?

Log in

No account? Create an account

Предыдущая страница | Следующая страица

Описанная духовная фактура народно-исторического самосознания может быть плохо понятна белорусским чиновникам и идеологам старой формации, выросшим на диалектическом и историческом материализме, и их коллегам молодой поросли, впитавшим либерально-демократические догматы, однако только не западным стратегам и их местным идейным последователям-коллаборационистам. Во всяком случае, им хорошо понятно зеркальное отражение законов патриотическо-правдивого народно-исторического самосознания, то есть, последствия его отсутствия или атрофии: удушение и искажение последнего, поэтому, составляет важнейшее звено в их общей разрушительной стратегии. Собственно говоря, удушение и искажение составляют и две основные ступени подрыва народно-исторического самосознания. Причем первое (удушение) во многом отражает собственные духовные принципы англо-саксонской протестантской цивилизации, к которой относится остов западной элиты, и их философско-научные выражения.

Как известно, британская и американская «философия» (или позитивизм, который сам по себе всячески отрицает философское умозрение и сущность, мудрость и духовный мир как его предмет), отрицает бытие сущностей, разделенных в материальном пространстве и не образующих чувственно воспринимаемые вещи. Соответственно народ для неё – не что иное, как условно объединенная на основе некоторых признаков масса индивидов с весьма неустойчивыми и неопределенными границами. Если же и можно, по её канонам, говорить о некой общественной целостности (за исключением кровного родства, которое англосаксы весьма чтут и выводят из него свой расизм и нацизм), то только как о результате вменения индивидам сознания принадлежности к ней – иначе, коллективной субъективной иллюзии или искусственной социальной конструкции. Кто-то может подумать, что это противоречит известному британскому и даже американскому национализму на бытовом уровне. Однако противоречия здесь нет: во-первых, и субъективная иллюзия (например, выработанная в англосаксонских недрах электронно-виртуальная реальность) может обладать огромной эмоциональной силой, во-вторых, нация как конвенциальное объединение индивидов (как всякий трест или корпорация в «свободной рыночной конкуренции») может нести в себе значительную выгоду в противостоянии с другими народами (чем всегда и отличалась Британская империя и её исчадие США, британский консерватизм и национализм), наконец, в-третьих, ложное мировоззрение не отменяет действие в людях (особенно простых) здоровых сил, противоречащих самому мировоззрению.

Однако если для своих вотчин западная элита разрабатывает проекты национального и наднационального сплочения людей, то для своих врагов, – а славяне и особенно восточные славяне (а не китайцы или арабы) являются для них главным и безусловным врагом, – у этих социальных инженеров существуют только программы разобщения, атомизации с сопутствующей хаотизацией. Более всего эта ступень борьбы с народно-историческим самосознанием белорусов (как и русских в целом) проявляется в убеждении их через содержание гуманитарного образования и науки, в которых они доминируют с начала 1990-х, в «истинности» своего номиналистическо-позитивистского учения (субъективного материализма), в социально-конструктивистской концепции происхождения и сущности народов. Проще говоря, в антинаучной вере в то, что никаких народов как таковых нет, и занимать ум вопросом об их природе, о самосознании себя как части некоего народа бессмысленно и ненужно. Этому способствует и общая пропаганда потребительского образа жизни, в целом характерного для западных обывателей, который за потоком незамысловатых впечатлений и удовольствий просто не оставляет времени и сил для такого «глупого» занятия, как размышление о народном бытии как таковом и непосредственно собственной народной принадлежности и истории своего народа. Западные же элиты, будучи духом первыми среди рациональных эгоистов, своим врагам (то есть, нам) психологию рациональных эгоистов в предельной форме целенаправленно и внушают.

Однако удушением народно-исторического самосознания (с замыканием человека на самого себя) борьба против него в Белоруссии, предводительствуемая Западом, не ограничивается. Во-первых, в народе имеется немалая часть убежденных и пассионарных сторонников национализма, а также расположенной к нему молодежи, которые в случае исключительной пропаганды с Запада индивидуалистического либерализма сами станут его убежденными врагами. Во-вторых, на Белой Руси неизменно хватает собственно идейных православных патриотов, славянофилов и русофилов, которых сплошная нигилистическая пропаганда не только не заразит, но, напротив, вдохновит на противостояние, а вот прозападных националистов серьезно ослабит и обеспечит победу первым. Поэтому вслед и наряду с удушением народно-исторического самосознания, изведением любви к своему народу в теплохладное безразличие западные элиты с опорой на своих местных пособников проводят глубоко проработанную идеологическую политику искажения народно-исторического самосознания белорусов, заключающуюся в разжигании среди них национализма с опорой на националистическую мифологию, которую сами же мозговые центры, подчиненные западной олигархической элите, и разрабатывают или помогают разрабатывать. То есть, там, где не удается или нецелесообразно умерщвлять любовь к своему народу и Отечеству, они эту любовь даже распаляют, однако попутно её извращая в гордость и, прежде всего, отлучая от любви правду. В случае с белорусами это выражается в насаждении русофобского национализма, в убеждении белорусов в их нерусскости и, как неотъемлемого свойства, их неправославности, вкупе – в их независимой от русских этнической и духовной национальной «самобытности» – и в создании соответствующей «исторической» концепции, в которой белорусы имели бы «свою» нерусскую историю и, более того, историю, конфронтационную с русскими. Если в Малороссии такая концепция оформилась в украинстве, то в Белоруссии – в литвинизме, который, в силу слишком сильной отчужденности от истории, от людей, даже от названия страны и имени белорусов, а также особенностей политики А.Г.Лукашенко в первую половину его правления, ныне пытаются дополнить концепцией «беларусизма».

Для привития «нерусского» – литвинско-шляхетского – самосознания проводниками «беларусизации» (точнее псевдобелорусизации, дебелорусизации, литвинизации) активно используются, в свою очередь, также два основных метода-ступени: во-первых, прямая антиисторическая ложь с введением вымышленных фактов и умалчиванием существенных подлинных, во-вторых, искаженная интерпретация фактов, логики действий с изображением греха в виде добродетели, а добродетели в виде греха. Сознательно ли или нехотя, под давлением истины, но понятия, интерпретации, персоны, символы, события, культурные артефакты, мероприятия, которые трубадурами национализма предлагаются в качестве «исторических достижений белорусской нации», «нашага вялiкага i слаўнага мiнулага», оказываются наполненными духовно порочными качествами и низменными характеристиками (выдаваемыми тут же за «благородные достоинства»), которые, прививаясь белорусам, усваивающим «историческое наследие», развращают их, разжигают в людях соответствующие греховные страсти, которые затем переносятся духом на все остальные предметы ума и области человеческой жизни. Как в прошлом у народа, так и в настоящем у самих себя, поступки и деяния получают положительную оценку (то есть, самооценку) не потому, что они добрые и возвышенные, а потому что они, соответственно, наши (или якобы «наши») и мои.

К великому сожалению, эта дехристианизирующая сущность дерусификации и литвинизации белорусов (как, впрочем, и атомистического социального конструктивизма) крайне недоосмыслена и недооценена рядом высокопоставленных лиц Православной Церкви в Белоруссии, среди которых выявляются и откровенные коллаборационисты, стоящие на грани с вероотступничеством и богоборчеством, если уже не перешли эту грань. Разумеется, данная дерусификация призвана в планах вождей Запада нанести и разящий удар по целостности и крепости самого Русского мира в целом, как это в значительной степени уже произошло на Украине с миллионами малороссов, превращенных в «украинцев».

Следует еще раз отметить, что если в деле насаждения упаднической доктрины социального конструктивизма (отрицания народного бытия) князья Запада могут опираться только на беспринципных торгашей с политического и интеллектуального рынка (любителей разных грантов, которые «не пахнут») и откровенных белорусофобов (в том числе, скрывающихся во власти), которые ради увеличения личной власти и богатства приветствуют отупение белорусов вплоть до идиотизации, то на ниве национализма они находят в Белоруссии множество добровольных сторонников (хотя понятие добра здесь и неуместно). Значительную часть из них составляют выходцы из польской диаспоры, кроме того, потомки той самой ополяченной и окатоличенной западнорусской аристократии (шляхты) и частично мещан, наконец, затесавшиеся в их ряды по невежественному тщеславию потомки самих панских пригонных рабов-селян и даже отпрысков послевоенных переселенцев-великороссов. Всех их можно найти в любой возрастной и профессиональной группе, однако особый интерес для западных «шахматистов» представляет молодежь – в силу поверхностности своих знаний при одновременно повышенном самомнении, жертвенной горячности и, вкупе, удобной манипулируемости – и интеллигенция. Светская, отчужденная от Церкви интеллигенция (и особенно, традиционно, восточнославянская интеллигенция) склонна к непокорству, бунтарству против «скучной правды», к большому самомнению, растущему прямо пропорционально своему духовному невежеству и соответственному непониманию сущности психологическо-общественных явлений.

В Белоруссии на эту родовую болезнь светской интеллигенции еще накладывается и обычная окраинная ущемленность (местечковость), при которой любовь к своей малой родине переходит в уязвленное желание противопоставить её Родине большой – даже ценой уничтожения второй и превращения первой в колонию общего врага. Как следствие, даже вне усилий (немалых) западных «доброжелателей» и «радетелей белорусского суверенитета» в Белоруссии под спудом официальной «братско-российской» идеологии вызрела вполне себе литвинская интеллигенция, составляющая большинство в гуманитарной сфере, а в отраслях исторической и филологической – большинство подавляющее. Притом костяк её сложился еще в позднесоветское время и в начале 1990-х: именно националистическая интеллигенция под бело-красно-белыми криптопольскими знаменами была сердцем оппозиционного Александру Лукашенко движения. После поражения и жестов протеста значительная ее часть тихо осела в государственных учреждениях и постепенно стала проникать и в саму власть, в ведущие республиканские СМИ, причем в какой-то момент у нее пропала необходимость скрывать свои убеждения (в случае, конечно, показной лояльности) – последние постепенно стали востребованными наверху.

«Добровольные» сторонники национализма, однако, не исчерпываются литвинской интеллигенцией – то есть, идейными проповедниками сумасбродства, – но включают также и людей холодного расчета. Из тактических соображений, с учетом единых духовных корней, националистов охотно поддерживают и либералы-западники, безразличные к «национальному духу» и прочим «глупостям». В частности, многие представители предпринимательской сферы (особенно крупного бизнеса), которые в национализме видят инструмент «освобождения от пут совковости» и «следования в цивилизацию по пути Польши и Чехии». Во что духовно превратились Польша и Чехия, а главное – Прибалтика и Украина всецело, судьба которых как раз и уготована Белоруссии, – они не видят. Однако самым вредоносным общественным слоем, вмещающим в себя «тактических националистов» из числа либерал-западников, является чиновничество с соответствующими убеждениями. Для такового национализм является средством обоснования своей общественной значимости, защиту от угроз (зачастую мнимых) потери портфелей и власти в случае «слишком глубокой» интеграции на Востоке, такое же (как и у предпринимателей, только более обоснованное) стремление сбросить ярмо служения народу и поживиться за счет рыночной либерализации с приватизацией (справедливо увязывая литвинский национализм и вестернизацию по неолиберальной модели), наконец, плохо скрываемая и совершенно глупая надежда стать (пусть и на задворках) частью общеевропейской элиты или, по крайней мере, обзавестись там активами по примеру российских и украинских «коллег» и пристроить своих детей. Логика таковых проста: «если и нет, и не было отдельной белорусской нации, то её нужно придумать – вместе с её историческими атрибутами и проявлениями».

Самые высокопоставленные из чиновников-западников, подъявших знамя литвинского национализма (под названием «белорусского») и поставивших его в центр государственной идеологии в сфере формирования народно-исторического самосознания, обеспечивших востребованность в ней старых оппозиционных кадров во главе с националистической интеллигенцией, заслуживают того, чтобы быть названными. Ведь в иное время в кабинетах ключевых идеологических министерств, государственных учреждений обитали убежденные славянофилы и сторонники русского единства – духовного, политического, экономического, – видевшие в Белоруссии флагмана объединения славян и Русского мира, общественного эталона для самой Российской Федерации, а не европейского холопа и подражателя. Как и в случаях с перестройкой семейных отношений и половой нравственности, народно-хозяйственного уклада, центром перестройки исторического самосознания белорусов вновь оказывается такое «профильное» ведомство, как Министерство иностранных дел во главе с Владимиром Макеем. Именно устам данного «специалиста» по народно-историческому самосознанию принадлежит убаюкивающий призыв «успокоиться всем, кто выдумывает какие-то измышления о росте национализма в Беларуси», поскольку «здесь национализма не будет никогда». А также признания в том, что белорусской нации и идентичности у белорусов ранее не существовало и только «за последние 25 лет мы начинаем медленно формироваться как нация; мы находимся в процессе формирования идентичности белорусской нации» – естественно, на руинах западной ветви единого Русского мира и с идентичностью антирусской, польско-шляхетской. Как мы увидим далее, лично Макей и его сотрудники из МИД еще неоднократно будут самочинно появляться на горизонте исторической идеологии со своими характерными умозаключениями относительно происхождения, прошлого и призвания белорусов.

Став главой президентской Администрации, Макей начал кадровую революцию во власти. Одновременно с ним на много лет рычаги идеологического управления вместе с должностями главного идеологического советника президента и начальника идеологического управления администрации президента были переданы бывшему комсомольцу еврейского происхождения, бывшему соратнику С.Шушкевича (того самого) Всеволоду Янчевскому, ныне усердно возглавляющему проект превращения Белоруссии в «цифровую страну». Под старым предлогом «управления оппозиционным гражданским обществом» при поддержке администрации президента и лично Янчевского его приятелем Юрием Натановичем Зиссером был создан и раскручен до уровня национального интернет-портал tut.by, который наряду с ежедневной высококачественной пропагандой всевозможных мерзостей, включая охаивание Церкви, содомию, порнографию, гендерное равенство, рыночный ультралиберализм, постмодернистское «искусство», восхваление украинского Майдана и олигархическо-нацистского режима, буквально изнывает на почве продвижения националистической мифологизации истории Белой Руси и изощренного гнобления защитников исторической правды и Русского мира в целом, в том числе перепечатывая материалы оппозиционно-революционных сайтов, что не помешало сделать самого Зиссера завсегдатаем самых высоких государственных собраний вплоть до эксклюзивных встреч с президентом.

Литвинизацию в сфере художественной культуры возглавил назначенный руководителем Министерства культуры, находящегося в прямом ведении идеологического управления администрации президента, личный ставленник В.Макея и однокашник по Инязу националист Павел Латушко, приглашенный прямо из посольства в Польше, а после вслед за шефом вернувшийся в структуру МИД – во французское посольство. В качестве заместителя в управлении культурой ассистировать ему из того же польского посольства был вызван чиновник с говорящим именем Тадеуш Стружецкий, большой поборник «белорусизации». Именно при них, благодаря соответствующей госпрограмме, символом «белорусского» историко-культурного наследия стали «Замки Беларуси», принадлежавшие польско-литовской шляхте в качестве, главным образом, форпостов защиты от Московской Руси и порабощенных белорусских «холопов». Национальную телерадиокомпанию Беларуси в это время на долгие годы возглавил сторонник легализации наркомании, проституции и порнографии для детей, вкупе убежденный литвинист польского происхождения Геннадий Брониславович Давыдько.

Именно в макеевскую эпоху и главный редактор печатного органа администрации президента и самой многотиражной белорусской газеты «СБ. Беларусь сегодня» Павел Израилевич Якубович (также подчиненный Янчевского и главный эмиссар А.Лукашенко в Израиле), во-первых, стал фактическим министром республиканской политической печати под видом создания государственного медиахолдинга, во-вторых, получил возможность раскрыть свои скрываемые дотоле русофобско-националистические убеждения, дойдя до открытого признания в ненависти к белорусским православным патриотам-западноруссистам вкупе с симпатией к неонацистским молодым журналистам и нацистско-коллаборационистской символике «за исключением самих гитлеровцев» как «своих личных врагов» (очевидно, что только тех, кто приложил руку к уничтожению евреев).

Член команды противника А.Лукашенко в решающем 1994 году, считающий себя одновременно «представителем стороны добра» и «махровым циником», исповедует в интервью, – более напоминающее отчет союзникам и единомышленникам о проделанной диверсионной работе в тылу врага с пояснениями и оправданиями определенных вынужденных шагов, необходимых для сохранения должности и конспирации, – свой яростный антисталинизм и ельцинизм, службу мировому сионизму и давнюю дружбу с соплеменником Иосифом Середичем, главным редактором ведущей русофобской, революционной и коллаборационистской газеты Беларуси «Народная воля», годами размазывавшей по асфальту имя самого А.Г.Лукашенко. Достижением своей жизни, кроме раскручивания темы «сталинских репрессий» и прославления соплеменников, Якубович называет увековечивание в центре Минска памяти Эдварда Антония Леонарда Войниловича – польского пана, который активно поддерживал «белорусское национальное движение» (то есть, псевдобелорусских католических сепаратистов и сторонников революционного уничтожения православной Российской Империи) и во время революции под видом «белоруса» «поддерживал образование Белорусской Народной Республики (БНР). Участвовал в заседаниях Рады БНР. В 1918 году в условиях немецкой оккупации от имени местных помещиков выступил с планом восстановления Великого княжества Литовского. Создал “Союз помещиков Минской губернии”. В декабре 1918 году выехал в Варшаву, был одним из организаторов “Союза поляков из белорусских окраин” [вот он – типичный «вялiкi беларус»!!!], который в январе 1919 года предложил установить границу Польской Республики к Днепру и Западной Двине. В апреле 1919 года участвовал в преобразовании “Союза помещиков Минской губернии” в “Союз помещиков Литвы и Беларуси в Варшаве”. В мае 1919 года вместе с В. и Л. Дубейковскими создал в Варшаве “Польско-белорусское общество для культурного и политического сотрудничества в Беларуси” [вот он – идеологический идеал нынешних макеевцев!]… Был сторонником независимой Беларуси в союзе с Польшей [!]… Белорусский съезд Слуцка, который поднял [антисоветское] Слуцкое восстание, проходил 14 и 15 ноября 1920 года в доме Эдварда Войниловича в Слуцке». «Независимая Беларусь в союзе с Польшей» (и, по совместительству, с США и Евросоюзом) и является идеолого-политической целью всей макеевской группировки в белорусской власти.

Тему народно-исторического самосознания покрыл и венец откровений Якубовича своим союзникам из профашистского русофобского радио: «Калі я далучыў “Народную газету” і “Рэспубліку”, “Народная газета” ўяўляла зь сябе пыл, а “Рэспубліку” такім чынам увесь час выкарыстоўвалі. Гэтай маёй самастойнай пазыцыі папярэднічаў шэраг падзей у 1990-я гады. Гэта была барацьба з выдавецтвам “Праваслаўная ініцыятыва”, якое сеяла тут чарнасоценства. Я судзіўся, засудзіў і прыбраў іх к чорту з палітычнай дошкі. Гэта былі мае працэсы з газэтай “Славянскі набат”. Для таго каб зваліць гэты “Славянскі набат”, які выдаваўся “групай патрыётаў”, на Камароўскім рынку прыйшлося разыграць ужо вядомую гісторыю… Завезьці на Камароўскі рынак сьвіньню, прадаць яе і вывучыць ступень карупцыі на Камароўскім рынку пад “патрыятычным” прыкрыцьцём. Гэтая газэта к чорту сышла. Гэта была газэта “Белоруссия”, якую ўзначальваў адзін зь вядомых журналістаў, я таксама яе ў судовым парадку… Паўгода хадзіў, як на працу, у Савецкі суд і таксама прыбраў з дошкі». Вот так вот без прикрас, с хасидским бахвальством, Якубович хвалится, как он при помощи характерных провокаций громил православно-патриотическую печать и организации, уничтожая в Белоруссии столь ненавистное ему черносотенство.

Вспомним для справки, что почетными членами и активными деятелями главной черносотенной организации «Союз русского народа» были такие великие святые, как праведный Иоанн Кронштадский, святитель и исповедник патриарх Тихон, первый новомученик митрополит Владимир Богоявленский, священномученик Серафим Чичагов, священномученик Иоанн Восторгов и еще целый ряд святых – в основном мучеников, жестоко убитых теми же самыми якубовичами начала XX в., – и, наконец, сами царственные страстотерпцы царь-мученик Николай II и царевич-мученик Алексий. Святые черносотенцы. Следует отметить, что самое обильное представительство (в относительном измерении) черносотенный «Союз русского народ» имел именно в белорусских губерниях, что с исключением значительной доли проживавших в них поляков и евреев означает подавляющую поддержку белорусами черносотенства, что подтверждалось и голосованиями на выборах в Государственную думу.

Более всего прискорбно, что в травле якубовичами черносотенства и руководителя упомянутой «Православной инициативы» Владимира Чертовича, закончившейся победой врагов Православия и Святой Руси, на стороне иудейского кагала еще более 10 лет назад активное участие приняли высокие лица белорусского Экзархата Русской Православной Церкви. Исчерпывающая суть нападения пастырей на В.Чертовича и «Православную инициативу» представлена в их заочной судебной полемике. Вся глубина заблуждения «Пастырского увещевания» 2006 года заключена в следующей фразе из него: «Известно, что Православная Церковь декларирует и стремится строго соблюдать принцип неучастия в политике, – политике, которая по природе своей является определением форм, задач и содержания деятельности государства. Тем более неприемлемым Церковь считает для себя вовлечение в идеологические противостояния с внутренними или внешними силами. Но именно такое участие, как показали дальнейшие события, явилось одной из основных движущих сил Вашей общественной активности». Как мы видели, подобную позицию невмешательства церковное руководство выбрало и по отношению к другим областям жизни за пределами стен храмов (впрочем, семейная, хозяйственная, историко-идеологическая жизнь входит и в стены храмов, не спрашивая разрешения у настоятелей – вначале в лице В.Чертовича, а потом, если её не приняли, – в виде Л.Д.Троцкого-Бронштейна). В 2014 году новый митрополит-разрушитель Павел даже буквально запретил в проповедях поднимать «нецерковные» темы по «политическим и культурным предпочтениям». Впрочем, как известно, «деидеологизированность» церковных начальников не мешает, например, одному из их представителей пропагандировать с позволения того же митрополита национализм на митингах под коллаборационистскими знаменами и на официальных церковных сайтах при полном молчании митрополита и церковных поборников «идеологического невмешательства».

К вопросу церковной «аполитичности» и «деидеологизированности» мы отдельно вернемся в материале о борьбе за оскопление участия Православной Церкви в жизни белорусского народа. Здесь достаточным будет указать, что отказ высокопоставленными служителями Церкви выносить оценку и суд проектам того или иного общественного устройства, историческим событиям и личностям, принципам и целям общественного устроения разных областей человеческой жизни (что и составляет содержание понятия идеологии) – это позиция Пилата, позиция умывания рук и угождения падшему мiру, позиция потакания злу. Святитель Григорий Богослов это назвал так: «Молчанием предается Бог». Бог и Его правда. Прежде всего, «деполитизированность» и «деидеологизированность» Церкви полностью противоречат священному опыту самой Церкви: если брать текущую тему народно-исторического самосознания, то вся история православного богословия – от «Повести временных лет» преподобного Нестора Летописца до «Русской симфонии» митрополита Иоанна Снычева являет собой пример «политизированности» и «идеологизированности».

Кроме того, деполитизированная деидеологизированность в Церкви и невозможна, никогда никем и не соблюдалась, включая самих деидеологизаторов. Типичный пример наших дней – Православие на Украине, где главные критики «политического православия», включавшего разоблачение глобализма и деятельности мондиалистических структур, в итоге сами оказались приверженцами украинского национализма и евроинтеграции, апологетами гендерного равенства и договорились до легализации абортов. Не долго продержалось от идеологичности и «умывание рук» в «Пастырском увещевании». Сразу после «отказа» от идеологических суждений пастыри судят: «Вы издали книгу “Война по законам подлости”, в которой самым вульгарным образом попытались совместить необольшевистские взгляды на политические процессы в современном обществе, грубый антисемитизм и христианскую фразеологию». Причем ни одного примера оных не приводится. Типичная идеологизированная оценка партийного идеологического отдела с навешиванием идеологических ярлыков. Заметим, что при желании и без особых усилий в необольшевизме, антисемитизме с христианской фразеологией можно уличить само Евангелие и весь Новый Завет. Достаточно прочесть книгу Деяния святых апостолов.

Между тем, по свидетельству В.Чертовича, «этот тезис всячески эксплуатировался на судебном процессе по иску главного редактора газеты “Советская Белоруссия” г-на Якубовича к ЗАО “Православная инициатива”. И мы тогда же, в том же судебном заседании, показали лживость и провокационный характер этого тезиса… Г-н Якубович, по-видимому, желал бы играть в Беларуси роль кагана при хазарском хане.

Помимо прочего, письмо с «увещеваниями» содержит ряд пустых осуждений (с неуместным цитированием Священного Писания), переходящих в откровенное выливание грязи. А вот публичный ответ отцам на публичное же «Пастырское увещевания» простого мирянина Владимира Чертовича касается только сути дела (а не в переходе «на личности»). Разит в цель напоминание им Устава самой «Православной инициативы» от 1992 года, под которым стоит подпись митрополита Филарета: «Общество ставит своими задачами: – Быть Столпом и Защитником нерушимого Единства – духовного, национального, государственного – трех могучих ветвей единого Славянского народа – Великой Руси, Малой Руси и Белой Руси. – Быть Глашатаем Правды об историческом и современном славянском народе, его Героях и палачах, его Мучениках и мучителях, его Друзьях и недругах. – Споспешествовать всестороннему общению и единению славян во Отечестве и в рассеянии сущих, сохранению преемственности Православной Веры, народных традиций и обычаев. – Крепить сотрудничество с национально-патриотическими. православными изданиями и организациями во имя Возрождения Славянского народа. – Защищать честь и достоинство Славянского народа от клеветы, наветов и предубеждений, злонамеренно насаждаемых всякого рода недругами, вскрывая подлинные мотивы их враждебности и антигосударственной подрывной деятельности…». Неправда ли, после этого говорить про «аполитичность Церкви» просто глупо?! Но очевидно, что в 1992 и в 2006 году рукой митрополита двигал не столько разный дух, сколько, судя по всему, разные руки. Идеология в белорусском церковном руководстве за этом время, очевидно, также успела существенно измениться, менялась она во второй половине 2000-х и в недрах государственной власти, только – по отношению к эпохе референдумов 1995-1996-х годов, а по отношению к 1992-му, скорее, можно говорить о возврате.

В.В.Чертович заключает: «Странно только, что составитель увещевания, только что страстно доказывавший, что Церковь должна быть вне политики, тут же, позабыв об этом, пространно, зло и…безграмотно комментирует эти политические по своему содержанию книги. Почему бы это? И не свидетельствует ли это о том, что нападки на наше Общество имеют не религиозную, а сугубо политическую подоплеку? Не является ли религия в данном случае лишь прикрытием для реализации чисто политических целей. Тех целей, реализации которых мешает ЗАО “Православная инициатива”. Лично я глубоко убежден, что дело обстоит именно так, что руками Церкви вершится очень черное дело. Антибелорусское дело… Сколько людей за годы большевистского мракобесия [пишет человек, обвиняемый в необольшевизме] забыли дорогу в Божий храм?!… Не конкуренты мы вам, а ваши надежные помощники… Я прошу только об одном: чтобы мне не мешали работать. Чтобы прекратили бомбардировать государственные инстанции письмами, порочащими деятельность Общества. Поверьте, авторитета Белорусскому Экзархату это не прибавляет. Нас слишком хорошо знают – и миряне, и настоятели православных приходов, и в органах государственной власти. Неужели у Белорусского Экзархата нет большего врага, чем ЗАО “Православная инициатива”?».

Вскоре Общество, выведенное из-под церковной опеки, было закрыто. Только стало ли от этого лучше Церкви в Белоруссии? Очевидно, что такое письмо и такое поведение церковного руководства не могло по Божьему суду не привести к тяжелым последствиям для Церкви в Белоруссии и для всей страны. Как видим, спустя 12 лет, все предвосхищения Владимира Чертовича осуществились за последнее десятилетие буквально на глазах. Православие, Святая Русь задвинуты на периферию государственной идеологии, в идеологическом и информационном пространстве много лет господствуют Якубовичи, Зиссеры, Середичи и иже с ними, Церковь всё больше высмеивается и безнаказанно втаптывается в грязь в ряде популярных «независимых» СМИ, во всех сферах общества на государственном уровне пышным цветом расцветают западные либеральные идеи и проекты, место православных героев заняли Радзивиллы и Войниловичи. И именно церковное руководство ответственно за самоудаление Церкви от духовно-идеологического окормления государства в целом и, в частности, от воспитания народно-исторического самосознания. При том, что сам глава государства неоднократно произносил подобные слова: «Я знаю известную формулу и открыто всегда говорю: мы не совсем понимали и до сих пор не понимаем, как можно такой огромный институт как Церковь “отделить” от государства? Мне кажется, что без Церкви сегодня вообще государству сложно существовать. Не будем оценивать ту идеологию, которая была. Её – нет. Но когда у нас встал вопрос идеологический, – помню, совсем молодым еще был… – я предложил: давайте возьмем христианские ценности!».

Продолжение следует …

Пантелеимон Филиппович

#РОВС #Православие #Россия #Белоруссия #философия #БелаяИдея #национализм #Запад #США #глобализация #враг #либерализм

Comments

( 1 комментарий — Оставить комментарий )
mislpronzaya
12 сент, 2018 16:28 (UTC)
Все правда!
( 1 комментарий — Оставить комментарий )
ЭЛЕКТРОННЫЙ АДРЕС ДЛЯ ВОПРОСОВ РУКОВОДСТВУ РОВС
pereklichkavopros@gmail.com

НАШ БАННЕР

Перекличка

Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!

РОВС

Иванов-Лискин

Страница И.Б. Иванова




Наши Вести

Союз Дроздовцев

ЛГКГП

ПравБрат



Помощь блогеру


Разработано LiveJournal.com