?

Log in

No account? Create an account

Предыдущая страница | Следующая страица


Массовые репрессии 1937-1938 гг. существенно изменили этнополитическую обстановку в Крыму: в результате национальных операций многие народы, населявшие полуостров, утратили свое прежнее место в структуре населения. Только в процессе проведения «греческой операции» жертвами преследований около 1 тыс. крымчан греческой национальности (а также граждан других национальностей, так или иначе связанных с Грецией и греками)[32].

События «Большого террора» стали настоящей трагедией и для крымских татар. Так, в ходе массовых операций НКВД были практически полностью истреблены представители крымско-татарской интеллигенции, которые получили образование за границей (в Турции и странах Европы), а в 1917-начале 1920-х гг. участвовали в национальном движении. Как «буржуазные националисты» были арестованы, а следом за тем - приговорены к расстрелу или тюремному заключению работники сферы образования, науки и культуры из числа крымских татар, которые сформировались именно в условиях советской системы.

Насилие сопровождалось мощной пропагандисткой кампанией. Передовицы газет пестрели грозными заголовками, призывающими граждан быть бдительными и требовавшими от властей решительно расправляться с «врагами народа». Последнее нередко преподносилось как выражение «воли трудящихся». Инициировались массовые митинги и собрания трудовых коллективов, на которых принимались одинаковые резолюции. Особенно это проявилось в ходе показательных судебных процессов, которые проходили в Москве над высокопоставленными партийными и советскими деятелями.

Для получения признательных показаний работники НКВД активно применяли методы физического воздействия.

Как нужно правильно вести следствие, нарком Михельсон демонстрировал на личном примере. Допрашивая бывшего директора Алупкинского музея, Яна Бирзгала (в прошлом - чекиста, с 1921 г. бывшего членом коллегии Крымской ЧК, затем - председателем Евпаторийской и Керченской ЧК), и видя, что тот не дает показаний, руководитель крымских энкаведистов «взял в руки стул и стал избивать обвиняемого». Бил до тех пор, пока не сломал стул[33]. В другом случае Михельсон принял участие в групповом избиении приговоренного к расстрелу бывшего директора МТС Вознака, вооружившись кастетом[34].

Не отставали от Михельсона и его подчиненные. Один из них, начальник 3-го отдела УГБ Крымской АССР, старший лейтенант госбезопасности, Михаил Германов, возглавил оперативную бригаду, члены которой произвели 2-5 ноября 1937 г. в Ялте и ее окрестностях массовую облаву, в ходе которой было арестовано около 200 человек[35]. Причем, аресты производились без постановлений и санкций прокурора. Похожим образом оперативники Германова действовали в Севастополе, Феодосии и Евпатории[36].

Как и его руководитель, Германов «культивировал применение извращенных методов следствия» (избиений и длительных «стоек»), сам избивал[37]. Если энкаведисты по каким-то причинам не применяли физической силы, Германов обвинял их в либерализме[38]. Для него было нормой внезапно зайти в кабинет следователя во время допроса и лично избить подследственного.

Кроме избиений и «стоек», сотрудники НКВД практиковали и более суровые способы убеждения. Так, бывшего флагмана 2 ранга Григория Васильева, который отказывался от дачи признательных показаний, водили в расстрельный подвал Симферопольской тюрьмы и заставляли присутствовать при приведении в исполнение приговоров, причем, среди расстреливаемых были его бывшие сослуживцы[39].

Жестокостью «отличился» и сменивший Михельсона на должности наркома НКВД автономии Лаврентий Якушев (Бабкин). До этого (с октября 1937 г. по февраль 1938 г.) он был начальником УНКВД по Житомирской области. Получив за «успехи», достигнутые на ниве «борьбы с врагами народа», орден Красной Звезды, Якушев лично принимал участие в избиении заключенных, приговоренных к расстрелу, в сожжении 11 заключенных. По его приказу узники сами копали себе могилы, по 200–250 связанных заключенных ставили в очередь и расстреливали на глазах других заключенных. В процессе исполнения приговоров творились и вовсе запредельные вещи. Так, один из подчиненных Якушева, начальник внутренней тюрьмы и комендант УГБ УНКВД по Житомирской области, в конце декабря 1937 г. «заставлял осужденного старика-инвалида… иметь половые сношения с расстрелянной женщиной, лежащей среди трупов, обещая за это его освободить. В момент выполнения стариком требования… его застрелили на трупе этой женщины». Помимо этого, с санкции Якушева у арестованных без квитанций отбирали ценные вещи, добротную одежду, составляли фиктивные сведения о получении осужденными денег, сданных ими в кассу тюрьмы, по его приказу чекисты «занимались вытаскиванием кирками и клещами золотых зубов изо рта трупов расстрелянных»[40].

Получив назначение в Крым в августе 1938 г., этот Якушев в полной мере задействовал свой палаческий опыт на новом «месте работы». Применение физического насилия в аппарате НКВД автономии получило при Якушеве еще большее распространение. По его распоряжению во внутренней и городской симферопольских тюрьмах были выделены специальные камеры, куда помещали только арестованных, которых избивали во время следствия[41]. Согласно показаниям Германова, Якушев также инструктировал своих подчиненных, рекомендуя им применять «извращенные методы следствия», например, избивать арестованных резиновыми палками[42].

На исходе «Большого террора», в ноябре 1938 г., получив телеграмму правительства о немедленном прекращении работы «тройки», Якушев самостоятельно изменил приговоры на 74 человек, из которых троим был увеличен срок заключения в лагере; 31 - доследование заменено на заключение в лагерь; 40 - заключение в лагерь и доследование заменено на расстрел[43].

А поскольку на момент получения директивы Москвы на рассмотрении "тройки" находилось множество дел осужденных, по которым не были оформлены протоколы и не приведены в исполнение приговоры на 1347 человек, соответствующие постановления были оформлены задним числом.

Всего по спискам, составленным и подписанным с 20 по 29 ноября 1938 г., крымские чекисты расстреляли 822 человека, основная часть которых (770) оказалась уничтожена 28 и 29 ноября[44]. Причем, одним из расстрелов, в ходе которого было убито 553 человека (среди них - беременные женщины), Якушев руководил лично.

Репрессии в буквальном смысле слова выкосили армейские и флотские командные кадры. (Причем, по мнению британского историка Роберта Конквеста, «опасность стать жертвой террора была во флоте фактически еще больше, чем в армии»)[45]. В ходе репрессий погибли не менее 105 командиров-черноморцев, в том числе 21 представитель командно-начальствующего состава. Многие структурные единицы ЧФ оказались фактически обезглавлены[46]. Особенно пострадали органы управления частей и подразделений, была парализована планомерная боевая подготовка, подорван авторитет начальства в глазах рядовых краснофлотцев. Все это не могло не сказаться самым отрицательным образом на боеспособности флота.

Серьезный урон также был нанесен партийному и советскому аппарату. Те, кто еще совсем недавно голосовал за исключение из партии своих вчерашних соратников, и требовал для них «суровой и заслуженной кары», спустя короткое время сами объявлялись «врагами народа». Так, на проходившем 20-21 апреля 1937 г. заседании пленума Севастопольского горкома ВКП (б) председатель КрымЦИК Билял Чагар в своем выступлении назвал бывшего первого секретаря Севастопольского горкома Александра Левитина «троцкистским двурушником», и сообщал о снятии того с должности и аресте «за потерю большевистской бдительности, политическую слепоту и отрыв от партийных масс»[47]. Но уже в конце июля 1937 г. и сам Чагар будет арестован, смещен с занимаемого поста, и после нескольких месяцев следствия – расстрелян в Симферополе в марте 1938 г. В водовороте террора сгинули и некоторые его ведущие исполнители. 23 ноября 1937 г. арестован один из членов крымской «тройки», 2-й секретарь обкома ВКП (б), Сервер Трупчу[48]. 5 марта 1938 г. он был приговорен к ВМН, 14 апреля того же года - расстрелян.

Всего за время «ежовщины» в Крымской АССР были репрессированы все секретари обкома ВКП (б), председатель Совнаркома и Председатель Президиума Верховного Совета республики, 7 наркомов и их заместителей, 12 секретарей райкомов, 14 председателей райисполкомов и 65 директоров предприятий[49]. На место репрессированных выдвинулось новое поколение управленцев. Обязанные Сталину своим возвышением, пришедшие на смену прежним директорам и наркомам были воспитаны в духе полного неприятия оппозиционности и ориентировались только на установки Центрального комитета.

Однако аресты партийных и советских работников были всего лишь одним из направлений террора. Больше того, эта категория жертв вовсе не являлась преобладающей в общем потоке расстрелянных или посаженных в тюрьмы. Основной контингент арестованных составили именно простые советские граждане – крестьяне, рабочие, служащие.

Таким образом, утверждения апологетов сталинизма о том, что репрессии были направлены исключительно против оппозиционеров, троцкистов и «пятой колонны», несостоятельны.

Объектом преследований в годы «Большого террора» стало все советское общество.

Вопрос о количестве жертв репрессий 1937-1938 гг. в Крыму остается открытым. Известно, что за этот период в Крыму было арестовано 16252 человека (8503 - в 1937-м, 7749 - 1938 - м), из которых к ноябрю 1938 г. были приговорены 13 тыс. человек, из них как минимум 5 тыс. - к расстрелу[50]. Но приведенные цифры нельзя назвать полными, поскольку, помимо «троек», приговоры выносили Особые Совещания, «двойки», военные трибуналы, а также обычные суды.

Как и предыдущие репрессивные акции коммунистического режима, события 1937-1938 гг. приводили к все большему насаждению в обществе страха и рабской покорности, являлись одним из наиболее важных этапов начатого в октябре 1917 г. эксперимента по выведению «новой исторической общности» - «советских людей».

Найдя поставленную задачу решенной, а цели - достигнутыми, устранив своих главных политических конкурентов, Сталин и олицетворяемая им верховная власть переложили ответственность за творившийся в стране произвол на плечи непосредственных исполнителей. Среди работников карательных органов были найдены «козлы отпущения» – следователи и участники «троек», во множестве фабриковавшие дела по обвинению в шпионаже и выносившие расстрельные приговоры.

«Железный нарком» Н.Ежов, как ранее его предшественник – Генрих Ягода, был отстранен от занимаемой должности, впоследствии арестован и осужден к смертной казни. Аналогично закончил свою карьеру подчиненный Ежова, А.Михельсон. А вот его преемнику, Л. Якушеву, повезло значительно больше: в июне 1939 г. его осудили к 20 годам лагерей, однако в начале войны амнистировали, и перебросили за линию фронта для организации партизанской борьбы в германском тылу. Прожив насыщенную и долгую жизнь, Якушев умер в Москве в 1986 г.

Во сколько обошлась стране и народу свирепствовавшая с лета 1937 до декабря 1938 г. оргия государственного насилия, известно достаточно широко. Более 1,5 млн. человек были арестованы по политическим мотивам; свыше 700 тыс. - расстреляны.

А вместе с жертвами депортаций и осужденными «социально вредными элементами» число репрессированных переваливает за 2 млн.[51]

Катастрофа 1937-1938 гг. способствовала все большей девальвации ценности человеческой жизни, интеллектуальному конформизму и разобщенности, превращению народа в «население» - покорное и послушное стадо, которым просто и легко управлять. И даже спустя десятилетия это трагическое наследие до сих пор не изжито.

Его преодоление является важным и необходимым условием, без которого невозможны никакая консолидация общества и подлинное национальное возрождение.

[1] Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ, 1918-1956: Опыт художественного исследования, Ч. I // Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ, 1918-1956: Опыт художественного исследования, Ч. I-II Екатеринбург: У-Фактория, 2008. – С.38

[2] Черная книга коммунизма. Преступления, террор, репрессии. - М.: Издательство «Три века истории», 1999. - С.185

[3] Реабилитированные историей. Автономная республика Крым: Книга первая. – Симферополь: ИПЦ «Магистр», 2004. – С.27

[4] Зима В.Ф. Человек и власть в СССР в 1920-1930-е годы: политика репрессий / Ин-т рос. истории РАН. — М.: Собрание, 2010. - С.119

[5] История политических репрессий и сопротивление несвободе в СССР. – М.: Издательство объединение «Мосгосархив», 2002. – С.127

[6] Там же.

[7] Тумшис М.А., Папчинский А.А. 1937. Большая чистка. НКВД против ЧК – М.: Яуза: Эксмо, 2009. – С.49

[8]Омельчук Д.В., Акулов М.Р., Вакатова Л.П., Шевцова Н.Н., Юрченко С.В. Политические репрессии в Крыму (1920−1940 годы). — Симферополь, 2003. - С.54

[9] Брошеван В.М. Симферополь: белые и темные страницы истории (1918-1945 гг.). Историко-документальный хронологический справочник. – Симферополь: ЧП ГУК, 2009. – С.168

[10] Политбюро ЦК ВКП (б) (выписка из протокола заседания №51 пункт 94 за подписью И.В. Сталина) об утверждении директивы всем секретарям областных и краевых парторганизаций и всем областным, краевым и республиканским представителям НКВД «Об антисоветских элемета»" от 2 июля 1937 г., 3 июля 1937 г. // Биннер Р., Бордюгов Г., Юнге М. Вертикаль Большого террора. История операции по приказу НКВД №00447 – М.: Новый Хронограф; АИРО-XXI, 2008. – С.57

[11] Директива №266 наркома внутренних дел СССР Н.И. Ежова всем начальникам краевых и областных управлений НКВД, 3 июля 1937 г. // Вертикаль Большого террора – С.58

[12] Валякин А. Пик политических репрессий в Крыму (1937-1938 года) // Последняя рукопись Сабри Айвазова. Дело партии «Милли Фирка». Документы свидетельствуют. Из серии «Рассекреченная память». Крымский выпуск. Том 1. / Под общ. Ред. В.В.Пшеничного, Р.Н.Лесюка, С.В.Лунина, И.И. Полякова. Составители А.В. Валякин, Р.И. Хаяли. – Симферополь: издательство «ДОЛЯ», 2009. – С.207

[13] Политбюро ЦК ВКП (б) (протокол заседания №51, пункт 145) о тройках «по проверке антисоветских элементов» и лимитах намеченных к расстрелу и высылке, 5 июля 1937 г. // Вертикаль Большого террора – С.59

[14] Из Крымского ОК ВКП (б) // Вертикаль Большого террора – С.69

[15] Политбюро ЦК ВКП (б) (из протокола заседания №51, пункт 206) об утверждении троек и лимита репрессируемых, 10 июля 1937 г. // Вертикаль Большого террора – С.84

[16] Оперативный приказ народного комиссара внутренних дел НКВД СССР Н.И. Ежова №00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов», 30 июля 1937 г. // Вертикаль Большого террора – С.106

[17] Хаустов Р., Самуэльсон Л. Сталин, НКВД и репрессии 1936-1938 гг. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН); Фонд Первого Президента России Б.Н.Ельцина, 2010. – С.268

[18] Турченко С. Расправа над прокурором // Труд, №052, 22 марта 2000 // http://www.trud.ru/article/22-03-2000/3690_rasprava_nad_prokurorom.html

[19] Белых П. И. Воспоминания // Сталинск в годы репрессий: Воспоминания. Письма. Документы. Вып. 2. - Новокузнецк: Кузнецк. крепость, 1995. – С.25

[20] Реабилитированные историей. Автономная республика Крым: Книга первая. – Симферополь: ИПЦ «Магистр», 2004. – С.45

[21] Гольденберг М.Ш., Гольденберг М.А. Национальный аспект «Большого террора» 1937-1938 годов в Крыму // Гуманітарний вісник НУК. Збірник наукових праць. Випуск 5. – Миколаїв: Ілліон, 2012. – С.175

[22] Урсу Д.П. Карательная юстиция в региональном измерении: 1937-й год в Крыму // Вісник університету внутрішніх справ. - Вип. 7 ч.2 – Харків, 1999. – С.188

[23] Цит. по: Валякин А. – Указ. соч. – С.208

[24] Там же. - С. 208-209

[25] Омельчук Д.В., Акулов М.Р., Вакатова Л.П., Шевцова Н.Н., Юрченко С.В. Указ. соч. - С.140

[26] Там же. – С. 101

[27] Омельчук Д.В. Под подозрением. Крымские немцы в 30-е - начале 40-х годов ХХ столетия / Вопросы германской истории. – 2007. – [Вып.34]: Немцы Украины и России в конфликтах и компромиссах XIX-XX веков. Материалы международной конференции. Днепропетровск, 24-27 сентября 2007 г. – С. 211

[28] Гольденберг М.Ш., Гольденберг М.А. Указ. соч. – С.175

[29] Там же. – С.173

[30] Юнге М., Биннер Р. Как Террор стал «Большим». Секретный приказ №00447 и технология его исполнения. — М.: АИРО-ХХ, 2003. - С.57

[31] Гольденберг М.Ш., Гольденберг М.А. Указ. соч. – С.173

[32] Джуха И.Г. Греческая операция: История репрессий против греков в СССР – СПб.: Алетейя, 2006. – С.396

[33] Из протокола допроса обвиняемого Германова Михаила Александровича, 26 июля 1939 г. // Реабилитированные историей. Автономная республика Крым: Книга первая. - С.82; Омельчук Д.В., Акулов М.Р., Вакатова Л.П., Шевцова Н.Н., Юрченко С.В. Указ. соч. - С.144

[34] Николай Доненко, протоиерей. Ялта – город веселья и смерти: Священномученики Димитрий Киранов и Тимофей Изотов, преподобномученик Антоний (Корж) и другие священнослужители Большой Ялты (1917−1950-е годы). Симферополь: Н. Оріанда, 2014. – С.630

[35] Омельчук Д.В., Акулов М.Р., Вакатова Л.П., Шевцова Н.Н., Юрченко С.В. Указ. соч. - С.140

[36] Из обзорной справки по делу М.Германова // Реабилитированные историей. Автономная республика Крым: Книга первая. - С.83

[37] Из обзорной справки по архивно-следственному делу №13038 по обвинению - бывшего начальника 3 отдела УГБ НКВД Крымской АССР // Реабилитированные историей. Автономная республика Крым: Книга первая. - С.84

[38] Николай Доненко, протоиерей. Указ. соч. – С.630

[39] Горохов В.В., Мильбах В.С., Саберов Ф.К., Чураков Д.Р. Политические репрессии командно-начальствующего состава, 1937-1938 гг. Черноморский флот. – СПб: «Гангут», 2017. – С.135

[40] Тепляков А.Г. Амнистированные чекисты 1930-х гг. в период Великой Отечественной войны // Клио. Журнал для ученых. 2012. № 7 (67). С. 69–76. // http://www.golos-epohi.ru/?ELEMENT_ID=10359

[41] Из обзорной справки по делу М.Германова // Реабилитированные историей. Автономная республика Крым: Книга первая. - С.83

[42] Николай Доненко, протоиерей. Указ. соч. – С.629

[43] Из справки наркома внутренних дел Каранадзе о незаконно преступных действиях в работе тройки НКВД, 3 марта 1939 г. // Реабилитированные историей. Автономная республика Крым: Книга первая. - С.80

[44] Тепляков А.Г. Процедура: исполнение смертных приговоров в 1920-1930-х годах. – М.:Возвращение, 2007. – С.92-93

[45] Конквест Р. Большой террор. Кн. 1 - Рига: Ракстниекс, 1991. - С.344

[46] Горохов В.В., Мильбах В.С., Саберов Ф.К., Чураков Д.Р. Указ. соч. – С.194

[47] Мельников В.А. Эра страха. Исторические хроники недавних времен – Краматорск, Издательство «Тираж-51», 2009. – С.112-113

[48] Гольденберг М.Ш., Гольденберг М.А. Указ. соч. – С.171

[49] Будни Большого террора в воспоминаниях и документах // Сост. Давид В.Н. - СПб.: Информационно-издательское агентство "ЛИК", 2008 - С.384

[50] Мозохин О.Б. Право на репрессии: Внесудебные полномочия органов государственной безопасности (1938-1953). – Жуковский; М.: Кучково поле, 2006.- С.96-110; 335-340

[51] 1937 год и современность. Тезисы Мемориала // Преодоление сталинизма. – М., РОДП «ЯБЛОКО», 2012. – С.142

#красныйтеррор #коммунисты #большевики #СССР #история #репрессии #жертвы #Сталин #Ежов #НКВД #ЧК
ЭЛЕКТРОННЫЙ АДРЕС ДЛЯ ВОПРОСОВ РУКОВОДСТВУ РОВС
pereklichkavopros@gmail.com

НАШ БАННЕР

Перекличка

Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!

РОВС

Иванов-Лискин

Страница И.Б. Иванова




Наши Вести

Союз Дроздовцев

ЛГКГП

ПравБрат



Помощь блогеру


Разработано LiveJournal.com