"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Categories:

К 95-летию отречения Государя Николая II Александровича

15 (2) марта 1917 г. в Пскове состоялось отречение Государя Николая II Александровича от Престола. Февральская революция поставила рекорд: для того, чтобы свергнуть власть, понадобилось всего лишь 8 дней…

Уже много сказано и написано о тех страшных для России псковских днях, поэтому нет нужды повторять анализ всех событий, предшествовавших отречению. Но некоторые аспекты для нас, как наследников Русской Императорской Армии, особенно важны.

Какую ситуацию имел Государь 14 (1) марта? Обстановка была неутешительной: Правительство, во главе с князем Голицыным, капитулировало перед беспорядками в столице ещё 12 марта (27 февраля). Из 442 членов Государственной Думы на призыв её председателя М. В. Родзянко защитить Императорскую власть откликнулось только 150 депутатов, причём основная масса отозвавшихся представляла… левые партии! От партий, традиционно выступавших на стороне Императора, практически никого не оказалось. Остальные депутаты Думы, особенно фракция конституционных демократов (кадеты) создали Временный комитет Государственной Думы, который, по сути, стал флагманом революции.

В целом, Дума делала всё возможное, чтобы изолировать Императора от Петрограда и не дать возможности законной власти подавить бунт в столице. Например, М. В. Родзянко постоянно посылал тревожные вести Николаю II, а петроградскому командующему войсками прямо вставлял палки в колёса, не давая ему возможности вывести войска на усмирение бунта. Самое интересное, что тот же М. В. Родзянко, вместе с П. Н. Милюковым и В. Шульгиным говорили Государю: "Единственная мера успокоить народ – дать ответственное министерство", что означало переход всего правительства под власть Думы и превращение России в конституционную монархию по образцу Британской. По сути, это был наглый политический шантаж, не имевший ничего общего с усмирением бушующей толпы рабочих в Петрограде.

Если все институты управления отказали – остаётся надежда только на армию. Однако…

Первый вопрос, который тут возникает: могла ли армия оказать поддержку Царю и без разговоров подавить бунт? А тут всё зависит от её настроения и её состава…

К 1917 г. кадровая армия была почти уничтожена в сражениях Первой Мировой. Подавляющее число солдат состояло из мобилизованных крестьян и рабочего люда. С младшим офицерским составом было то же самое: недавно выпущенные из училищ, не успевшие набрать боевой опыт, кадры. Было ещё одно важное отличие: кадровая армия состояла из людей, для которых военная служба – это нечто большее, чем профессия. Для них понятие воинского долга, присяга Царю и Отечеству были центральным в жизни и стержнем их бытия. Но вот у мобилизованных крестьян с рабочими подобного чувства не было, а их жизненные проблемы и интересы делали крайне уязвимыми для антивоенной и, особенно, большевистской пропаганды.

Петроград во время войны был одним из тех ж/д узлов, где скапливались направляемые на фронт войска. В момент начала революции в столице находилось 160 тыс. солдат, которые, фактически, и составляли гарнизон Петрограда. Но сам гарнизон состоял из необученных солдат, часть которых ещё не была приведена к присяге. Размещение гарнизона было крайне неудобным: обычный состав батальона составлял около 1000 человек, были батальоны с 12-15 тыс. человек. Переполненные подразделения размещались в стандартных казармах, не рассчитанных на такое количество солдат. Всё это очень негативно сказывалось на моральном духе тех, на кого власть могла сделать свою ставку в подавлении революции.

Но решающим фактором, который заставил подписать Николая II отречение, стало не настроение солдат, а мнение высшего командования Армии и Флота и особенно позиция главного военного авторитета Русской Армии – генерала от инфантерии М.В. Алексеева.

Утром 15 (2) марта, генерал М.В. Алексеев рассылает командующим фронтам и флотами следующую телеграмму (перевод на современную орфографию):

"Его Величество находится в Пскове, где изъявил своё согласие объявить манифест идти навстречу народному желания учредить ответственное перед палатами министерство, поручив председателю Государственной Думы образовать кабинет.

По сообщении этого решения Главнокомандующим Северного фронта председателю Гос. Думы, последний, в разговоре по аппарату, в три с половиной часа [ночи] второго сего марта, ответил, что появление такого манифеста было бы своевременно 27 февраля [12 марта]; в настоящее же время этот акт является запоздалым, что ныне наступила одна из страшных революций; сдерживать народные страсти трудно; войска деморализованы. Председателю Гос. Думы хотя пока и верят, но он опасается, что сдержать народные страсти будет невозможно. Что теперь династический вопрос поставлен ребром и войну можно продолжать до победоносного конца лишь при исполнении предъявленных требований относительно отречения от престола в пользу сына при регентстве Михаила Александровича. Обстановка, по-видимому, не допускает иного решения, и каждая минута дальнейших колебаний повысить только притязания, основанные на том, что существование армии и работа железных дорог находится фактически в руках петроградского временного правительства. Необходимо спасти действующую армию от развала; продолжать до конца борьбу с внешним врагом; спасти судьбу России и независимость династии. Это нужно поставить на первом плане, хотя бы ценой дорогих уступок. Если вы разделяете этот взгляд, то не благоволите ли телеграфировать весьма спешно свою верноподданническую просьбу Его Величеству через Главнокомандующего северным фронтом, известив меня.

Повторяю, что потеря каждой минуты может стать роковой для существования России, что между высшими начальниками действующей армии нужно установить единство мысли и целей и спасти армию от колебаний и возможных случаев измены долгу. Армия должна всеми силами бороться с внешним врагом, а решение внутренних дел должно избавить её от искушения принять участие в перевороте, который более безболезненно совершится при решении сверху.

2 марта, 1917 г. 10 ч. 15 м. Алексеев"


Если внимательно прочитать эту телеграмму и выразить её в двух словах, то получим следующее:

"Государь согласился на ответственное министерство, но его решение уже запоздало. Нужно отречение в пользу Цесаревича с регентством Михаила Александровича. Армия сопротивляться не может, Дума взяла всю власть в свои руки. Так что, надо выполнять её требования, пока она не стала требовать ещё больших уступок. Всем тем, кто воспротивится воле Думы, объясняю: Ваше сопротивление разложит армию и втянет её в революцию, а её развал будет на Вашей совести".

Надо напомнить один факт: Дума создала лишь Временный комитет, который стал нелегитимной властью только в столице, тогда как все остальные территории, кроме поднявшейся 1 марта Москвы, фактически оставались под контролем Царской власти.

После обеда 15 (2) марта пришли ответы от командующих фронтами и флотами. Все они высказались за отречение Императора от Престола. Единственный, кто не ответил на телеграмму М.В. Алексеева, был вице-адмирал. А.В. Колчак. Правда, на следующий день он отправил в Ставку телеграмму с, фактически, вопросом: "Кто теперь командует?"

Возникает вопрос: почему М.В. Алексеев пошёл на этот шаг?

К сожалению, на этот вопрос мы точно ответить не можем, поскольку нам неизвестны все мотивы и мысли генерала. Но примерную картину построить вполне можно.

Один из ответов надо искать в ситуации конца 1916 – начала 1917 гг. Позже, в эмиграции. П.Н. Милюков скажет об этом времени: "Вы знаете, что твердое решение воспользоваться войной для производства переворота было принято нами вскоре после начала войны, вы знаете также, что наша армия должна была перейти в наступление (весной 1917 года), результаты коего в корне прекратили бы всякие намеки на недовольство и вызвали бы в стране взрыв патриотизма и ликования. Вы понимаете теперь, почему я в последнюю минуту колебался дать свое согласие на производство переворота, понимаете также, каково должно быть мое внутреннее состояние в настоящее время. История проклянет вождей, так называемых пролетариев, но проклянет и нас, вызвавших бурю…" А А.И. Гучков в своих мемуарах вспоминает, что 9 февраля было заседание кружка заговорщиков, где и был выработан план переворота: устроить беспорядки в столице, задержать Императора на пути в Петроград, и добиться от него максимума политических уступок Думе. В это кружок были вовлечены генералы Рузский, а на позднем этапе и М.В. Алексеев.

Второй ответ кроется в положении вокруг Государя и Его политике. И тут было допущено несколько критических ошибок:
• Правительство не было спаянной командой, а составлено из людей, неподготовленных к такой ответственной работе, да ещё и во время войны. Внутренняя неустойчивость правительства и неспособность к жёстким мерам привела к его быстрой капитуляции во время бунта в столице.
• Военная стратегия России была направлена на всемерную помощь союзникам по Антанте в ущерб своим интересам. Кампании 1914 и 1916 гг. – тому доказательство.
• Власть не уделяла достаточно внимания готовящемуся со стороны либералов государственному перевороту.
• Неверная политика по отношению к либеральной и социалистической прессе во время войны, позволяя ей подрывать авторитет правительства и печатать антивоенные публикации.

Ко всему этому добавлялось негативное отношение общества к Е.И.В. Александре Федоровне и к Распутину, а в думских верхах уже давно гуляла идея об убийстве Императрицы.

Для генерала М.В. Алексеева в такой обстановке был только один выход – смена монарха. Именно здесь и кроется причина его поступка. Сам генерал рассчитывал, что примкнув к клубу заговорщиков, ему удастся убедить Государя на отречение и сменить монарха на более жёсткого человека (тем самым перехватить переворот у либералов, которым сильная фигура на троне совсем ни к чему), способного навести порядок в тылу и закончить войну. Однако... М.В. Алексеев не учёл два обстоятельства:
1. либеральный переворот готовился не один год, и перехватить его – это ставка на удачу;
2. подавляющее большинство членов Императорской Фамилии ещё до переворота были настроены оппозиционно, а среди поддерживающих Государя и Самодержавие не было той сильной фигуры.

Конечно, можно спросить: "Почему генерал так поступил? Разве он не видел, что его идея о замене монарха – тупиковая из-за отсутствия такой фигуры?". Но М.В. Алексеев – военный, политика – не его стихия. Заповедь Армии: "Не участвовать в политике", её задача – защищать страну и законную власть. М.В. Алексеев переступил через эту нерушимую заповедь, и в итоге более искушённые в политике Родзянко, Милюков и Гучков обыграли его…

В целом, Февральская революция и отречение Государя стали возможными из-за предательства тех людей, которые по своему положению и обязанностям должны защищать власть от посягательств.

И всё же, генерал М.В. Алексеев осознал свою ошибку, и сделал всё, чтобы искупить её основанием Добровольческой армии и Белого Дела. Может быть поэтому Господь сразу отозвал его к себе после окончания Второго Кубанского Похода?..

Глеб Ходкевич
Tags: События и комментарии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments