"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Categories:

АЛЕКСАНДР КАЗАКОВ: Судьба первого русского аса (к 130-летию со дня рождения). Часть 2

9 августа 1916 года XIX корпусной авиаотряд штаб-ротмистра Казакова был выведен с Северного фронта в тыл, на формирование принципиально нового соединения — Особой группы (позже она была переименована в 1-ю боевую авиагруппу, БАГ). В ее рамках были объединены II, IV и XIX корпусные авиаотряды. Таким образом, в составе группы числилось 18 самолетов. Командиром 1-й БАГ стал штабс-капитан А.В. Залесский, которого затем сменил штабс-капитан П.О. Якобишвили. Но и сами эти опытные летчики, и другие офицеры группы негласно признавали старшинство Казакова, так что на деле функции командира части свелись к ведению штабной документации. Да и сослуживцы единодушно восхищались Казаковым. Так, воевавший в 1-й БАГ И.У. Павлов писал: «Казаков в моем представлении был самым крупным героем 10-миллионной царской армии. Человек с громадной силой воли, необычайно храбрый, способный в воздушном бою подходить в упор к противнику и драться до тех пор, пока тот не свалится на землю, — он вызывал восхищение в летной среде. За эти качества я уважал его, у него учился». Эта характеристика дорогого стоит, учитывая, что написана она человеком, который стал в Красной армии комкором, главным инспектором ВВС и которому ничего не стоило в своих мемуарах нарисовать Казакова типичным «царским сатрапом».

На вооружение 1-й боевой авиагруппы поступили французские самолеты «Ньюпор-11» и «СПАД-А.2». Это были уже принципиально новые боевые машины — самолеты-истребители, оснащенные пулеметом, стреляющим сквозь вращающийся винт. Впервые такую схему предложил французский летчик Ролан Гарро, а усовершенствовали ее немцы, которым достался в качестве трофея сбитый аэроплан француза. Третий год войны ознаменовался появлением на фронте грозного противника — германского истребителя «Фоккер-Е», вооруженного синхронным пулеметом. В русском небе им противостояли «ньюпоры» и «СПАДы». К концу 1916 года в России насчитывалось уже 724 боевых самолета, русские летчики сделали 15 435 боевых вылетов. К сожалению, большая часть потерь русской боевой авиации приходилась на аварии: 52 летчика из 100 погибали именно из-за неполадок техники, 18 — от зенитного огня противника и только 7 — в воздушном бою…

В конце августа 1916 года 1-я БАГ прибыла на Юго-Западный фронт, в район Луцка. В то время в воздухе господствовала австрийская авиация, и перед русскими военлетами была поставлена внешне простая задача — изменить обстановку в нашу пользу.

Начались бои. В течение месяца, за август—сентябрь 1916-го, пилоты 1-й боевой авиагруппы сбили два и повредили восемь вражеских самолетов, при этом сами потеряли одну машину. Первым трофеем группы стал сбитый 24 августа «альбатрос». Казаков атаковал его на своем «ньюпоре», а подпоручики Г.В. Башинский и Б.А. Губер на «СПАДе» добили противника. Экипаж «альбатроса» был ранен и попал в плен.

26 августа Казаков вступил в бой сразу с семью вражескими самолетами. Один из них ушел в сторону линии фронта, оставляя за собой длинный шлейф дыма. Всего до 13 сентября Казаков совершил 12 боевых вылетов, а деятельность 1-й боевой авиагруппы удостоилась высокой оценки командования Юго-Западного фронта: «Система эскадренных воздушных боев дала блестящие результаты — ни один вражеский самолет не мог проникнуть в воздушное пространство над нашими войсками». За четыре месяца авиагруппа уничтожила восемь и повредила четырнадцать вражеских самолетов, потеряв только одну машину. Неудивительно, что у 1-й боевой сложилась устойчивая репутация лучшей авиационной части русской армии.

Вот как описывал свое прибытие в 1-ю БАГ молодой летчик Иван Смирнов: «В штабе группы я увидел склонившегося над картами невысокого худого офицера с напомаженными усами. То был Казаков. Он сказал: “А, Смирнов! Я видел ваши документы. У вас хорошие рекомендации. Вы попали в лучший отряд России, где летают только лучшие пилоты. Желаю удачи!”». Надо сказать, что такое короткое напутствие вполне вдохновило Смирнова — в апреле 1917 года он был произведен в прапорщики, за храбрость в воздушных боях удостоен Георгиевского креста всех степеней, ордена Святого Георгия 4-й степени и Георгиевского оружия, сбил 12 вражеских самолетов и стал пятым по результативности летчиком-истребителем страны…

8 декабря 1916 года, в ясный морозный день, Казаков атаковал тройку вражеских самолетов-разведчиков и после короткого боя сбил австрийский «Бранденбург-С.1». Пилот Иоганн Кольби погиб в воздухе, раненый летчик-наблюдатель Франц Вайгель с трудом посадил машину, получив при посадке травмы. За этот подвиг Александр Казаков был (правда, далеко не сразу, а только 31 июля 1917 года) удостоен высшей воинской награды России — ордена Святого Георгия 4-й степени. В Приказе по армии и флоту говорилось, что орден ему вручен «за то, что, будучи в чине штабс-ротмистра, 8-го декабря 1916 года, вылетев на самолете “Ньюпор”, типа истребителей, для преследования немецких самолетов, появляющихся над нашим расположением, отогнал в районе Горохова двух немцев, атаковал третий самолет в районе д. Забороль, в пяти верстах к западу от Луцка, и двумя пулями в голову убил пилота. Аппарат, кое-как управляемый легкораненым наблюдателем австрийским обер-лейтенантом, упал в нашем расположении и был захвачен нашими войсками».

25 января 1917 года 1-я боевая авиагруппа была переведена на южный участок Юго-Западного фронта, в район Монастыржеско — Подгайцы — Галич — Свистельники — Козово. К сожалению, этот перевод сопровождался большой неразберихой и множеством проблем (не хватило железнодорожных вагонов и платформ), поэтому к новому месту дислокации группа прибыла лишь в конце марта. С конца февраля А.А. Казаков исполнял должность командира соединения, а с 14 марта 1917 года он стал командиром группы уже официально. В служебной характеристике, выданной Казакову в те дни, говорилось: «Выдающийся военный летчик и офицер. Своей беззаветной храбростью и решительностью всегда служит блестящим примером своим подчиненным. Технически очень хорошо подготовлен и отряд в этом отношении держит высоко». К этому времени авиагруппа была целиком перевооружена французскими истребителями «Ньюпор-17» — самыми совершенными на тот момент самолетами ВВС стран Антанты. На их килях красовались белые «Адамовы головы» — черепа со скрещенными костями на черном фоне: эта эффектная символика давала противнику понять, что ему встретился в небе опытный военлет. Надо сказать, что австрийцы и германцы хорошо знали самолеты группы Казакова «в лицо» и далеко не всегда решались вступать с ними в схватку, предпочитая ретироваться.

С 24 марта 1917 года 1-я БАГ базировалась в Монастыржеско (IV и XIX корпусные авиаотряды и штаб группы размещались в деревне Ковалювка, а II корпусной авиаотряд — на станции Брзежаны). Через два дня возобновились боевые полеты. 1917 год стал годом расцвета таланта великого летчика Александра Казакова, 10 апреля произведенного в чин ротмистра. Пять самолетов противника он уничтожил в группе со своими сослуживцами — 23 и 28 апреля, 4, 12 и 26 мая, а 7 июня 1917 года уже в одиночку сбил германский «Румплер-Ша». Стоит подчеркнуть, что в бой летчик пошел на сильно изношенном тренировочном «Ньюпоре-9», так как его собственный новый «Ньюпор-17» был в ремонте. В рапорте Казаков так описал этот бой: «Около 9 часов утра я настиг 2 неприятельских самолета, шедших по Днестру через Бучач на Тарнополь, и атаковал одного из них в районе местечка Микулинце на “Ньюпоре-9”. Другой, будучи значительно выше, скрылся. Неприятель отстреливался, уходил на запад, и после атаки с ближней дистанции опустился восточнее Подгайцы, севернее деревни Михайлувка. Самолет системы “Румплер” № 4739 с совершенно новым мотором “Опель” № 349 в 200 л. с. поврежден при посадке: поломаны шасси, винт, нижние поверхности. Самолет имеет около 50 пулевых пробоин. Летчик-наблюдатель офицер-гусар тяжело ранен, летчик унтер-офицер ранен легко. Оба германцы. Я опустился рядом и поставил караул».

Это был пятый сбитый Казаковым в одиночку самолет. Таким образом он получил право считаться асом — во время Первой мировой так назывался летчик, уничтоживший пять и более вражеских машин (причем сбитый самолет обязательно должен был упасть на «чужой» территории; дотянувший до «своих» и упавший уже за линией фронта сбитым не считался). Кстати, само слово «ас», обозначавшее туза, бытовало только в русской, английской и французской армиях, немцы предпочитали называть своих мастеров воздушного боя «экспертами».

Жарким выдался для Казакова и день 14 июня. Вместе с напарником, прапорщиком Э.К. Неманом, он атаковал три вражеских истребителя и повредил два из них. Вернувшись на аэродром для заправки, Казаков и Леман снова вылетели на поиски противника. Один из самолетов штабс-ротмистр подбил, но тут пулеметная очередь из четырех пуль пробила ему руку. Преодолевая страшную боль, Казаков все же сумел развернуть и посадить «ньюпор». Ранение оказалось серьезным, был поврежден локтевой сустав, но уже через две недели ротмистр вышел из госпиталя.

Командование Юго-Западного фронта в отдельном приказе так описывало деятельность 1-й боевой авиагруппы: «Несмотря на незначительные, сравнительно с противником, свои воздушные средства, но сильная духом личного состава славная боевая авиагруппа с первых же дней заставила зазнавшегося противника опомниться и целым рядом лихих воздушных побед, одиночных и групповых, парализовала его активную деятельность …и прекратила его безнаказанные полеты». Во время нахождения в лазарете опытному летчику предложили спокойную тыловую должность начальника Евпаторийской школы воздушного боя. Но ответ Казакова оказался кратким и предсказуемым: «На должность начальника школы воздушного боя очень прошу не назначать. Хочу быть только в группе. Благодарю за предложение. Ротмистр Казаков».

После выписки из лазарета Казаков узнал, что с 4 июля новым местом дислокации 1-й БАГ стала южная окраина города Станислава (ныне Ивано-Франковск, Украина). Июль 1917-го стал горячим временем для авиагруппы — она четырежды меняла аэродромы (10 июля из Станислава перелетела в Коломыю, оттуда в Хотин, Ларгу и, наконец, 31 июля закрепилась в местечке Городок) и практически не выходила из боев, прикрывая отступление войск Юго-Западного фронта. 14 июля северо-западнее Коломыи Казаков сбил немецкий «альбатрос», 20 июля — австрийский «бранденбург», 27 июля в паре с подъесаулом И.А. Шангиным сбил еще один австрийский «бранденбург», а 3 августа — уже третий самолет такого типа (пилот Траян Варза был убит в воздухе, летчик-наблюдатель Франц Славик попал в плен). 8 августа Казаков и Шангин атаковали еще двух «австрийцев», но обоим удалось скрыться, а командир группы получил ранение осколком зенитного снаряда в ногу.

16 августа 1917 года над деревней Лапковцы в 20 верстах западнее Проскурова Казаков уничтожил еще один вражеский самолет — «Альбатрос-С.III». После короткого боя германский истребитель рухнул на землю, пилот обер-лейтенант Хаусхальтер и летчик-наблюдатель лейтенант Френцель погибли. Еще одну воздушную победу Александр Казаков одержал 29 августа 1917 года: «В районе Окала я увидел шедший на восток неприятельский самолет. Дав ему пройти в наш тыл, около 16 часов у Кутковец я атаковал его и сбил. Неприятельский самолет “Бранденбург” опустился у Кутковец. Самолет мало поврежден. Летчик унтер-офицер и наблюдатель офицер. Оба австрийцы 18-го авиаотряда, захвачены в плен».

В сентябре 1-я боевая авиагруппа приняла на вооружение новейшие французские истребители «СПАД-C.VII». Эти скоростные самолеты, оснащенные двигателем «Испано-Сюиза» мощностью в 180 лошадиных сил, с лета 1917 года были основными машинами французских ВВС и во всем превосходили германские и австрийские аналоги. В Россию поступило 143 таких аэроплана. Но, несмотря на новую технику, активность части снижалась с каждым днем. Причиной этому было общее падение боеспособности русской армии после Февральского переворота. Как и во всех воинских частях, в 1-й БАГ был создан свой комитет, имевший право отменять приказы командира, солдатам разрешалось исповедовать любые политические убеждения вплоть до анархизма. После провала летнего наступления Юго-Западного фронта все чаще подполковник Казаков (чин подполковника был присвоен ему 8 сентября) слышал от подчиненных вопросы «За что воюем?». Солдаты начали относиться к офицерам недоверчиво, с неприязнью. Об этом свидетельствует такой эпизод: 1 октября 1917 года Казаков, находясь на земле, стал свидетелем того, как летчик его группы старший унтер-офицер Иван Павлов сбил вражеский «роланд». Сам Павлов так описал этот эпизод: «Минут через 50 к месту катастрофы подъехал на автомобиле Казаков. Обычно неразговорчивый, почти нелюдимый, на этот раз он заговорил: “Когда вы ввязались с немцем в драку, я был на аэродроме и наблюдал эту замечательную картину во всех ее подробностях. Вы мне своим боем доставили истинное удовольствие, и я очень рад за вас. Если бы я имел право, то только за один этот бой произвел бы вас в офицеры”. Павлов ответил резко: “Нет, благодарю вас, офицеры сейчас становятся не в моде”». Казаков молча отошел в сторону. Он уже догадывался, какую роль Павлов играет в его авиагруппе.

Тем не менее верные присяге военлеты по-прежнему отправлялись на боевые задания. 10 сентября в районе Смотрича Казаков в паре со старшим унтер-офицером А.Д. Ширинкиным (в будущем лучшим истребителем Красного Военно-воздушного флота) атаковал четыре австрийских аэроплана и вел с ними бой до тех пор, пока вражеские самолеты не ушли за линию фронта, а 11 и 23 сентября уничтожил два «Бранден-бурга-С.1».

14 октября 1917 года 1-я боевая авиагруппа перебазировалась с аэродрома Ковалювки в село Дунаевцы. 13 ноября в 13 часов Казаков и прапорщик И.В. Смирнов недалеко от Скалата (ныне Скала-Подольская, Украина) атаковали немецкий самолет, который пошел на снижение сразу за линией фронта у деревни Константиновка. Через час Казаков и Смирнов атаковали еще двух «австрийцев» южнее Скалата. Один из противников был поврежден и приземлился в своем ближайшем тылу в районе Германувки, в 30 верстах западнее Каменец-Подольска. 24 ноября 1917 года Казаков был назначен временно исполняющим обязанности командира 7-го авиадивизиона, а два дня спустя одержал свою последнюю воздушную победу в Первой мировой войне — двадцатую по счету…

Между тем политическая ситуация в стране изменилась. Октябрьский переворот на Юго-Западном фронте, далеком от Петрограда, не отразился никак, но 20 ноября было провозглашено создание Украинской Народной Республики, а Юго-Западный и Румынский фронты объединились в единый Украинский, подчиненный Киеву. Началась поголовная «украинизация» армии, те части, которые отказывались переходить под юрисдикцию Украины, снимались с довольствия. Служба в авиагруппе становилась невыносимой, солдаты уже откровенно призывали к расправе над офицерами. 4 декабря, не желая подчиняться приказу снять погоны, выстрелом в голову покончил с собой один из лучших военлетов группы, кавалер ордена Святого Георгия 4-й степени и Георгиевского креста 4-й степени прапорщик Э.К. Леман. На следующий день Казаков подписал, вероятно, самый тяжелый приказ в его жизни: «Согласно постановлению Военно-революционного комитета 7-го авиационного дивизиона приказываю прекратить всякие полеты». К этому времени уже были отменены офицерские чины и упразднены ордена, а все командные должности в армии сделаны выборными. 9 декабря общее собрание солдат 1-й боевой авиагруппы единогласно выбрало командиром бывшего старшего унтер-офицера, большевика Ивана Павлова — того самого, которого Казаков хвалил за октябрьский воздушный бой. Через три дня бывший подполковник и бывший георгиевский кавалер Казаков сдал Павлову командование группой…

Впрочем, даже в разгар хаоса, охватившего русскую армию, о Казакове не забыли бывшие сослуживцы — летчики XIX корпусного авиаотряда, входившего в 1-ю боевую авиагруппу. 17 декабря они единогласно избрали Казакова своим командиром, но службу в подобных условиях Александр Александрович продолжать уже не мог. Боевые действия на фронте не велись, летать было запрещено, а как командовать не выполняющими даже элементарных приказов солдатами, Казаков не знал. Воспользовавшись обострившимися последствиями ранений, он взял отпуск и 20 декабря 1917 года уехал для лечения в Киев, а оттуда в Москву.

Начало 1918 года прошло для Казакова, как и для многих русских офицеров, под знаком растерянности и непонимания происходящего. Ярко выраженных политических убеждений у военлета не было, а Москва была переполнена бывшими офицерами, по тем или иным мотивам служившим в новорожденной Красной армии. Под влиянием их рассказов у Казакова вполне могли появиться иллюзии по поводу того, что с советской властью можно сработаться. В итоге Казаков и его друзья-летчики С.К. Модрах, А.Н. Свешников и Д.А. Борейко добились аудиенции у наркома по военным делам Л.Д. Троцкого и предложили ему помощь по возрождению русской авиации в новом обличье. Некоторое время Троцкий, видимо, обдумывал предложение бывших офицеров, так как кандидатура Казакова рассматривалась на должность начальника Главного управления Военно-воздушного флота РСФСР. Однако возглавить советские ВВС Казакову все же не пришлось. Его и Свешникова всего лишь прикомандировали к ГУВВФ для выработки штатов, табелей и положений о службе истребительных авиагрупп.

Неудивительно, что такое положение дел Казакова не устроило. Кроме того, очень скоро Московская ЧК заинтересовалась деятельностью комиссии, в которой трудился Казаков, и объявила ее «очагом контрреволюции». Александр Александрович перестал посещать службу и получил повестку о том, что обязан сообщить о своем местонахождении, иначе его объявят врагом революции. Выход был только один — бежать из города. Компанию Казакову составил его ровесник и друг еще по Авиационному отделу, где он заведовал моторно-авиационным классом, — кавалер Георгиевского оружия и ордена Святого Георгия 4-й степени, командир 2-й, а позднее 3-й боевой авиагруппы капитан Сергей Карлович Модрах. Это был не только талантливый летчик, но и авиаконструктор — в 1917-м Модрах построил высоко оцененный специалистами истребитель СКМ, единственный экземпляр которого еще в начале 1920-х годов использовался в качестве учебного.

Друзья решили направиться в Мурманск, в то время занятый британскими войсками. Англичане появились на Русском Севере благодаря соглашению, заключенному в марте 1918-го с председателем Мурманского губернского совета А.М. Алексеевым. Тогда существовала опасность оккупации Финляндии германскими войсками, а где Финляндия — там и Мурманский край. Чтобы обеспечить его безопасность от немцев, 14—18 марта в Мурманске высадились англичане и французы. Москва сначала отреагировала на это спокойно, но в июне Алексеева объявили вне закона, а от стран Антанты потребовали вывести войска с территории России. Но к тому времени те уже видели в Советской республике союзника Германии и вместо вывода войск начали наращивать свое военное присутствие на севере. Неизбежным стало появление еще одного фронта Гражданской войны. 6-й армии красных, закрывавшей путь на юг, противостояли англо-франко-американские части и армия генерала Е.В. Миллера, формирование которой началось в Архангельске.

Сотрудник британской миссии в Москве капитан Хилл снабдил русских летчиков необходимыми документами и паролями, позволявшими без лишних проволочек установить прямой контакт с командованием. Направляясь в Мурманск, Казаков и Модрах надеялись, что англичане отправят их на европейский фронт, где продолжалась Первая мировая. Но 30 июня 1918 года полковник Моунд предложил им создать для борьбы с большевистскими войсками авиационный Славяно-Британский легион. Поразмыслив, Казаков с Модрахом дали согласие и были зачислены в легион в звании лейтенантов Королевского Военно-воздушного флота. Офицерские звания получили еще два добровольца — штабс-капитан С.К. Шебалин и капитан А.Н. Свешников, остальных зачисляли рядовыми. Поток добровольцев был большой: из Финляндии через Швецию в Мурманск добрался штабс-капитан А.В. Слюсаренко, из Архангельска на попутном пароходе — есаул К.П. Качурин, старший унтер-офицер А.В. Кропинов, поручики Н.В. Коссовский, Л.И. Байдак, А.С. Туманов, М.Ф. Толстое, из Москвы с большим риском для жизни пробрались подполковник В. 3. Барбас, капитан С.Е. Андреев, штабс-капитан Н.И. Белоусович. Всего в корпус зачислилось 34 русских военлета. Они носили британскую форму, но на тульи фуражек надевали русскую авиационную эмблему в виде двуглавого орла, снятую с погон. 1-й авиаотряд легиона возглавил Казаков, его заместителем стал Модрах. На вооружении состояли шесть «ньюпоров», отремонтированных студентами Архангельского политехникума. Машины пилотировали Казаков, Модрах, Шебалин, Коссовский, Кропинов и Свешников. Позднее авиапарк пополнился английскими машинами, и Казаков пересел на «сопвич-страттер».

15 августа 1918 года отряд прибыл на станцию Обозерская в 123 верстах от Архангельска, где был оборудован аэродром, а через три дня состоялся первый боевой вылет. 17 сентября 1-й авиаотряд Казакова перебазировался на аэродром в поселке Двинский Березник, где уже шесть дней как находился 2-й авиаотряд, тоже состоявший из шести машин. Им командовал еще один близкий друг Казакова, уроженец Омска 28-летний штабс-капитан Николай Иванович Белоусович. Судьба этого офицера заслуживает того, чтобы рассказать о ней подробнее. До мая 1916-го Белоусович служил в пехоте, командовал ротой в 37-м пехотном Екатеринбургском полку. А затем перешел в авиацию, сдал экзамен на звание военного летчика, успешно командовал авиаотрядом и лично сбил два вражеских самолета. За храбрость в воздушных боях был удостоен Георгиевского оружия («за то, что 26-го ноября 1916 г., добровольно вызвавшись на бомбометание станции Еловка в качестве офицера-наблюдателя и работая пулеметом, когда во время полета аппарат был атакован тремя аэропланами противника, мужественно и самоотверженно вступил в неравный бой, в результате которого сбил биплан “Фоккер” и, продолжая с летчиком-офицером полет на поврежденном аэроплане, исполнил возложенную на него задачу бомбардирования станции Еловка»), за доблесть в боях на земле — ордена Святого Георгия 4-й степени («за то, что, будучи в чине подпоручика, при штурме немецкой позиции к югу от озера Нарочь в ночь с 7-го на 8-е марта 1916 г., по занятии первой линии неприятельской позиции, под губительным пулеметным и ружейным огнем, забрасываемый ручными гранатами, ворвался во вторую линию окопов со своей ротой и, переколов здесь упорно оборонявшихся защитников, захватил действующий пулемет и лично открыл из него огонь по убегавшим немцам»). Причем награда за «воздушный» подвиг нашла мужественного офицера быстрее, чем за «наземный»…

В.В. Бондаренко
#Россия #история #Русскаяармия #ПерваяМироваявойна #гражданскаявойна #самолеты #авиация #подвиг #военноедело
Tags: #ПерваяМироваявойна, #Россия, #Русскаяармия, #авиация, #военноедело, #гражданскаявойна, #история, #подвиг, #самолеты, Военный отдел, Государство Российское, История, Русская армия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments