"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Categories:

Борьба против православно-русского народного правосознания в Белоруссии. Часть 1

Войну, которую ведет транснациональная элита Запада против Белоруссии и её народа, невозможно понять, подходя к ней с чисто экономическими и геополитическими мерками. Более того, при таком подходе эту войну часто сложно и обнаружить. Действительно, с точки зрения климатических параметров и природных ресурсов (с некоторыми оговорками) Белоруссия представляет собой далеко не аппетитный кусок, да и в военном отношении, в условиях беспредельной преданности прибалтийских республик (не говоря уже про фактическую оккупацию Украины), серьезным усилением авиационного и ракетно-противоракетного щита для Российской Федерации не является. Снова и снова необходимо приводить на ум, что главной, стратегической целью войны является антропологическая – перестройка самого белоруса в бездуховного и бездушного, умственно ограниченного, пустого эгоиста-потребителя западноевропейского типажа», чему и подчинена стратегия разрушительных сил в Белоруссии по её дерусификации и дехристианизации. Последняя по законам «шахматной игры», как видят политику и в целом жизнь людей те, кого принято называть «хозяевами денег», предполагает и возможные экономические и политические уступки, «жертвы» и даже «благотворения» – в случае, если они служат единой цели перестройки восточного славянина (русского) как главного хранителя Христианства в мiре, несмотря на варение в котле с безбожной идеологией в течение XX века – перестройки в виде изведения из него этого самого христианского духа и превращения его в западноевропейца, целиком погруженного в материальное, порабощенного всевозможным страстям – и притом в самом худшем изводе.

Хитросплетенный план транснациональной элиты Запада в указанной войне предполагает согласованное наступление по всем направлениям. Направления же эти представляют собой ничто иное, как разные грани человеческой души и соответствующие им существенные области человеческой жизни. Притом, как указывалось, грани и области эти взаимно переплетены – так что, качественные и количественные изменения в одних вызывают изменения и в других, и если внешние из них могут иметь весьма неоднозначные причинно-следственные связи (а потому часто непредсказуемые даже для самих «перестройщиков»), то внутренние, духовно-нравственные – напротив, непосредственно однонаправленны, поскольку при всем их многообразии восходят либо к любви (онтологической основе добра), либо к самолюбию, гордыне (онтологической основе зла). Посему все стратегические операции западных элит, действующих руками спецслужб и «международных» и «независимых» организаций, устремлены, в конце концов, к внутреннему склонению людей, политического руководства и влиятельных кругов страны, наконец, целого народа к торжеству гордости и всех вытекающих из нее пороков с угашением любви и рождающейся из нее добродетели. Делают они это, как полагается, под льстивым прикрытием самым искусным образом создаваемой благовидности, внушая белорусам, что проявляют о них крайнюю заботу и благодетельство, и главное – при усердной опоре на «местные кадры», которых они охотно и продуманно вербуют, делая акцент на самые духовно уязвимые слои общества – чиновничество, трепещущее перед западными «светилами», падкое на их подачки, похлопывания по плечу и грезы о работе в «свободной стране» и обеспеченной постслужебной жизни (возможно, заграницей); интеллигенцию, также охочую до разных грантов и оплаченных турне, часто уязвленную в своем самолюбии и не оставляющей грез о своей мессианской роли в выведении «темного народа» к «светлому будущему»; наконец, молодежь, которая уже успела подхватить все те же болезни, но к ним еще добавляет совершенную неопытность и готовность жертвовать ради указанных грез всем вплоть до своих жизней. Прежде всего, «западным партнёрам» удалось если не создать, то установить тесные связи и поддержать союзную себе, мощную прозападную группировку во власти, в том числе в ее верхних эшелонах и, прежде всего, – среди финансово-экономических, международного и идеологических ведомств.

Если в вопросах национального духа и нравственности коллаборационизм белорусских вельмож с врагами с Запада может быть объяснен прямыми материальными поощрениями, очарованием представителями «передового человечества» и, скажем прямо, личными «достижениями» чиновников в области семейной и половой нравственности, требующими оправданий - то в случае экономики к ним добавляется еще и личная корыстная заинтересованность в либеральной экономической системе, в которой «слуги народа» будут освобождены от сколь-либо существенных обязательств перед народом, полноценных возможностей взыскания и угроз наказания, не говоря уже о перспективах обогащения в условиях «формирования свободного рынка» и «эффективного собственника».

Следующая область борьбы против Белой Руси и белорусов – борьба против их православно-русского народно-исторического самосознания – усиливает указанные мотивации для коллаборационизма постсоветских «белорусских элит» из первых двух областей и прибавляет к ним дополнительную внутреннюю мотивацию: «исторического обоснования» своего «национально-суверенного» правления – суверенного преимущественно от России – и, вместе с тем, самой своей «элитарности» – в данном случае «белорусской шляхетности»; также – поднятия в своих глазах собственной значимости: не «каких-то там местных руководителей части Русского мира», а целых «лидеров европейской нации» (если не её «отцов») или, по крайней мере, преемников таковых. Для западных же элит, равно как и для идейной (и от этого – самой коварной и предательской) прозападной части «белорусской элиты», убеждение белорусов в том, что они – не русские, что их история – не часть русской истории, а параллельная ей история, часто оказывающаяся ей антагонистической, что они – часть «европейской семьи народов», а их история суть часть «общеевропейской истории», – играет огромную системную роль в общей разрушительной стратегии. Эта роль состоит в привитии белорусам через изменение их исторического самосознания мысли и духа своей принадлежности к неоязыческой, нехристианской западной цивилизации с принятием всех ее атрибутов и, прежде всего, духовных свойств как своих, а русских православных – как чужих и, в конечном итоге, чуждых и враждебных. А уже как следствие из этого умонастроения – привитие мысли о необходимости следовать магистральным путем всех европейских народов, заключающемся в переходе от всех видов «христианского угнетения» к «гуманистическим свободам», включая «свободные семейные и половые ценности» и «свободную рыночно-капиталистическую экономику».

Прежде всего, необходимо установить духовную сущность и значимость народно-исторического самосознания, поскольку они ставятся под сомнение, причем даже в среде церковного богословия. То есть, – установить место этого самосознания в устройстве человеческой души (духовное или плотское), отношение его и его исповедания к спасению человеческой души, незаменимости в стяжании добродетели и утверждении благочестия, в конце концов и в первую главу, его отношение к Божьей воле, в принятии и исполнении которой состоит высшая цель бытия человека и всякой твари. Скептический подход к духовной сущности народно-исторического самосознания человека стремится убедить нас в том, что таковое носит сугубо земное, плотское происхождение, будучи обусловленным исключительно биологическими (расово-этническими) характеристиками человека, – действие его в человеческой душе является проявлением восходящих от плоти сил, а значит, страстного происхождения – греховного (порочного) или, во всяком случае, страдательного (постгреховного) происхождения. Во втором случае значимость народно-исторического самосознания и его исповедания для спасения души и благочестия, в качестве особой добродетели отрицается и располагается нейтрально по отношению к Божьей воли и, соответственно, нравственному сознанию человека, примерно наравне с вопросом о заведении в доме цветов (космополитизм). Опорой в Священном Писании для сторонников либерального скепсиса служит самовольное толкование апостольских слов «нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос» (Кол.3:11), говорящих только об отсутствии генетических препятствий для спасения и обожения, – забывая о других словах апостола Павла о том, что «во Христе Иисусе нет» также и «мужеского пола, ни женского» (Гал.3:28), из которых, впрочем, многие протестанты выводят апологию и гендерной и даже трансгендерной доктрины. В первом же случае народно-историческое самосознание представляется даже вредным для спасения, стяжания добродетели и, как следствие, противоречащим воле Божьей, с нацеливанием нравственного сознания человека на преодоление в себе такового. Опорой в Священном Писании для сторонников запретительного скепсиса может послужить вольное понимание апостольских слов «Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей» (1 Ин.2:15), которое подобно поверхностному восприятию заповеди Христа «прийти к Нему и возненавидеть отца своего и матерь, и жену, и детей, и братьев и сестер» (Лк.14:26).

Отрицание духовной сущности и значимости народно-исторического самосознания человека зиждется на отрицании духовной природы бытия самого народа (народов) как такового. В подкрепление скепсиса приводится происхождение народов от разделения языков при Вавилонском столпотворении для превращения Господом столпотворцов в толпящихся (Быт.11:3-9) – подобно тому, как «доказывается» порочная природа монархии ссылкой на укоризны Бога и пророка Самуила Израилю в прошении им себе царя (1 Цар.8:4-9). Однако порочность обстоятельств происхождения еще не свидетельствует о порочности самого существа дела. Потому и преодоление вавилонского разделения языков святой Пятидесятницей произошло и происходит не выучиванием древнего арамейского языка (или латыни и даже английского) всеми народами, а, напротив, проповедью всем народам Истины на их языках. Характерно, что православные христианские народы и государства всегда стремились сохранить самобытность и своеобразие разных народов, в то время как носители католицизма, протестантизма и особенно современного постреволюционного либерального глобализма стремились и стремятся их упразднить, растворить народы и народность в едином «плавильном котле» мультикультурной каши, эталонами которого являются США и нацеленный на них Евросоюз.

Свидетельством о различении Богом народов не только в биологическом, но и духовном плане служат слова первоначальной заповеди апостолам «на путь к язычникам не ходить, и в город Самарянский не входить; а идти наипаче к погибшим овцам дома Израилева» (Мф.10:5-6) и завершающей – «идти, научить все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа» (Мф.28:19). Заметим, – народы, а не просто людей. Точно также и в Ветхом Завете неоднократно обращение Бога к Израилю, а не просто израильтянам. Духовное отношение же к народному самосознанию ясно выражается в клятвенных словах из-под благодатного состояния апостола Павла (то есть, Святого Духа через него): «Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом, что великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему: я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти, то есть Израильтян» (Рим.9:1-4). Очевидно, что такое желание никак не сочетается с «духовно нейтральным» или «духовно вредным» предметом. Огромное число свидетельств о различении народов и сугубом попечении о своих народах даже святых небожителей приводит церковное Предание, само чествование святых, «в той или иной земле просиявших». Характерен пример из акафиста великомученику Дмитрию Солунскому: «Вся́кое естество́ а́нгельское удиви́ся, Дими́трие святы́й, вели́каго твоего́ дерзнове́ния де́лу. Хотя́щу бо Го́споду враго́м преда́ти Солу́нь, и явле́нием а́нгельским, повеле́вшу ти́ оста́вити гра́д, не оста́вил еси́ того́, сла́вне». Таким образом, чувство своей принадлежности к народу и чувство Отечества сохраняются даже в обоженном состоянии души в раю, являются чувствами вполне духовно-разумными, а не лишь плотскими, хотя и имеющими свою плотскую составляющую, способную превращаться в страсть, порабощая себе человека, как это происходит в случае с национализмом. В этом народное самосознание человека во всем подобно самосознанию семейному, также имеющему свои биологические основания, однако восходящему (вместе с самой семьей) к глубинам божественного творения и созидания рода человеческого как, в Замысле, единой Церкви Божьей.

Духовная сущность народа и народно-исторического самосознания коренится в соборной сущности самой человеческой души и, более того, её первообраза – в Самом Боге-Троице. Поскольку внутреннюю непостижимую сущность Бога составляет неизреченная единая триипостасная Любовь, любовь же лежит в основании плана всего мироздания и человека как венца его творения, а любовь – всегда предполагает выход из себя и отношение к другому, то именно любовь составляет не случайно-дополнительное (прилагающееся к биологическому субстрату), а как раз существенное свойство как богозданной семейности человека, так и его народности. Также как любовь в человеке составляет не просто его состояние, а саму жизнь человеческой души (а лишение любви – её смерть), также и любовь к своему народу и Отечеству (как обители самого народа), подобно любви в семье, составляет не просто явление в его жизни, а сам корень этой жизни, без которого семья и народ умирают и распадаются даже без видимого изменения отдельных их членов. Поскольку же высшим сообществом людей, основанным на высшей Любви, является Церковь, почему и семья Церковью признается малой церковью, то вполне уместно и народ считать своего рода средней церковью, тем более, что, как мы видели, эталоном устроения хозяйственной и всякой прочей государственной жизни народа (или семьи народов) является именно семья. В таком случае народ оказывается, подобно семье, важнейшим богоустановленным хранилищем и школой добродетельной человеческой жизни по законам любви, в которой заключены все добродетели.

Любовь к познанию своего народа и подлинное народное самосознание, однако, предполагают не просто стремление изучить его историю и выстроить определенный взгляд на нее и, соответственно, сам народ, но изучить именно правдивую историю, находя в ней не только приятные стороны, способные потешить собственное самолюбие, но и ошибки и уроки, и на основании такой правдивой истории выстроить и правдивое народно-историческое самосознание. Истинная любовь к своему народу означает любовь безпристрастную, в то время как превратная, искаженная любовь, составляющая ядро национализма, склонна закрывать глаза на неприятные стороны, отрицать ошибки, признавать всех «своих» в спорах с чужими всегда правыми, особенно когда они достигают земного успеха и славы, безразборно прославлять всё «своё». Только истинностный подход позволяет народу и каждому его представителю, носителю народно-исторического самосознания выработать и усвоить истинную цель или «национальную идею». Как совершенно верно отметил философ Владимир Соловьев, хоть и запутавшийся в своеволии своего ума, «идея нации есть не то, что она сама думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности». Более того, именно правдивое народно-историческое самосознание является богоугодным, служит внутренней добродетелью человеческой души и указывает самому человеку (и, вместе с тем, народу) путь к истине, а обратное, напротив, низвергает в бездну, как это произошло с иудейским народом, который в значительной своей массе в искаженном национализме, ложном понимании «национального интереса» Израиля дошел до богоубийства и ныне готов приносить ему в жертву всякую правду и добро по макиавеллистскому принципу «цель оправдывает средства».

Таким образом, подлинное народно-историческое самосознание в качестве собственных неотъемлемых свойств заключает в себе любовь к народному Отечеству (народный патриотизм) и правду. Последнюю особенно несложно и отрадно соблюдать как раз русскому народу, почти тысячелетняя история которого преимущественным образом совмещала народно-державную славу и Божью правду, в то время как Запад, напротив, на протяжении этих же тысячи лет почти все свои знаменитости и «великие достижения» сварил в котле попрания и противостояния Христианству. Несколько сложнее обстоит дело для белорусской ветви русского народа, который в составе Западной Руси оказался во власти инородных и, хуже того, иноверных властителей, и высшее сословие которого, в итоге, предало свою веру, свой язык и свой народ, полностью растворившись в католическом полонизме. Для христиан же это сковывающее наследие и вызванное им искушение криводушия преодолеваются без труда: стержнем народно-исторического самосознания для них служат даже не академическая историческая литература и, тем более, пропагандистские байки, а жития святых. Жития же святых белорусской земли недвусмысленно раскрывают подлинную историю Белой Руси и её народа как борьбу за сохранение своей русскости и православности, то есть, как неотъемлемой части Святой Руси.

Продолжение следует

П. Филиппович

#РОВС #Православние #Россия #Белоруссия #философия #БелаяИдея #национализм #Запад #США #глобализация #враг #либерализм
Tags: #БелаяИдея, #Белоруссия, #Запад, #Православние, #РОВС, #Россия, #США, #враг, #глобализация, #либерализм, #национализм, #философия, Информация к размышлению и обсуждению
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments