?

Log in

No account? Create an account

Предыдущая страница | Следующая страица

За первые 15 лет нынешнего столетия в 138 странах мира было реализовано более 4400 китайских проектов развития – строительства мостов, больниц, аэропортов, дорог и т.д. Таковы данные специального исследования, посвященного экономической экспансии Китая. Почему Пекин вкладывает деньги в Африку, а не в Россию, и поможет ли ему это сменить США в роли глобального лидера?

Китай стал крупнейшим в мире источником финансирования экономической инфраструктуры. Об этом говорится в докладе AidData, исследовательской лаборатории Колледжа Вильгельма и Марии – одного из старейших вузов США. Что же заставляет Китай вести столь активную экономическую экспансию?

У экономической экспансии КНР три основные цели: обеспечение поставок сырья, рынков сбыта и притока технологий для китайской экономики, отмечает российский китаист Георгий Кочешков. Сначала экспансия носила точечный характер. Однако после мирового кризиса 2008 года она стала более масштабной и системной.

Если упростить картину, можно выделить два варианта китайской инвестиционной стратегии. Для развивающихся стран, особенно в Африке, для Китая приоритетно обеспечение контроля за источниками сырья с целью гарантирования его поставок в КНР. Также в рамках этой стратегии идет покупка уже существующих объектов или строительство новой транспортной и прочей инфраструктуры для развития экономик этих стран в качестве торговых партнёров Китая.

«Это, – подчеркивает Кочешков, – делается не только для обеспечения поставок сырья из них в Китай, но и для того, чтобы эти страны смогли играть всё большую роль в качестве рынка сбыта для китайских товаров и услуг. В рамках данной модели китайцы стремятся получить контрольные или достаточно крупные для контроля и управления пакеты акций».

Если посмотреть на карту, представленную в исследовании AidData, то может сложиться ощущение, что китайские инвестиции идут главным образом именно в развивающиеся страны. Наибольшие скопления объектов, профинансированных Китаем, присутствуют в прибрежных государствах экваториальной и тропической Африки, в Средней и Юго-Восточной Азии, в ряде государств Южной Америки и Карибского бассейна. Однако не менее успешно Китай инвестирует и в «первый мир», только в рамках другой стратегии. Там приоритетом является приобретение технологий через покупку пакетов акций в соответствующих компаниях, а также различные слияния и поглощения с целью наращивания экономического влияния и деловых связей в целом.

Россия – белое пятно?

Россия на карте в докладе AidData представлена лишь точечными проектами. Иначе говоря, китайские инвестиции в инфраструктуру нашей страны почти не идут, по сравнению с другими подобными регионами. Это соответствует и российской статистике, согласно которой на конец 2016 года было накоплено всего около 3 млрд долларов китайских инвестиций, что не так уж много по меркам двух огромных стран.

Однако специфика российской статистики в том, что она не стремится определить конечный пункт, откуда приходят инвестиции. Поэтому китайские прямые инвестиции (ПИИ) в РФ оказываются в несколько раз меньше, чем в китайской статистике, а она дает существенно большую цифру – около 13 млрд долларов.

«С одной стороны, всё не так плохо, – комментирует Кочешков. – Если исходить из статистики КНР, то Россия получила в несколько раз больше, чем китайские ПИИ в Бразилию. А если вычесть офшорные Кайманы и Виргинские острова, то примерно сопоставимо с китайскими инвестициями во все страны Латинской Америки. Однако это же кратно меньше китайских ПИИ в Австралию.

С другой стороны, китайцы инвестируют в Россию скорее по «сырьевому» варианту. На вложения в добычу минеральных ресурсов, сельское хозяйство и лесоводство приходится примерно две трети всех китайских прямых инвестиций в РФ. Китайцы стремятся получить контроль над соответствующими объектами, которые мы по понятным причинам не горим желанием слишком активно передавать – именно поэтому китайцы не хотят инвестировать в Россию более активно. То же и с потенциальными инвестициями в инфраструктуру».

Что же касается современных технологий и перспектив инвестирования по варианту развитых стран, то у России они в основном находятся либо непосредственно в военной сфере, либо в весьма близких к ней (атом и космос). Поэтому их продажа или передача иным способом также далеко не всегда желательна.

К тому же Россия обладает ядерным оружием и современной армией, а также остатками советского научно-технического потенциала. Именно это обстоятельство делает нашу страну еще менее интересной для бурной экспансии Китая. К тому же, несмотря ни на какие санкции, Россия остается периферией западного мира и сохраняет ему экономическую и

идеологическую верность. Отсюда разговоры о «повороте на Восток» выглядят для Китая неискренними и являются в его глазах попыткой своеобразного шантажа Запада – этот фактор тоже не следует недооценивать.

Есть еще одна особенность китайских инвестиций в инфраструктуру: уже на стадии обсуждения контрактов китайская сторона настаивает на максимальном использовании собственных ресурсов – рабочей силы, материалов, технологий и т.д. Можно вспомнить несостоявшееся строительство города-спутника Махачкалы «Лазурный берег», которое продвигал бывший мэр столицы Дагестана Саид Амиров, ныне отбывающий пожизненное заключение.

Для реализации этого проекта, стоимость которого оценивалась в 5 млрд долларов, в конце прошлого десятилетия был найден китайский партнер – компания Dalian Tiangong Architectural Design, которая настояла на том, чтобы строительные работы вели китайские рабочие – нонсенс для Дагестана с его вечной проблемой нехватки рабочих мест. Первую партию китайцев в 2011 году даже привезли в Махачкалу. И хотя потом сотрудничество с подрядчиком было прекращено, этот случай весьма показателен для понимания того, что китайские инвестиции – это вовсе не благотворительность.

Гегемония с этическим уклоном

Среди западных историков и экономистов общим местом стало рассуждение о том, что именно Китай способен бросить вызов глобальной гегемонии США.

Контроль за мировой экономической системой как глобальная цель Китая стал открыто декларироваться при Си Цзиньпине. Первым проявлением этого стали проекты «Экономического пояса Шёлкового пути» и «Морского Шёлкового пути XXI века», объединённые затем в общий проект «Один пояс, один путь». Фактически декларируемая цель «Пояса и пути» – это создание единого экономического пространства, подконтрольного Китаю, на территории, включающей по крайней мере всю Евразию, а также значительные части Африки и Океании. Правда, на практике это, скорее, новое название для обычной прагматичной китайской экономической экспансии.

«В последние же пару лет Пекин стал открыто говорить о готовности заменить Америку в качестве лидера мировой экономической глобализации, раз сами Штаты не хотят более занимать это место, – отмечает Георгий Кочешков. – Китайское экономическое влияние в ряде развивающихся регионов уже вполне сопоставимо или опережает влияние западных стран».

Рано списывать Америку

Однако успехи Китая не стоит преувеличивать. Ориентированное на экспорт «экономическое чудо» Китая исходно было детищем неолиберального экономического порядка и прямых иностранных инвестиций сначала в особые экономические зоны КНР, а затем и шире. Аналогичным образом в свое время развивались Япония и Южная Корея, и Китай, казалось бы, сделал должные выводы из экономических неурядиц в этих странах, вызванных оттоком «горячих» денег. Но другие проблемы Китая решить гораздо сложнее – это и недостаточно высокое внутреннее потребление, и региональные дисбалансы (прежде всего между городом и селом), и долги.

Конкурентное преимущество у китайской промышленности на международном рынке было до тех пор, пока зарплаты удавалось держать низкими. Затем Китай стал покупать американские казначейские обязательства и занижать курс юаня – это открыло американский рынок сбыта, сняло проблему стерилизации долларовой выручки и инфляции. Сейчас существует неясность, что будет, если Китай сбросит свои запасы американских облигаций в качестве последнего слова в торговой войне.

Не стоит забывать, что экономическая экспансия требует целого комплекса внеэкономических и потенциально конфликтных решений. Проблема в том, что выход на внешние рынки в рамках экстенсивной модели развития неизбежно влечет острый и открытый конфликт с США, к чему Китай еще не готов и чего будет избегать до последнего.

Н. Проценко

#РОВС #Россия #Китай #экономика #инвестиции #деньги #размышления
ЭЛЕКТРОННЫЙ АДРЕС ДЛЯ ВОПРОСОВ РУКОВОДСТВУ РОВС
pereklichkavopros@gmail.com

НАШ БАННЕР

Перекличка

Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!

РОВС

Иванов-Лискин

Страница И.Б. Иванова




Наши Вести

Союз Дроздовцев

ЛГКГП

ПравБрат



Помощь блогеру


Разработано LiveJournal.com