?

Log in

No account? Create an account

Предыдущая страница | Следующая страица



Благодаря личному обаянию, благородству стремлений,
безупречной репутации и нескончаемой энергии
он заслужил восхищение армии и простых людей от Каспия до Украины.
Военные успехи он подкрепил демократическим,
но твердым гражданским правлением, в котором проявил
то же стремление к реформам и заботу о простых людях…

«Дейли телераф»



Дивизия, которой предстояло командовать Врангелю, действовала в районе Майкопа. Вот, что пишет о ней сын барона, Алексей Петрович: «В дивизии было шесть кавалерийских полков, три артиллерийские батареи и небольшой отряд пехоты, - всего около 1200 человек. Медицинский персонал насчитывал одного врача и двух медсестер; лекарств было мало, бинтов не было вовсе. Средства связи состояли из одной радиостанции, полевых телефонов не было. Позднее Врангель обзавелся автомобилем и в нем колесил от полка к полку, часто под обстрелом, не единожды оказываясь на волосок от гибели. Дневная норма боеприпасов составляла 1200 патронов на 1200 бойцов. Батареи получали в день один-два снаряда.

Силы красных, согласно данным разведки, насчитывали от 12 до 15 тысяч человек, 20-30 орудий и неограниченное количество боеприпасов…»

Едва прибыв в дивизию, Петр Николаевич отправился осматривать войска, находящиеся на боевых позициях. Поручик де Корвей, служивший в одной из батарей, писал: «Подъехала группа всадников. Молодой, высокий и худощавый генерал в мундире цвета хаки соскочил с коня и поднялся наверх – это был генерал Врангель. Мы встали, над головой свистели пули. «Вольно, господа», - сказал он и заговорил с командиром батареи. Нас поразила его выправка и лоск гвардейского офицера…»

Поручик артиллерии Мамонтов вспоминал: «Вначале казаки были недовольны назначением Врангеля: «Снова армейский, будто у нас мало своих офицеров». (…) Но вскоре их отношение к нему переменилось. Каждый день Врангель объезжал полки и эскадроны. Казаки только качали головами: «Где это видано, чтобы генерал, командир дивизии сам производил разведку».

Первая атака Врангеля захлебнулась из-за громадного превосходства сил противника. Такого сильного огня генерал не видел даже в Мировую войну. Казаки начали отступать. Петр Николаевич вскочил в седло и, выхватив саблю, помчался им наперерез под градом пуль. Однако, лишь небольшая группа казаков последовала за генералом…

Бой казался проигранным, но уже ночью разведка донесла, что красные готовятся к отступлению и взрывают мосты. Теперь необходимо было преследовать противника, чтобы не дать ему прийти в себя. Была освобождена станица Михайловка. Красные отступали стремительно, ведя бои с авангардом белых.

На автомобиле Петр Николаевич отправился к месту сражения. На кургане расположился штаб полковника Топоркова и артиллерийский полк. Бой был в самом разгаре. Внезапно раздался крик: «Конница!» Это приближались отступающие белые эскадроны, преследуемые конницей противника. Несколько мгновений, и на позициях уже шла рукопашная схватка. Врангель бросился к своему автомобилю, но тот увяз в грязи, а шофер с механиком сбежали. Подскакавший офицер крикнул:

- Ваше превосходительство, возьмите мою лошадь!

- Я ни за что не возьму вашей лошади. Скачите в станицу, зовите на помощь 2-ю бригаду и мой конвой, заодно захватите мою лошадь!

Офицер ускакал, а Врангель увидел, что его преследуют трое всадников. Они догнали бежавшего за генералом казака, Петр Николаевич схватился за револьвер, но его не было: накануне он подарил его черкесскому старейшине, преподнесшему ему кинжал… В этот момент показалась санитарная повозка. Барон догнал ее и вскочил в сей экипаж. Подкрепление так и не подошло, однако, на преследование противник не решился.

Анализ последних неудач привел Врангеля к выработке новой тактики ведения кавалерийских боев. Прежде казаки атаковали врага «лавой», в рассыпном строю, что не наносило противнику большого урона. Теперь надлежало вернуться к сомкнутому строю, «стремя к стремени». При такой атаке необходимо было действовать быстро и слаженно, успех, во многом, зависел от внезапности. Эта новая тактика стала основой будущих побед конницы Врангеля. Позднее ее переймут и большевики.

Вообще, кавалерийские сражения, проходившие под руководством Петра Николаевича, уникальны. Сохранись кавалерия дольше, эти бои изучали бы в соответствующих заведениях, как бои Наполеона и других выдающихся военачальников. Но этим сражениям суждено было стать последними крупными кавалерийскими битвами, последними битвами, в которых командующий сам вел свои войска в бой…

С этого момента начинается чреда громких побед генерала Врангеля, вершиной которых станет взятие Царицына. Но об этом позже.

По мере продвижения армии и занятия новых пространств, становились известны чудовищные факты большевистского террора. Деникин создал особую комиссию по расследованию их. За период 1918-1919 годов она насчитает миллион семьсот тысяч таких жертв. Расправы были массовыми и принимали зачастую изуверский характер: людей живыми сжигали в топках заводов, поездов, пароходов, четвертовали, сдирали кожу, вдоволь наизмывавшись, топили, сбрасывая с палуб кораблей, травили голодными свиньями, расстреливали подростков, стариков и женщин, глумились над трупами, запрещали родственникам убирать их с улиц под угрозой расстрела, раненых офицеров добивали даже большевистские «сестры милосердия»… Деникинская комиссия, осмотревшая места массовых захоронений, отметила, что многие трупы были изуродованы до неузнаваемости. Подробно об этих ужасах пишет в своей книге «Красный террор» С.П. Мельгунов.

Надо заметить, что Петр Николаевич всегда со вниманием относился не только к своим подчиненным, о чем мы говорили выше, но и к мирному населению. Ни бессудных расправ, ни грабежа, ни иных безобразий в своих войсках Врангель не допускал, жестоко пресекая их на корню и расстреливая виновных. Белая армия должна была стать избавительницей для задавленных большевиками людей, а не новой напастью.

Когда назначенный комендантом Царицына генерал Шинкоренко сформулировал план управления в городе, основываясь на опыте коменданта Кишинева в Мировую войну, который осуществлял власть с помощью полиции, комендантского часа и принципа: «Запрещено все, что не дозволено» - Врангель перечеркнул его крест-накрест и сказал:

- Неужели вы не понимаете, что мы несем свободу, которой были лишены эти люди!

В этом, как и во многом другом, Петр Николаевич контрастировал с А.И. Деникиным, который, будучи сам человеком вполне порядочным, закрывал глаза на непозволительное поведения старших офицеров, подававших дурной пример своим подчиненным и вносящих в ряды армии недопустимый дух вседозволенности, деморализуя ее. Ни для кого не было секретом ни пьянство генералов Боровского и Май-Маевского (последний подчас проводил смотры в нетрезвом виде), ни грабежи партизанского командира Шкуро, ни садизм талантливого, впрочем, генерала Покровского. Жестокость последнего, правда, была вызвана тем, что большевики убили его семью. Надо сказать, что, находясь в подчинении Врангеля, Покровский все-таки будет вынужден удерживаться от применяемых им обычно крайних мер. Упомянутые генералы, бывая в Ставке, устраивали громкие кутежи, на которых вино лилось рекой, а офицеры со стрельбой проносились по главной улице за своими командирами. Подобные разгулы высших чинов способствовали разложению разбухавшего тыла, в который стекались различные спекулянты и люди с темными биографиями. Видя все это, Петр Николаевич стремился как можно меньше времени проводить в Ставке, удивляясь лояльности к происходящим бесчинствам со стороны Деникина.

Антон Иванович Деникин, при многих достоинствах, имел один серьезный недостаток: он не был рожден лидером, тем более лидером, способным твердо держать власть в столь грозное время. Хороший боевой генерал, человек неглупый и честный, он, занимая свой высокий пост, тяготился им, о чем писал жене. Сын крестьянина, дослужившегося до чина майора, и польской мещанки, Деникин медленно и с большим трудом поднимался по служебной лестнице и испытывал некоторую ревность к блестящим гвардейским офицерам из знатных фамилий и впоследствии относился к ним подозрительно. Подозрительность, вообще, была свойственна Антону Ивановичу, и известного рода «доброхоты» умело играли на ней. Человек либерально мыслящий, он не смог выдвинуть привлекательного лозунга для Белой Армии, кроме «Единой и неделимой России», лозунг, который не трогал сердец.

- Я боролся за Россию, а не за форму правления! – ответит Антон Иванович на вопрос Черчилля, отчего он не провозгласил монархию. – Такая декларация вызвала бы падение фронта намного раньше.

«Единая и неделимая» же вызвала неприятие у многих потенциальных союзников, даже у казаков. Несогласных Деникин, отличавшийся упрямством, счел предателями…

Когда достигнет апогея его конфликт с Кубанской казачьей радой, попавшей под влияние леворадикальной фракции, пожелавшей независимости, Деникин поручит разруливать ситуацию предложившему свои услуги Врангелю, не желавшему применения силы, но тотчас выдаст ордер на арест нескольких депутатов, подписавших союзный договор с кавказским Меджлисом, и потребует предать их суду за измену, поставив Петра Николаевича перед свершившимся фактом и приказав применить силу, что должно было повлечь за собой кровопролитие.

Однако, все обошлось. Врангель лично явился на заседание рады и произнес длинную речь, в которой обошел острые политические моменты, но зато подробно рассказал об успехах и положении Кавказской армии, частично состоявшей из кубанцев. Речь была встречена бурными аплодисментами. Четверо левых, выпустивших накануне антиармейские прокламации, были выданы самой радой. Трое из них, по просьбе Врангеля, были помилованы, и лишь один их лидер повешен по приговору трибунала. Конфликт был исчерпан.

В отличие от Деникина Петр Николаевич был прирожденным лидером. Он умел говорить с людьми, умел зажигать их сердца, умел вести за собой.

Антон Иванович, погруженный в хозяйственные заботы, редко выезжал на фронт. Многие не знали даже как выглядит Главнокомандующий. Врангеля же постоянно видели на передовой, где он под градом пуль, время от времени разящих находившихся поблизости людей, свистевших прямо у него над ухом, возвышаясь надо всеми, благодаря высокому росту, сохраняя абсолютное спокойствие, шел вдоль строя, ободряя нужным словом войска, внушая им веру, столь необходимую для победы.

На вопрос казакам, какого они полка, те давали ответ:

- Мы – Врангеля!

Поручик Мамонтов записал в своем дневнике: «…Прибыл генерал Деникин и держал перед нами речь. Выступление было длинным и скучным (…). Сюда бы Врангеля в казачьей форме на горячем коне, который бросил бы всего несколько слов, как в Спицевке, и они зажгли бы сердца казаков. Но перед нами стоял неказистый меланхоличный Деникин и длинно говорил нечто нудное и маловразумительное».

После освобождения Северного Кавказа Врангель перевез семью в станицу Константиновскую, чьим почетным гражданином он стал вместе с Ольгой Михайловной, простота и умение естественно держаться которой располагали к ней людей и, по воспоминаниям атамана Кубанского казачьего войска А. Филимонова, «принесли ей популярность не меньшую, чем у ее мужа». Старший сын генерала, десятилетний Петр, играл со своими сверстниками, детьми казаков, и ничем от них не отличался.

Однажды в одной из станиц Петр Николаевич встретил нескольких мальчиков с ружьями.

- Что вы делаете, ребята? – окликнул их барон.

- Стреляем в красных. Их много в плавнях прячется, я вчера семерых подстрелил… - гордо отозвался мальчуган лет 10-12.

Позже, вспоминая этот эпизод, Врангель скажет, что никогда за время Гражданской войны «не испытывал такого ужаса от происходящего».

Между тем, в рядах обеих противостоящих армий начал свирепствовать тиф. Эпидемия развивалась с чудовищной скоростью. Станции были сплошь забиты составами, переполненными умершими и умирающими, лежавшими вперемешку без врачебной помощи, так как врачи заболевали также, а иные бежали.

Вскоре тиф подкосил и Петра Николаевича. На пятнадцатый день болезни врачи отчаялись спасти его и признали положение безнадежным. Ольга Михайловна пригласила священника, чтобы исповедать и причастить умирающего. Во время исповеди Врангель, пребывавший до того момента в беспамятстве, неожиданно пришел в себя и в полном сознании приобщился Святых Тайн. В дом доставили местную Чудотворную икону Божией Матери. Спустя два дня кризис миновал, и генерал стал медленно поправляться. Деникин прислал ему сердечное письмо и приказал покрыть расходы на лечение Петра Николаевича из казенных средств. На лечение Врангеля ушло несколько месяцев, за время коих известному не только отвагой, но и отзывчивостью барону стремились помочь буквально все. Врачи и различные поставщики отказались от вознаграждения за свои услуги. Неизвестные присылали вино и фрукты, справлялись о здоровье барона. Ряд освобожденных им станиц избрали его почетным казаком, а Кубанская Чрезвычайная краевая рада наградила учрежденным недавно крестом Спасения Кубани 1-й степени…

В очередной раз Петр Николаевич чудом избежал смерти. Впереди его ждали самые крупные и блестящие военные операции за все время Гражданской войны: форсирование Маныча и освобождение Царицына.

Но, прежде чем перейти к ним, нам хотелось бы остановиться на плеяде блестящих русских генералов, зачастую начавших Гражданскую войну в чинах подъесаулов и есаулов, коих умел выделять Врангель, верных последователей его, чьим военным талантом были, во многом, обусловлены его победы.

Шатилов Павел Николаевич (1881 – 1962) – генерал-от-кавалерии.

Еще в разгар освобождения Северного Кавказа, после освобождения от большевиков Святого Креста (ныне печально известный город Буденновск) Петр Николаевич отыскал и пригласил служить у себя своего старого друга генерала П.Н. Шатилова.

- Я знаю тебя больше, чем ты думаешь, - сказал ему Врангель. – Как ты воевал на Кавказе и во время революции, мне известно от людей, видевших тебя в деле. Я бы не стал приглашать тебя и не дал бы тебе такой важной должности только по старой дружбе…

Шатилов был назначен командиром 1-й кавалерийской дивизии, которой еще недавно командовал сам Петр Николаевич. Позже он станет начальником штаба Врангеля и самым ближайшим его соратником. После смерти барона Павел Николаевич, следовавший за ним в течение всех этих грозных лет, напишет о нем воспоминания.

Бабиев Николай Гаврилович (1887-1920) – генерал-лейтенант. Выпускник Бакинской гимназии, Николаевского кавалерийского училища.

Портрет этого отважного генерала дает в своей книге Алексей Петрович Врангель: «Красавец мужчина, храбрец и добряк по натуре, он закончил Мировую войну капитаном (есаулом) и был награжден Георгиевским крестом. В самом начале Гражданской войны этот есаул, безоружный, возвращался домой и был остановлен красноармейским патрулем, приказавшим ему слезть с коня. Он наклонился и попытался выхватить у солдата винтовку; прогремел выстрел, пуля пробила его правую руку. (…) Потеря правой руки не сломила его, он научился владеть саблей левой рукой, держа поводья зубами. Его искусство наездника поражало даже казаков. (…) …его стремительные марши и молниеносные атаки были вполне в духе Врангеля…»

Всего генерал Бабиев имел 19 ранений. Его гибель в бою в Таврии впоследствии ускорит крах Врангелевского Крыма.

Улагай Сергей Георгиевич (1875 – 1947) – генерал-лейтенант. Окончил Михайловский Воронежский кадетский корпус, Николаевское кавалерийское училище.

О нем читаем также у Алексея Петровича Врангеля: «Храбрый, прирожденный кавалерист, он являлся для Врангеля тем же, кем Мюрат для Наполеона. (…) Его настроение (возможно, из-за перенесенного ранения) испытывало перепады от эмоционального подъема до полного уныния. Любимый солдатами и офицерами, он являл собой образ средневекового рыцаря со всеми его достоинствами и недостатками».

Топорков Сергей Михайлович (1880 – 1931) – генерал-лейтенант. Участник Мировой и Гражданских войн, окончив последнюю командиром сводного корпуса в Крыму. Умер в Белграде.

Характеристика А.П. Врангеля: «Держался он просто, ел и спал вместе со своими казаками и пользовался у них большим авторитетом. Он выполнял сложные задания даже ценой больших потерь, всегда впереди своих казаков, действуя на пределе человеческих возможностей».

Беляев Иван Тимофеевич (1883-1957) – генерал-майор. Выпускник 2-го кадетского корпуса, Михайловского артиллерийского училища. Георгиевский кавалер в Мировую войну.

Карьера его началась фактически в Гражданскую войну, и генерал Врангель немало способствовал тому, еще в первом своем бою под Михайловкой отметивший способного артиллерийского офицера. После ухода белых из России, Беляев поступил на военную службу в Парагвае. Проявив незаурядные способности во время войны с Боливией, он занял высокий пост в этой стране. После принял горячее участие в судьбе индейцев, к коим «белые люди» относились, как к скоту. Русский генерал добился выделения средств для помощи индейцам, и те стали считать его своим покровителем, создали вокруг его дома настоящее поселение, приходили отовсюду за советом и помощью. Беляев добился предоставления индейцам парагвайского гражданства. По смерти генерала правительство установило мемориал в его честь, и благодарные индейцы приносят к нему цветы и фрукты…

Еще одним наиболее близким к Петру Николаевичу человеком был генерал Алексей Александрович фон Лампе. С мая 19-го года он служил начальником оперативного отдела штаба Кавказской армии, возглавляемой Врангелем. Позже по его указанию он занимался делами беженцев, работал в военных представительствах в Дании и Германии, был военным представителем Врангеля в Венгрии, а затем в Берлине. Именно он собрал множество материалов по истории Белого Движения и наладил публикацию их. В Берлине им было издано 7 томов сборника «Белое дело», два из которых составляли впервые опубликованные «Записки» генерала Врангеля, в редакции которых Алексей Александрович принял живейшее участие. С февраля 1957 года и до своей кончины в 1967 году генерал фон Лампе возглавлял созданный Врангелем РОВС.

Отличительной чертой Врангеля было умение отличать способных людей и, несмотря на вспыльчивый от природы характер, выслушивать чужое мнение и уважать его, даже если исходило оно от младшего по званию. Генерал Шатилов вспоминал: «Когда выпадало свободное время, он бывал разговорчивым и во время беседы пытался «прощупать» своего собеседника. Привычка постоянно переспрашивать создавала впечатление, что он не расслышал; таким путем он вынуждал собеседника раскрываться. Он уважал чужое мнение и не упорствовал, если был неправ». Деникин же, напротив, привык стоять на своем, даже если это было ошибочным, и имел склонность видеть во всяком несогласии интриги против себя. Подозрительность, а подчас и мелочность Главнокомандующего позже сыграет роковую роль в его конфликте с генералом Врангелем.

В то время, как Петр Николаевич поправлялся после тяжелой болезни, события на Маныческом фронте (подле реки Маныч) развивались по весьма опасному сценарию: красные вышли в тыл белым, угрожая Ростову и пытаясь разделить Белую армию надвое. Врангель был срочно вызван в Главный штаб, где генерал Романовский предложил ему возглавить спешно созданную войсковую группировку и заново создать ее штаб. Петр Николаевич отказался, заявив, что разношерстное войско и неизвестно из кого составленный штаб крупной операции провести не могут. Он настаивал, чтобы ударную группировку составляла кавалерия его соединений, а управлял ей постоянный штаб.

- Ваш отказ означает, что командующий берет руководство Маныческой операцией в свои руки, - сказал Романовский.

- Это лучший вариант. Командующий может делать, что захочет, а я – что позволено, - ответил Врангель.

Деникин взял командование на себя, но результатов это не дало. Белым не удавалось форсировать реку, и войска несли большие потери. Антон Иванович был вынужден вызвать еще не оправившегося от болезни Врангеля и предложить ему возглавить операцию. Петр Николаевич согласился. Первым делом он объехал передовую, разговаривая с солдатами и ободряя их (при этом один из сопровождавших его адъютантов был убит, другой – ранен). После, собрав командиров соединений, Врангель изложил им свой план действий: из разобранных изгородей, окружавших казачьи дома, сделать гать, и по ней переправить на противоположный берег артиллерию. Рискованное предприятие увенчалось успехом.

Битва на Маныче, достойная стать в один ряд с величайшими сражениями прошлого, продолжалась несколько дней. Генерал Улагай наголову разгромил кавалерийский корпус красного командира Думенко. Полки белых несли тяжелые потери. Был момент, когда возникла угроза отступления на одном из направлений, и тогда Врангель отдал приказ своему конвою на месте расстреливать дезертиров и паникеров. С железной решимостью вел он свои войска на штурм, лично объезжая полки и подавая пример мужества и воли к победе, и уверенности в ней.

Красные были разбиты. Было захвачено много пленных. Но большие потери понесла и Белая армия. Особенно, значительны были они среди командиров, кои, следуя примеру Врангеля, сами вели свои соединения в бой, идя впереди них…

- В этой войне я никогда не видел такого интенсивного артиллерийского огня, - заметил Деникин, наблюдавший за атакой с другого берега.

Итогом операции стало освобождение станицы Великокняжеской, крупного населенного пункта. Прибыв в город, Антон Иванович увидел пятерых повешенных казаков. Деникин вопросительно взглянул на Врангеля.

- Были пойманы с поличным за грабежом! – ответил барон.

Деникин молча отвернулся.

Вскоре Врангель получил приказ взять Царицын. Этот город большевики именовали Красным Верденом. Его оборону организовывали И.В. Сталин и К.Е. Ворошилов, туда же были стянуты конницы Буденного и Жлобы. Поразительно, что именно этот город, где будущий «отец всех народов» потерпит сокрушительное поражение, будет носить его имя – Сталинград…

На вопрос, сколько ему потребуется времени для взятия красной крепости, Петр Николаевич ответил:

- Три недели, - но прибавил, что взятие города штурмом возможно лишь при необходимом количестве пехоты и артиллерии.

- Конечно, конечно, все, что возможно, вам пошлем, - пообещал Деникин.

Однако, обещание это не было исполнено в полной мере. Случилось это оттого, что в то же время Добровольческая армия успешно развивала наступление на Харьковском направлении, кое Деникин считал главным. Именно туда отправлялось «все, что возможно», а к нуждам Кавказской армии Врангеля командование относилось без должного внимания.
#РОВС #историяРоссии #Русскаяармия #БелоеДвижение #гражданскаявойна #Врангель
ЭЛЕКТРОННЫЙ АДРЕС ДЛЯ ВОПРОСОВ РУКОВОДСТВУ РОВС
pereklichkavopros@gmail.com

НАШ БАННЕР

Перекличка

Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!

РОВС

Иванов-Лискин

Страница И.Б. Иванова




Наши Вести

Союз Дроздовцев

ЛГКГП

ПравБрат



Помощь блогеру


Разработано LiveJournal.com