?

Log in

No account? Create an account

Предыдущая страница | Следующая страица

Наш Баратов бодр и весел,
Всех к победе он ведет.
Что ж, казак, ты нос повесил?
Веселей гляди вперед!

Эту песню бодро распевали казаки 1-й Кавказской казачьей дивизии. Их командир принадлежал к полководцам, продолжавшим традиции Суворова и Скобелева. Быстрый, решительный в сражении, независимый с сильными мира сего, требовательный, но отечески заботливый с подчинёнными.

Николай Николаевич Баратов (Бараташвили) родился 1 февраля 1865 г. в Терской области, в дворянской семье. Окончил Владикавказское реальное училище, 2-е Константиновское военное училище, Николаевское инженерное училище, а позднее Николаевскую академию Генерального штаба. Преподавал военные науки в Ставропольском казачьем юнкерском училище.

Боевое крещение Николай Николаевич принял в должности командира 1-го Сунженско-Владикавказского полка в годы Русско-японской войны. Здесь во время Факумынского набега одна из его сотен атаковала японскую пехоту, а 18 июля 1905 г. под его руководством была одержана решительная победа при селении Сан-войцзы. За боевые отличия в этот период полковник Баратов был награждён золотым оружием и произведен в генерал-майоры.

О подвигах Баратова на фронтах Великой войны в своей статье его памяти писал генерал П.Н. Шатилов: «Всем, кому памятны тревожные дни Сарыкамышской операции конца 1914 и начала 1915 годов, когда 3-ья турецкая армия, руководимая Энвером-пашей, обошла правый фланг Кавказской армии и вышла на её тылы, — могут вспомнить блестяще выполненный форсированный переход дивизии генерала Баратова с левого фланга Сарыкамышской нашей группы на её правый фланг и стремительный удар его по тылам турок, завершивший полный их разгром.

1 июля 1915 года прибавляет новые страницы в описание боевых подвигов покойного Н.Н. Во время Евфратской операции, когда Турецкая армия опрокинула части нашего IV-го корпуса перед Алашкертом и стала выходить на Агрыдагский хребет (государственная граница России), глубоко обойдя левый фланг главной массы нашей Кавказской Армии, генерал Юденич сосредоточил сильную ударную группу в районе Даяра, для удара во фланг и тыл наступавшим туркам. Для этого удара, требовавшего быстрого выполнения, решительных действий и исключительной активности, он выбирает генерала Баратова, «как боевого генерала, известного своей активностью и энергией». Так оценивает Николая Николаевича в одном из отчетов генерал Томилов, бывший тогда фактическим Начальником Штаба генерала Юденича. В этой операции Н.Н. играет уже первенствующую роль. Нанесенный им сокрушительный 20-ю батальонами удар решает участь операции, и турецкая группа в 92 батальона, теряя все обозы, оставляя тысячи пленных и большую материальную часть, в паническом беспорядке откатывается далеко за свое исходное положение.

Эта победа генерала Баратова дала ему орден Св. Георгия и утвердила за ним выдающуюся боевую репутацию».

Благодаря этой репутации, в 1915-1916 гг. именно Николай Николаевич был назначен командовать экспедиционным корпусом, чьей задачей было поставить на место зарвавшихся персов и повысить престиж русского имени в этом регионе. Подстрекаемые Германией персы становились всё более враждебны России. Русские дипломаты в Иране изгонялись или вовсе убивались. Русское население, напуганное учинённой турками резнёй армян, спешно покидало обжитые места, совсем не желая повторить судьбу миссии Александра Грибоедова. В связи с этим командующий Кавказским фронтом Великий Князь Николай Николаевич взялся за разработку операции по вводу в Персию кавалерийского экспедиционного корпуса.

В конце осени 1915 г. 8-тысячный корпус отправился в Иран с целью «до объявления войны Персией России поднять престиж русского имени, а с момента объявления войны занять Тегеран с целью закрепления политического положения России в Персии».

Численность корпуса была равна одному лишь жандармскому корпусу противника, но Баратов умело распоряжался данными ему войсками. Их неожиданное появление то в одних, то в других местах порождало слухи, что в порту Энзели высадилось 50 тысяч солдат экспедиционного корпуса, позже цифра возросла до 100 тысяч.

В период высадки прибывших из Баку войск часть Казвинского отряда в демонстративных целях выдвинулась вперед и заняла селение Кередж в одном переходе от Тегерана, спутавшее все планы немцев и персов.

Разбив основные силы корпуса на пять группировок, Баратов двинул два главнодействующих отряда в юго-западном (на Хамадан) и юго-восточном (на Лалекян-Кум) направлениях.

На пути к Хамадану в горах было сосредоточено до 10 тысяч воинствующих «джихадистов». Германские офицеры спроектировали мощные укрепления, оснащенные орудиями и пулеметами. Но… казаки под началом полковника Фисенко овладели неприступным перевалом за двое суток.

Персы позорно бежали в Хамадан от русского отряда, и уже 30 ноября сотни Фисенко стояли у стен этого города. В 5 км от него их встретила депутация горожан, просившая защиты от оккупировавших Хамадан немецких и турецких наемников, численность которых вкупе с жандармами составляла 7000 человек. Штурмовать древний город и уничтожать тем самым памятник культуры русские не стали. Да это оказалось и ненужным. Противник бежал сам. Преследуя его, казаки нанесли персам поражения в боях на Бидессурском перевале близ г. Кянгевера, у Сахне и Биссутуна.

Персы попытались предпринять контратаку, но русские почти без потерь опрокинули контратаковавших и продолжили наступление, конечной целью которого Баратов определил теперь г. Керманшах у границы с Ираком.

Тем временем отряд полковника Колесникова, в рядах которого находился и Баратов, 9 декабря вступил в г. Кум, откуда стремительно бежали его защитники. Получив сообщение о том, что почти двухтысячный отряд персов под командой шведских офицеров идут на Тегеран с целью совершить государственный переворот и свергнуть готового к сотрудничеству с Антантой шаха, Баратов уже в ночь с 8 на 9 декабря быстро выдвинул на угрожаемое направление из состава резервного отряда 5 сотен казаков с 2 орудиями и несколькими пулеметами под командованием войскового старшины Беломестнова, а из состава кумского отряда Колесникова выделил еще несколько сотен, чтобы взять противника в клещи и ударить по нему с двух направлений.

9 декабря отряд Беломестнова встретил противника и нанёс ему сокрушительное поражение. Тегеран был спасён.

В начале февраля 1916 г. русские взяли последнюю цитадель прогерманских «джихадистов» Керманшах. Незадолго до этого в городе побывал с инспекционной поездкой генерал фон дер Гольц. Итог инспекции был неутешителен: все немалые затраты Германии на вовлечение Персии в войну против России оказались напрасными.

За 2,5 месяца активных действий немногочисленный экспедиционный корпус Баратова очистил от вражеских отрядов до 800 км по фронту и столько же в глубину. При этом потери русских составляли лишь по несколько человек в каждом бою. Уже в конце декабря 1915 г. в приказе по войскам Николай Николаевич констатировал: «Мирная жизнь персидского населения, нарушенная боевыми действиями, вошла в свою колею». Во время его визита в Тегеран Султан-Ахмед-шах благодарил Баратова за «образцовое поведение русских войск и дружелюбное отношение к населению» и вручил генералу высшую награду — осыпанный бриллиантами «темсал» с собственным портретом на ленте.

Русские войска действительно вели себя максимально корректно в отношении мирного населения, следуя строжайшему приказу Баратова. Генерал под страхом военно-полевого суда запретил в Персии реквизиции, потребовав от всех должностных лиц не изымать, а закупать продукты, скот и фураж, и расплачиваться за них наличными по устраивающим местных крестьян ценам, благо казначейство Кавказской армии выделило средства. Такую щедрость местные жители связывали исключительно с именем самого Николая Николаевича. Даже после февральской революции 1917 г. иранцы продолжали верить в генерала Баратова. Когда в Персии появились денежные знаки новой власти — «керенки» с изображением Таврического дворца в Петрограде — местные жители принимали при расчетах эти кредитные билеты очень неохотно. «Караван-сарай не нужно, не хорошо! Давай Баратов!», - заявил один из торговцев русскому офицеру, пытавшемуся расплатиться «керенкой». Он пояснил, что на русской ассигнации уместней быть портрету популярного в его стране генерала, который представлялся ему олицетворением неиссякаемой мощи и щедрости России…

В 1918 г. Баратов сумел эвакуировать свой корпус в Россию. Он примкнул к Добровольческой армии и стал её представителем на Кавказе. Однако, здесь Николая Николаевича подстерегло несчастье. То, что не удавалось врагу в боях, удалось террористам. «13 сентября 1919 г., при проезде его по Bepийскому спуску, большевиками в него брошена была бомба, - сообщает генерал Шатилов. - Раздробленная взрывом нога была в тот же день ампутирована. Николай Николаевич стал инвалидом. Но уже в декабре 1919 г., пользуясь костылями Н.Н. прибывает на Юг Poccии и получает назначение Управляющего Министерством Иностранных Дел в министерстве Мельникова. С падением Новороссийска Н.Н. освобождается от должности после ликвидации этого правительства и выезжает, по приглашению англичан, в Лондон для изготовления протеза.
Как только он получил искусственную ногу, он торопится в Крым, но доезжает только до Константинополя.
Здесь, при содействии генерала Врангеля, он начинает работу по обеспечению инвалидов. Трудная на него выпала задача, но раз взявшись за дело, он продолжает его с неустанной энергией. Занявшись сначала инвалидами в Сербии и Болгарии, он продолжает работу и в других странах. В настоящее время, за самыми малыми исключениями, все 6500 русских инвалидов сведены в один Зарубежный Союз. Раскинувши свою деятельность по всему русскому рассеянию, Николай Николаевич переезжает в Париж и продолжает искать помощи для инвалидов от союзных и других правительств. В настоящее время Югославия, Бoлгария, Бельгия, Франция, Чехословакия, Польша в той или иной мере оказывают нашим инвалидам государственную помощь.

Для помощи инвалидам Н.Н. организовал ежегодные «Дни Инвалида». Со всем миром Н.Н. наладил сношения как по связи с инвалидными организациями, так и по содействии в отношении сборов. Он скончался, если не закончивши свое дело, то во всяком случае поставивши его на твердые ноги. Он был для инвалидов тем, чем для воинских организаций был Врангель — создателем и душой. Он обратил инвалидный вопрос в широкое национальное дело».

Николай Николаевич Баратов скончался 22 марта 1932 г. в Париже и был похоронен на кладбище Сент-Женевьев де Буа.

Е. Фёдорова

для Русской Стратегии

http://rys-strategia.ru/

#РОВС #ПерваяМироваявойна #Россия #гражданскаявойна #историяРоссии #Русскаяармия

Comments

( 1 комментарий — Оставить комментарий )
bonadykov
13 ноя, 2018 03:01 (UTC)
Внук генерала Баратова жил и умер в Аргентине.
( 1 комментарий — Оставить комментарий )
ЭЛЕКТРОННЫЙ АДРЕС ДЛЯ ВОПРОСОВ РУКОВОДСТВУ РОВС
pereklichkavopros@gmail.com

НАШ БАННЕР

Перекличка

Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!

РОВС

Иванов-Лискин

Страница И.Б. Иванова




Наши Вести

Союз Дроздовцев

ЛГКГП

ПравБрат



Помощь блогеру


Разработано LiveJournal.com