зарубежья, ставшей прямым наследником Русской Императорской и Белой армий. Для работы над этой статьёй были использованы материалы из действующего архива РОВСа, в том числе ранее не публиковавшиеся.



Во время Гражданской войны 1917-1922 гг. в России случаи поединков между офицерами Белых армий были явлением отнюдь не редким. И это не удивительно: Белое воинство, основу которого составляло русское офицерство, являлось органическим преемником и носителем традиций Императорской Армии, в том числе и традиций в таком вопросе как дела чести. Поэтому в Вооружённых Силах Юга России (ВСЮР), в период возглавления их генерал-лейтенантом А.И. Деникиным, поединки между офицерами допускались официально, по постановлениям Судов Чести.

Учитывая особые условия Гражданской войны, какая-либо систематическая статистика офицерских поединков вряд ли была возможна. Но судить о масштабах явления можно, проанализировав имеющиеся сведения о дуэлях по отдельным полкам. Например, известно, что в Корниловском ударном полку к февралю 1922 года насчитывалось девять случаев офицерских поединков(1), «проведённых достойно» – подчёркивает в своём дневнике председатель полкового объединения Корниловцев полковник Михаил Николаевич Левитов (1893-1982).

Даже если учесть, что Корниловский ударный был одной из наиболее крупных частей Добровольческой Армии, названную цифру следует признать весьма значительной. Ведь, например, с 1879 по 1890 годы во всей Русской Императорской Армии зафиксировано было только 15 дуэлей, а за десять лет после введения «дуэльного закона» 1894 года – 186. У Корниловцев же – девять поединков за относительно короткий период Гражданской войны и первых лет эмиграции!

Если приблизительно такая статистика была и в других частях Добровольческой Армии – а ведь существовали и другие фронты Белой борьбы – то рискнём заявить, что по количеству дуэлей Белая Армия оставила позади даже армию Императорскую…

Генерал-лейтенант П.Н. Врангель, принявший в 1920 году командование над остатками ВСЮР, предпринял титанические усилия для возрождения Белой армии и сосредоточения всех имеющихся сил на борьбе с большевизмом. В этой связи в Крыму на поединки был наложен строжайший запрет. Однако, похоже, что даже нависшая над Россией и Крымом смертельная опасность иногда была не в силах подчинить личное интересам общего, если вопрос касался традиционных в офицерской среде представлений о делах чести…

Офицерские поединки не прекратились, несмотря ни на какие запреты… Известно, например, что поэт Николай Туроверов – в ту пору молодой казачий офицер – уже в крымский период Белой борьбы (то есть в мае-ноябре 1920 года) был свидетелем двух поединков, а в одном принял участие в качестве секунданта…(2)

* * *

После эвакуации в ноябре 1920 года войск генерала Врангеля из Крыма и размещения их в военных лагерях на территории Турции, командование Русской Армии вновь вернулось к вопросу о поединках. На официальное их разрешение в это время стали смотреть как на одну из мер, призванных восстановить воинский дух и дисциплину в «Железном Галлиполи». В начале 1921 года, когда положение зимующей в лагерях Русской Армии было особенно тяжёлым, генералом Врангелем был отдан следующий приказ:

Приказ
Главнокомандующего Русской Армией
5 января 1921 года № 9


Во время напряжённой борьбы Русской Армии в Крыму, когда всё личное должно отойти на второй план перед лицом общего громадного ответственного дела, я ограничил право судов чести назначать поединки в случаях ссор в офицерской среде. Ныне святая борьба за благо и счастье родины, воспитавшая всех в духе патриотизма и являвшая пример высокой доблести и героизма, вынужденно приостановлена, и армия вследствие этого особенно нуждается в поддержании военной дисциплины и укреплении моральных основ её, дабы достойно перенести выпавшие на её долю тяжёлые испытания и сохранить свою силу и боеспособность.

Поэтому, учитывая воспитательное значение поединков, укрепляющих в офицерах сознание о высоком достоинстве носимого ими звания и требования рыцарства и воинской чести, я отменяю ранее установленные ограничения и приказываю всем судам чести для генералов, штаб- и обер-офицеров прибегать к вышеупомянутой мере во всех тех случаях, когда, по их мнению, это представляется необходимым для восстановления поруганной чести и попранного достоинства.

Генерал Врангель.


Но тут выяснилось, что при эвакуации Русской Армии из Крыма был утерян Дуэльный кодекс.(3) В распоряжении командования Армии не оказалось ни одного экземпляра руководства по ведению дел чести! Пришлось спешно создавать и утверждать новое.

В Константинополе разыскали кодекс для офицеров Германской армии и перевели его на русский язык. Комиссия из старых кадровых офицеров, знакомых с данным вопросом, переработала германский образец применительно к условиям Русской Армии.(4) Этот-то новый кодекс с небольшими изменениями и был утверждён генералом Врангелем.

Правда, непосредственно до подразделений текст нового Дуэльного кодекса так и не дошёл, вероятно, «утонув» по дороге где-нибудь в бесконечных бумагах штабов. Таким образом, простые офицеры, да и многие их командиры, имели весьма смутные представления о тонкостях действующих дуэльных правил, либо и вовсе ничего о них не знали. Такое недопустимое положение иногда приводило к весьма неприятным последствиям, так как о новом, «галлиполийском», кодексе порою приходилось вспоминать уже слишком поздно – когда дело доходило до Суда Чести…

Итак, приказом генерала П.Н. Врангеля в Русской Армии офицерские поединки вновь, как при Императорах Александре III и Николае II, были узаконены и… не заставили себя долго ждать. В январе 1921 года Суды Чести уже объявляют свои приговоры по случаям офицерских ссор. Привёдём здесь один, увы, трагический пример.

В начале 1921 года во 2-м кавалерийском полку один из офицеров, будучи в нетрезвом состоянии, вошёл в семейную палатку и начал себя не особенно прилично вести. На замечание мужа одной из присутствовавших дам – ротмистра, адъютанта полка – подвыпивший офицер ответил грубостью и вызвал на дуэль. По Суду Чести дуэль эта была разрешена и закончилась тем, что офицер, виновный в ссоре, выстрелом из нагана наповал уложил адъютанта. 21 января 1921 года в Галлиполи состоялись похороны убитого. «Глупо погиб человек – одно можно сказать» – записал в тот день в свой дневник один из офицеров-галлиполийцев, капитан Дроздовского артиллерийского дивизиона Георгий Алексеевич Орлов.(5) По иронии судьбы через несколько месяцев после описанного случая капитан Г.А. Орлов и сам оказался участником очередной галлиполийской «дуэльной истории».

«Дело» же Орлова заключалось в следующем. В ночь с 17 на 18 июня 1921 года полковник Гудим-Левкович, после распития с приятелями в собрании некоторого количества спиртного, непозволительно вёл себя в палатке, мешая спать другим офицерам своими выкриками и громкими разглагольствованиями (дело происходило во втором часу ночи). На просьбу капитана Орлова прекратить выкрикивания и не мешать, Гудим-Левкович разразился непозволительными грубостями. Нужно отметить, что полковник Гудим-Левкович и раньше пользовался среди сослуживцев дурной репутацией хулигана и уже не раз имел со многими из них стычки из-за своего поведения, недостойного, по утверждению Г.А. Орлова, не только офицера, но и вообще солдата. Вспыхнула ссора, итог которой в офицерском кругу известен – дуэль…

27 июня 1921 г. по делу Орлова – Гудим-Левковича состоялось заседание Суда Чести. Председательствовал полковника Куявский, командир 1-го батальона Алексеевского пехотного полка. От Дроздовского дивизиона, в котором произошёл неприятный инцидент, присутствовал полковник Соколов.

Суд Чести, возможно уже наученный недавним горьким опытом, на сей раз решил не допустить дуэли, а вместо этого как следует наказать дебошира. В результате Гудим-Левковича разжаловали в рядовые сроком на шесть месяцев. Но досталось и капитану Орлову: Суд Чести посчитал, что в истории с Гудим-Левковичем капитан Орлов действовал не в строгом соответствии с дуэльным кодексом, за незнание положений которого ему было объявлено «внушение» с переводом в другую часть…

Итак, плох или хорош был дуэльный кодекс Русской Армии, выработанный в Галлиполи, плохо ли или хорошо было поставлено дело его изучения офицерами (очевидно, что плохо), но всё же кодекс этот вновь упорядочивал вопросы дела чести, возникавшие между русскими офицерами. Гораздо сложнее оказался вопрос о делах чести, возникавших между русскими офицерами и офицерами иностранных армий, в частности, с французскими…

* * *

Летом 1921 года началась переброска кавалерийских частей Русской Армии из Галлиполи в Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев. Во время погрузки кавалерии на суда лейтенант Французской службы Буше позволил себе толкнуть жену полковника Мальвинского, которая была одета в военную форму и, по всей видимости, хотела подняться на борт судна, хотя членам семей грузиться не разрешалось.

Полковник Мальвинский вызвал французского офицера не дуэль и прислал к нему секундантов. Однако в условленный час в назначенном для поединка месте лейтенант Буше не появился…

Не приняв вызова от русского офицера, Буше обратился с письмом на имя старшего секунданта, генерала Карцева, в котором уведомил, что при решении этого вопроса он не свободен. Буше сослался на то, что во время инцидента он находился при исполнении служебных обязанностей и обращаться следует к командиру французского батальона, начальнику местного гарнизона полковнику Томассену. Засим выяснилось, что лейтенант Буше «спешно откомандирован» в Константинополь…

В дело вмешались старшие начальники. С русской стороны – командир 1-го Армейского корпуса генерал-от-инфантерии Александр Павлович Кутепов, со стороны французов – полковник Томассен. Последний заявил генералу Кутепову, что между французами и русскими здесь могут быть только служебные отношения, что русские получают паёк и занимают подчинённое положение, так как французские войска их обслуживают. А потому никаких личных отношений быть не может, и дуэль невозможна…

Можно представить, как взорвался, прочитав это письмо, генерал Кутепов: дело теперь шло уже не только об оскорблении жены полковника Мальвинского, а об оскорблении всего офицерского корпуса Русской Армии, ибо французы давали понять, что больше не считают русских офицеров правоспособными в делах чести!

В ответном письме на имя полковника Томассена, генерал Кутепов указал, что, то обстоятельство, что Русская Армия получает фасоль и консервы не может ставить её в подчинённое кому-либо положение, а при вызове на дуэль лейтенанта Буше, русские офицеры руководствовались положениями, общими для всех армий. Если же следовать логике полковника Томассена, то отныне любой французский офицер волен, прикрываясь служебным положением, безнаказанно наносить оскорбления, ухаживать за жёнами русских офицеров и проч.(6)

Скандальный случай с французским лейтенантом, отказавшимся стреляться, и, по мнению русского командования нарушившего законы офицерской чести, потряс и глубоко задел русское офицерство. А вскоре после этого случая части Русской Армии были вывезены из Галлиполи и через некоторое время прекратили своё существование…

* * *

После переброски Русской Армии из Галлиполи и Лемноса в Балканские страны, приютившие русских эмигрантов, вопрос об офицерских поединках отнюдь не был забыт. Более того, военная печать Русской Армии продолжала уделять ему серьёзное внимание. Так, например, журнал «Корниловец», издававшийся в Горно-Панчево (Болгария) в начале 1920-х годов, в нескольких своих номерах посвятил вопросу дуэлей обширный материал, в котором были обстоятельно изложены история и рассмотрены моральные аспекты поединков.(7)

Подобные материалы имели большое воспитательное значение и были призваны формировать в офицерской среде соответствующие взгляды. Это стало тем более важно, что за время Великой и Гражданской войн кадровый состав Русской Армии был по большей части выбит, а молодое Белое офицерство, надевшее погоны с просветами в период 1918-1920 годов или уже в эмиграции, не имело возможности пройти той всесторонней школы профессионального воспитания, которая в своё время отличала кадровых офицеров Русской Императорской Армии.

Судя по всему, подобное направление работы эмигрантской военной печати было не лишним: несмотря на то, что на территории Болгарии, где оказалась большая часть 1-го Армейского корпуса и казаки, поединки были официально запрещены, ссоры в офицерской среде продолжали заканчиваться вызовами на дуэль. Полковник М.Н. Левитов упоминает один такой случай, происшедший 22 февраля 1922 года во время праздника Первопоходников. Стычка между двумя доблестными Корниловцами-первопоходниками, подполковником В.Н. Граковым и капитаном Я.Д. Гнояным закончилась кровавой трагедией. Подполковник Граков, полный инвалид, изувеченный на Великой и Гражданской войнах, вызвал капитана Гнояного на дуэль и потребовал, чтобы поединок состоялся немедленно. В ответ капитан Гнояной предложил перенести поединок, так как был в тот момент пьян. Корниловское начальство распорядилось на следующее утро срочно созвать заседание Суда Чести и разобрать этот случай. Но подполковник Граков не стал дожидаться утра и… учинил над собой самосуд, выстрелив в рот из винтовки…(8)

Некоторые обстоятельства этой трагедии наводят на подозрения, что между подполковником Граковым и капитаном Гнояным поединок всё же состоялся – это могла быть так называемая «американская дуэль». Суть её заключается в том, что противники не дерутся на огнестрельном или холодном оружии традиционным способом, а бросают жребий. Проигравший берёт на себя обязательство застрелиться сам. Это, кстати, избавляет оставшегося в живых участника «американки» от каких-либо разбирательств с законом, в том случае, если закон официально запрещает поединки и рассматривает дуэль как обыкновенное уголовное преступление. А в Болгарии дело обстояло именно так…

Нужно сказать, что «американская дуэль» (кстати, не смотря на название, к Америке она никакого отношения не имеет) не была освящена русской военной традицией. Официально российскими законами такая дуэль не признавалась и вообще считалась в России «неправильной»: уж очень сильно отдавало от неё самоубийством. Но некоторые исследователи указывают на то, что «американка» одно время «неожиданно вошла в моду» и практиковалась русскими офицерами в начале XIX века, в период войн с Наполеоном Бонапартом.

Имела ли место «американская дуэль» в случае с самоубийством подполковника Гракова или нет – теперь об этом можно только гадать. Но, так или иначе, десятая по счёту «дуэльная история» в Корниловском ударном полку окончилась трагически…

* * *

Генерал Врангель, преобразовывая в сентябре 1924 года Русскую Армию в Русский Обще-Воинский Союз (РОВС), указывал, что одна из задач РОВСа «заключается в поддержании среди членов его рыцарского духа и воинской этики…»(9) А в понимании русского офицерства эти вещи были неотделимы от понятия чести и необходимости её защиты с оружием в руках.

Однако русским офицерам, оказавшимся вне пределов Отечества, приходилось теперь считаться не только с традициями Русской Армии, но и с законами приютивших их стран. А законы эти – особенно в тогдашней Европе – как правило, были весьма демократичными и не признавали таких «сословных пережитков», как дуэль, приравнивая её к убийству. Со всеми вытекающими для дуэлянтов последствиями…

Ярким примером того, как офицерские традиции входили в противоречие с законодательствами европейских стран, стала происшедшая в 1932 году в Сербии стычка между двумя бывшими генералами Добровольческой Армии – Борисом Ильичём Казановичем (1871-1943) и Иваном Касьяновичем Кириенко (1880-1971). Оба – первопоходники. Первый был чином РОВСа, второго из РОВСа исключили, после чего он пристал к Корпусу Императорских Армии и Флота (КИАФ), в то время стоявшему в оппозиции к белогвардейцам и пытавшемуся составить конкуренцию Обще-Воинскому Союзу.

Будучи человеком болезненно тщеславным, генерал-майор Кириенко считал, что он незаслуженно обойдён командованием Добровольческой Армии, в частности, генералом Л.Г. Корниловым, и неоценен по заслугам руководством РОВСа. Поначалу Кириенко ничем особенно не выделялся из числа ветеранов-добровольцев и никакой враждебности по отношению к памяти вождей Белого Дела не проявлял. Но после скандального исключения из РОВСа – как это часто бывает с людьми подобного склада – начал выступать с нападками на своих вчерашних соратников, принялся чернить память генерала Корнилова, а затем и Белое движение в целом.

После одного такого антикорниловского заявления, возмущённый Генштаба генерал-лейтенант Казанович, лично очень хорошо знавший покойного Главнокомандующего генерала Л.Г.Корнилова, публично заявил генералу Кириенко: «Вы лжёте!» Дуэль была неизбежна… Однако о готовящемся поединке стало известно, и в дело вмешалось начальство, категорически запретившее дуэль между русскими генералами, могущую осложнить и без того сложное положение русских эмигрантов за границей.

Один из секундантов генерала Казановича, полковник Николаев, по этому поводу написал: «мы установили, что сведения о дуэли просочились, благодаря докладу противной стороны по своей линии…»(10) Напротив, генерал Кириенко в своей книге, вышедшей после 2-й Мировой войны, стал обвинять в разглашении информации о готовящейся дуэли адъютантов генерала Казановича…

Этот прискорбный для русского офицерства скандал заставил тогдашнего Председателя РОВСа генерал-лейтенанта Е.К. Миллера серьёзно заняться вопросом об офицерских поединках. К тому времени Русская Армия, преобразованная в РОВС, уже тринадцатый год вела своё существование на чужбине. Председатель Союза, заботясь, прежде всего, о сохранении русских воинских организаций, был обязан учитывать требования законов приютивших русскую эмиграцию стран, ибо любое грубое нарушение местного законодательства со стороны членов РОВ Союза могло обернуться очень серьёзными последствиями, вплоть до запрещения деятельности русских воинских организаций.

В результате, 1 июля 1932 года появился Приказ Русскому Обще-Воинскому Союзу за подписями Председателя Союза генерал-лейтенанта С.К. Миллера и генерал-лейтенанта Н.Н. Стогова. В нём говорилось:

«Так как законодательства большинства государств, в которых проживают офицеры, не разрешают дуэли и подвергают как дуэлянтов, так и секундантов уголовной ответственности, а нарушение этих законов могло бы повредить и самим воинским организациям, не только признанным правительствами, но и пользующимися некоторой автономией, то, во изменение п.2. ст. 179 Устава Дисциплинарного (изд. 1919), выносить постановления о необходимости поединка (за исключением тех стран, в коих дуэли не возбраняются законами) ВОСПРЕЩАЕТСЯ.

Взамен этого суды чести в своих постановлениях, заменяющих таким образом, смытие оскорбления оружием, должны установить или виновность обеих сторон или полное оправдание одной из них, и, в случае оставления пострадавшего в составе РОВ Союза, подчеркнуть в самом постановлении, что с него снимается нанесённое оскорбление».


Казалось бы, этот приказ генерала Миллера окончательно ставил точку в вопросе о дуэлях. Но жизнь очень скоро заставила всю русскую военную эмиграцию вновь вспомнить о поединках и с новой силой заговорить о них…

Продолжение следует...

Источники:
1) Левитов М. Корниловцы после Галлиполи // В сб.: Русская Армия в изгнании, М., 2003, С. 325.
2) Кацура Адександр. Указ. соч., с. 256.
3) Неопубликованный дневник капитана Г.А. Орлова.
4) Там же.
5) Там же, С. 377.
6) Там же, С.433.
7) См.: Бржезицкий А. Поединок и Кодекс // «Корниловец», №1, январь 1922; №2, февраль 1922.
8) Левитов М. Указ соч. Там же.
9) Временное Положение о Русском Обще-Воинском Союзе от 1 сентября 1924, п.2.
10) Ответ на книгу Кириенко. Сборник статей членов Объединения чинов Корниловского Ударного полка. Париж, 1965, С. 13.



Председатель РОВС, капитан И.Б. Иванов
Tags: Русская армия
Subscribe

  • США: молитва ацтекскому идолу войны

    В калифорнийских вузах вводится странная учебная программа Госдеп США 30 марта опубликовал доклад о состоянии прав человека в мире.…

  • Ударная беспилотная

    «Корсар», «Орион», «Альтиус» вооружены и очень опасны Фото: regnum.ru Длительное время Россия плелась в хвосте стран, которые выпускают…

  • Советы молодому офицеру. На службе

    — Пусть ошибки и ложные приёмы не смущают тебя. Ничто так не научает, как осознание своей ошибки. Это одно из главных средств самовоспитания. Не…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments