?

Log in

No account? Create an account

Предыдущая страница | Следующая страица


НОЯБРЬ 1938 года.

ВЕРХНЕЕ ТАХО. ЭЛЬ КОНТАДЕРО — ВЫСОТА 1639.

1 ноября. Католический праздник Всех Святых. Нам вернули письма, написанные по-русски (марки перечеркнуты): не писать по-русски. Прибыл протопоп Хозе-Мария, отслужил мессу. Был общий обед — Кастильо праздновал свои две звездочки.

Прошлой ночью было полное лунное затмение. Мы с Пылаевым ходили к «Дуньке» на парапет — он сидит небритый и нечесанный. Жаловался, что его парапет вынесут на самую реку Тахо, километрах в трех впереди. Вернулись на парапет, а там целая кавалькада конных: полковник, майоры Монтальбо и Агиляс со своими офицерами и ординарцами. Приехали выбирать новые позиции впереди, но наша позиция останется на прежнем месте, а «Дунька» и Фернандес выдвигаются вперед. Мы им не завидуем, так как придется на зиму рыть новые землянки в сырой земле. Вернулись из Молины Зотов и Голбан, привезли много капусты и груш, мне за две пезеты отвалили 18 груш, первые фрукты в этом году.

10 ноября. Вчера с парапета «Дуньки» санитар «Кило» пошел побродить и в разваленной часовне, нарвался на четырех красных с оружием — пришли сдаваться, но ночью опасались явиться на парапет, боясь, что их обстреляют. Уже три дня сильнейший ветер, с нашей землянки сдуло всю маскировку — ветки и землю.

11 ноября. Утром гверильщики подобрали в долине несколько советских винтовок со штыками, но испанцы не умеют ими пользоваться, а их захватывают у красных в большом количестве. Русская винтовка удобнее Маузера немецкого образца, (принятого в Испании). Винтовки пехотные, образца капитана Мосина (я в Острогожске в 1917-м году его видел уже генералом, инспектором по стрелковой части). Наша винтовка проще и легче, не так раздувается дуло. Испанцы своим Маузерам затыкают дуло тряпкой от сырости, сырость дуло разъедает и пули рассеиваются. На советских винтовках ствольная накладка из такого плохого дерева, что коробится и при стрельбе обжигает руки. Испанский штык-кинжал годен лишь для рубки веток, а русский штык пробивает толстую доску. Боярунас демонстрировал советскую винтовку испанцам — с разбега пробил доску пальца в три толщиной, но испанцы говорили «наша лучше». Но никто не мог вытянуть штыка из доски. Советский пулемет «Максим» лучше Гочкиса и сделан под испанский патрон Маузера (на случай успеха мировой революции в Германии). Все метки Тульского оружейного завода стерты.

У деревни Фриас (наш Альбаррасинский сектор) к кавалеристам перешла рота красных, в Хуэрто Фернандо тоже перешла рота.

13 ноября. Воскресенье. Приехал падре Хозе-Мария и отслужил мессу в землянке сержантов, пришлось сидеть на нарах на карачках. Сержанты оборудовали свою землянку хорошо — нары, стены обшиты досками. Приехал из отпуска Селиванов — пробыл 24 дня вместо десяти, отпуск ему продлил военный губернатор Сан-Себастьяна. Сообщил невероятные вести: что якобы будет сформирован Русский батальон Святого Георгия под командой Болтина с чином полковника, адъютант Зелим-бек в чине капитана, при штабе батальона Гончаренко в чине альфереса, в команде связи — Яремчук в чине тениенте и Артюхов — альферес; пулеметная рота — 15 пулеметов, командир Селиванов в чине капитана; помощник командира одной из рот Юренинский в чине тениенте, при нем тениенте Зотов и Бриллиантов; командир взвода легкой артиллерии Голбан в чине тениенте; Белин — командир взвода противотанковой артиллерии, гаубичная батарея — капитан Кривошея и тениенте Пылаев; танки — тениенте Боярунас и сержант Тоцкий; кавалерия — командир 1-го эскадрона капитан Гурский, при нем тениенте Трингам и сержант Клименко; 2-й эскадрон — капитан Двойченко и при нем тениенте Ковалевский; запасный эскадрон — тениенте Налетов (если выздоровеет); Барк — при штабе бригады, Сладков в пулеметную роту. Это то, что нам сообщил Селиванов в результате переговоров полковника Болтина с итальянцами. Итальянцы о нас собрали сведения благоприятные. Содержание: сержант — 500 пезет в месяц, альферес — 540, тениенте — 680, капитан — тысячу пезет и полковник — 2 тысячи. Но это лишь предположения, а реального ничего, так как из трех десятков русских батальона не сформируешь, а приток русских прекратился.

17 ноября. Мы обеспечены интендантскими бонами лишь до 15-го ноября. Командир части платит интендантству наличными, получает от него боны и интендантство выдает продукты только по бонам. Ждем «Папу» с бонами. Испанское интендантство работает идеально, как часы. Одной из причин гибели Белого Движения было интендантство, а вообще в России после каждой войны интенданты садились на скамью подсудимых — так было после турецкой и японской войн.

Около 10-ти часов вечера тревога — Константинову что-то померещилось и бросил итальянскую бомбу — оказались мулы, пасшиеся недалеко. Через 15 минут все разошлись по своим землянкам.

Продукты нам присылают на парапет к «Дуньке», оттуда привозят мулами. Пока что сидим без продуктов — Сладков уехал за ними в интендантство в Гвадавиар, но его оттуда ночью не пустили на позицию. Именины Павла Зотова — Св. Павла Исповедника. Зотов выставил салат и три литра вина, немного повеселились, пели русские песни.

23 ноября. Всю ночь шел дождь, утром прекратился. Ночью была такая темнота, что даже трудно было найти часового, чтобы его сменить — бедные кабо, которые должны были разводить часовых. Я по ошибке в темноте забрел на чужой пост. Прибыл кавалерийский разъезд для связи — офицер и 5 солдат. По сведениям, к красным прибыла целая бригада, возможно их наступление. На Махон Бланко всю ночь кони были оседланы, а мы ничего не знали. Но возможно, что к красным прибыла только смена.

24 ноября. Паника передается испанцам: ночью дежурный пулеметчик Гонзалес (из красных пленных) на посту три раза выстрелил — говорил, что у хаты около Тахо он заметил огонек от папиросы. Выскочили и быстро заняли заранее предназначенные места, через полчаса разошлись, но выставили между караулами пять дополнительных часовых. Гонзалес уже второй раз подымает панику — его испанцы цукнули за это.

25 ноября. Первый заморозок. Мы стоим на Сиерра де Молина — одно из самых холодных мест Испании, вода иногда даже летом замерзает. Часовому от пулеметчиков опять показались внизу огоньки, но на этот раз обошлось без стрельбы. Юренинский и я ходили к «Дуньке» на парапет для связи, к ним прибыло пополнение в 9 человек и пять с его парапета уйдут в Чека на отдых. Отдых заключается в том, что их гонят с мулами возить продукты за 10 километров к «Дуньке» и Фернандесу. Сладков живет в деревне — сам вызвался ездить за продуктами, там обедает, занимает хату, к нам приезжает 2 раза в неделю. Отчетности никакой, уверяет, что у него перерасход, а должно быть экономии пезет 200. Ждем из отпуска тениенте Кривошею, чтобы проверить отчетность.

Папин сын устроил для гверильщиков и пулеметчиков Гочкиса занятия с бросанием бомб (ручных гранат) из окопов. Обнаружилось, что половина бомб «Лафитт» (с шеддитом, лента разматывается, остается в руках и не вырывает ударника), точно так же как и «пиния» (сосновая шишка с черным порохом) не разрываются. Лучше всех итальянская ручная граната, очень красивая игрушка — но на воздухе ее сила меньше, чем в закрытом помещении — мы русские вооружены итальянскими бомбами. Во время занятий с бросаниями бомб, Сладков уехал и на Махон Бланко рассказал кавалеристам, что красные нас обстреливали из мортир... Ильин возвратился из Гвадалавиара, куда ходил на предмет наведения справок о Еленке. Рассказывал, что заявление Сладкова вызвали оживленные телефонные переговоры, а ввиду «опасности» нашего положения на Эль Контандеро, Ильину дали для охраны четырех кавалеристов. Прибыло к нам двое рекете нашей роты, прошедшие курсы обращения с гелиографом (оптическим телеграфом). Утром снег и дует сильный норд-ост. Но все же к нам приехал отец Хозе-Мария. Вечером наши переговаривались по оптическому телеграфу с Фернандесом. Крыли последними словами Сладкова, что он развел панику.

29 ноября. Вторник. Эль Контадеро, высота 1639. Приехал из отпуска Николай Кривошея. Рассказывал, что немцы предложили Болтину формировать русско-украинский отряд, но он отказался. Предупреждает против излишнего оптимизма в переговорах с итальянцами — возможно, мы нужнее им, чем они нам... Получили сведения, что во Франции работает «народный фронт», разваливая страну. Сегодня ожидается всеобщая забастовка, завод Рено занят рабочими и «гвардия мобиль» (жандармерия) их осаждает. По слухам среди русской эмиграции наблюдается объединение вокруг Династии — Болтин даже послал телеграмму Кире Кирилловне по случаю ее брака с главой германского королевского дома. Не теряем надежды на возрождение России.

ДЕКАБРЬ 1938 года.

ПОЗИЦИЯ НА ЭЛЬ КОНТАДЕРО (высота 1639).

1 декабря, четверг. Прошли золотые дни Аранхуэса!..[1] Три с половиной месяца мы кормились сами, а теперь будет нас кормить «Папа»: горох и шоколад (горабанцо и чоколате). Выторговали у Сладкова 120 пезет и на них решили купить в интендантстве свечей и папирос. Доедали собственные продукты — решили «Папе» оставить кило три чечевицы — обед наши приготовили такой, что съесть не могли, а готовили наши и испанцы в восторге от нашей еды, им папина еда уже в печенках сидит (у «Папы» семья в Сарагоссе и он должен о ней беспокоиться). Голбан и Кривошея отправились в Гвадалавиар (задрипанная деревушка, которую мы взяли в августе, жители — большинство красненькие), за свечами, на нашу землянку досталось 12 штук. В нашем бараке устроили «свободную трибуну», главным образом обсуждали масонский вопрос.

Сын «Папы» устроил занятия с гверилыциками — бросание итальянских ручных гранат, которых у нас целый ящик: ни одна граната не разорвалась, нужно их бросать на что-либо твердое или в закрытом помещении. Потом расстреливали их из винтовок, пули летели над нами, над источником на Тахо, где мы занимались стиркой. У нас два источника — один на вершине горы, обслуживает нашу кухню, а другой у Тахо, вблизи красных, куда мы ходим с винтовками стирать и собирать в перелесках грибы.

Ночью по гелиографу с Махон Бланко передали приказ дивизии Альбарассинской группы наших войск, что группа красных перешла где-то на наш берег Тахо и где-то болтается в нашем тылу; нужна максимальная бдительность. Выставили дополнительные караулы, утром их сняли: дежурили два офицера, два сержанта и три кабо. Утром оказалось, что наши гелиографисты перепутали, и что ночная тревога была ложной. Дождь и слякоть. Вместе с продуктами прибыл Зелимбек, ротмистр Александрийского гусарского полка, живший в Италии. Он был некоторое время в Легионе, был тяжело ранен пулет в рот и полтора года пробыл в госпитале, потом в Бургосе в охранной роте.

5 декабря 1933 года. Высота 1639. Понедельник. С утра по оптическому телеграфу альферес Фернандес вел с нами переговоры со своего парапета — просил продать ему итальянские штаны — мы таковые с рубашками подарили всем нашим офицерам, кроме Фернандеса, сначала его не любили, величали «Крысой», но впоследствии, он заслужил наше уважение, так как оказался милейшим господином. Штаны и рубашку мы ему подарили.

Считаем, что полковник Болтин оказывается чрезвычайным оптимистом насчет возможного перехода нашего во «Флечас неграс» и слишком доверяет обещаниям итальянцев. Общее мнение, что переход к итальянцам на офицерское положение — дело безнадежное. Болтин приедет к Рождеству, привезет какие-то подарки, будет обнадеживать, а потом приедет к Пасхе и будет стараться заразить нас своим оптимизмом. В Испанию больше никто не едет, о формировании какого-то русского отряда и помышлять не приходится — эмиграция уже дала всё, что могла дать (около 30 человек в нашем Терсию и какое-то количество в других частях Армии генерала Франко). Приказом свыше мы прикреплены к Терсио рекете Донья Мария де Молина, кто желает уходить — скатертью дорога, но пока никто не ушел.

Прибыл из отпуска «Борода» (тениенте Кастильо, бывший студент медик из Сарагоссы) и с ним его верный «личарда» «Негус», был ранен во время разведки на Тахо, пуль скользнула по ребру и осталась. «Негус» гордился тем, что он был ранен в компании русских.

«Борода» говорит, что отпуска прекращены, так как ожидается наше наступление. В Чека имеется пополнение для нашего Терсио — 700 человек, но пока без оружия, из пленных или раненых из разных частей, будет сформировано 4 роты и пулеметная.

Вечером в нашей землянке гадали о том, что будет с нами через десять лет. Я сказал Бибикову, что у него будут волосы до плеч, (он поэт и эстет) и будет вздыхать о Монпарнасе. Бибиков смеялся, но часа через три обиделся и я его успокаивал.

Вечером в нашей землянке устроили импровизированный спектакль — похороны 50-ти процентов надежд, наши поэты декламировали стихи, посвященные моменту,

9 декабря — Георгиевский Праздник. Зелимбек — кавалер Ордена Святого Георгия, ходили к нему в землянку поздравлять.

10 декабря. Холодно, дождь. Я ежедневно хожу за дровами, на нашей горе масса кустов можжевельника, толщиной в кисть руки, наступишь и он ломается у корня, а остальные сидят у печки, ожидая, что Антонио принесет дров, зато мне обещают памятник воздвигнуть еще при жизни... Жаль только, что пилить нечем — огрызок пилы.

12 декабря. Понедельник — Эль Контадеро. С 1-го декабря нас кормит «Папа», а до этого три месяца мы сами питались, теперь ненавистный нам (и испанцам) горох — гарбанзо и с таким количеством неочищенного зеленого оливкового масла, что назад лезет. Гурский пошел к «Бороде» и попросил оливкового масла для освещения — в случае тревоги, мы снимаем с себя ответственность. Вечером по световому телеграфу передали просьбу о присылке нам оливкового масла для освещения.

13 декабря. Завтра последний срок для подачи paпортов о переводе в другую часть. Ожидается наше наступление, в котором и мы хотели бы участвовать. Зимой сидеть здесь довольно гнусно. «Борода» ходил обедать на соседний парапет — там верно было совещание начальства и возможны сюрпризы; так и оказалось — днем выставляется третий наблюдатель, службы прибавилось.

14 декабря. Я предсказывал, что к 15-му декабря что-то у нас изменится. Я был часовым в сторожевом охранении от 4-х до 6-ти утра (последняя смена), В 4 с половиной утра на Махон Бланко началась ружейная стрельба с разрывами ручных гранат. Ночь ясная, лунная, легкий морозец. Возможно, что красные напали на кавалеристов, разбудили всех и приказали надеть на всякий случай ботинки. Гверильщики заняли промежуточные окопчики между караулами. Потом успокоилось.

Приказано быть особенно бдительным, так как на нашем участке красные сосредотачивают крупные силы с танками. Ильин забрал свое барахло и, попрощавшись, уехал в Молину де Арагон. Говорит, что не вернется...

16 декабря. Наши вдвоем пошли в Гвадалавияр за покупками, так как через три дня Святого Николая и у нас трое именинников. Прибыла группа крестьян с мулами — возить нам дрова. Просили у алькальда Орео топор, он под всякими предлогами откладывал и «Папа» его наказал, потребовал, чтобы его крестьяне возили нам дрова — уже навозили целый штабель. Идет снег. Пулеметчик, ходивший в Чека сообщил, что там находится пополнение человек 500, но имеется лишь 15 винтовок, так что смена будет нам не скоро. Разрешено отпустить с каждого парапета по 2 человека в отпуск, наши двое должны уехать, а если «Папа» заупрямится, то пригрозить ему нашей отставкой — ведь мы полтора года без отпуска.

Во Франции процесс Плевицкой, ее осудили на 20 лет. Видно у французов какие-то нелады с советчиками, если они рискнули затеять судебный процесс, обличающий советчиков.

19 декабря. Ночью мороз и вьюга. Наши землянки мало приспособлены к зимовке, хотя у нас в землянке есть печка из бидонов от масла. Я весь день рублю дрова, а наши сидят и ведут философские разговоры. «Флечас неграс» уже сформированы и отправлены на фронт, теперь формируется «Флечас бланкас».

Получили из Парижа от полковника Щавинского посылку: мешок тлена, чай, бельгийские лезвия бритв и 10 пар меховых перчаток для Марковцев артиллеристов в первую голову. Получено от «Папы» предложение по световому телеграфу — желающие могут записаться в ударный взвод — мы все записались, чтобы избежать нудного сидения на позиции. Очень холодно, особенно ночью трудно стоять часовым в снегу, хотя для часовых сделаны занавесы. Получили письмо от Гурского — он вышел в отставку, как «чех» (он приехал к нам из Праги). Всё замело, снег по пояс. Крестьянин, везший на муле продукты, разбил бутыль с оливковым маслом — будем есть постную пищу... Получили подарки к Рождеству от Терсио: по пачке восхитительных филиппинских папирос (черный табак), сладости и бутылку коньяку на 11 человек.

25 декабря. Католическое Рождество. Буран, местами намело снега на метр. Ночью часовые стоят по часу. Землянку Голбана замело так, что их пришлось откапывать. Вчера «чики» ходили на охоту на зайцев. Был вчера в Сочельник рождественский ужин: мясо с картофелем и рис с зайцем, вина не было, согреться нечем. Почта приостановлена, как во время боев под Теруэлем в прошлом году. Замерзаем… По оптическому телеграфу сообщили, что в Каталонии наши прорвали красный фронт, взяли 2 тысячи пленных и сбили 23 авиона. Стало теплее, часовые стоят уже по два часа,

27 декабря. В Рождественскую ночь на Махон Бланко замерзли три часовых. Отправили Сладкова в Молину за подарками к нашему Рождеству. Уже неделю, как дали артельщику деньги на табак — еще не получили, какая безалаберность!.. Так как вся наша позиция занесена снегом, то приходится прочищать дорожки. Крестьяне навозили дров для кухни, оттуда воспрещается брать для землянок, сами добываем, благо рядом заросли можжевельника. На случай осады около кухни врыта в землю бочка, но «чики» там вблизи моют посуду, и даже мочатся, мы боремся с этим. Наконец, прибыли продукты и устроили рождественский обед: фасоль, мясо с картофелем, манзания (пастила из айвы) и вино. В Чека сформирован ударный взвод, но русских туда не взяли, так наша позиция опасная и начальство предпочитает, чтобы ее охраняли русские, как самый надежный элемент…

31 декабря 1938 года. В новогоднюю ночь все русские собрались в землянке Белина, караулы несли испанцы. В землянку вошел старый дед в рваной одежде — старый год — тениенте Кривошея, его с приветствиями проводили; затем вошел юноша в одном одеяле, задрапированном на манер римской тоги — Новый Год (Артюхов). Разлили коньяк и раздали «торт» — холодная пшенная каша с подливкой из изюма и фиг. Разошлись в 2 часа ночи. Я был в карауле часовым с 3 до 5 утра. По световому телеграфу передали, что в Каталонии нашли прорвали фронт шириной в 30 километров.

[1] Испанская поговорка — Аранхуэс — летняя резиденция испанских королей на юг от Мадрида — обширные парки, дворцы, фонтаны. Жизнь в те далекие времена была там полка развлечений и удовольствий и. главное прохлады (лето в центральной Испании нестерпимо жаркое). — Прим. Издателя.

#история, #Гражданскаявойна, #Испания, #добровольцы, #военноедело, #Русскаяармия, #коммунисты, #дневник
ЭЛЕКТРОННЫЙ АДРЕС ДЛЯ ВОПРОСОВ РУКОВОДСТВУ РОВС
pereklichkavopros@gmail.com

НАШ БАННЕР

Перекличка

Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!

РОВС

Иванов-Лискин

Страница И.Б. Иванова




Наши Вести

Союз Дроздовцев

ЛГКГП

ПравБрат



Помощь блогеру


Разработано LiveJournal.com