"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Categories:

100 ЛЕТ: ДНЕВНИК 1-ГО КУБАНСКОГО ПОХОДА. 4-11 апреля 1918 г.

4 апреля. Дневка в ст. Дядьковской.

Станичники встретили Добровольческую Армию приветливо, с хлебом-солью. Дневка прошла спокойно. Было и сытно и уютно.

Для ускорения движения ген. Деникин приказал всю пехоту посадить на повозки и в дальнейшем движение армии от Дядьковской к ст. Успенской было прекрасно организованным маршем для выхода из большевицкого окружения.

В Дядьковской выяснилось чрезвычайно тяжелое положение раненых. На некоторых повозках раненые не выгружались трое суток, ни медикаментов, ни перевязочных материалов не было. Смертность усилилась. Ген. Деникин собрал старших офицеров и некоторых общественных деятелей, ехавших с армией, и на совещании было решено, отчасти под влиянием сведений, оказавшихся потом ложными, что оставленных без ведома ген. Деникина в Елисаветинской раненых, - казаки спасли и отправили в лазареты, - оставить раненых, не могущих вынести перевозки, в станице. По составленному врачами списку было оставлено около 200 человек, при враче и сестрах, и взятые еще в Екатеринодаре заложники. Видный большевик Лиманский дал слово, что он сбережет раненых и свое обещание сдержал. Из оставшихся 119 человек двое были убиты, шестеро умерли и сто один остались в живых и спаслись.

Ген. Деникин писал об этом решении: «Переживая мысленно минувшее, я помню свои душевные терзания. Подписать приказ заставлял тяжелый долг начальника».

***

5 апреля

Армия двинулась дальше на восток. В приказе, отданном накануне, и, как оказалось, ставшем известным большевикам, ночлег для введения в обман большевиков, был назначен в ст. Березанской. В пути армия свернула в сторону и двинулась к ст. Журавской, где был большой привал. Ночью армия благополучно перешла Владикавказскую железную дорогу между ст. Выселки и Козырки.

«Вы представляете себе путешествие больных впятером на одной телеге. Чьи-то ноги съезжают вам в голову, мои ноги мешали кому-то. Ехали мы рысью. Эта рысь была для раненых ужасна. Ноги, мешавшие мне, били офицеpа, тяжело болевшего почками. Другой был, в тифу, я метался в малярии.

Степные дороги, воспетые Гоголем, были ужасны, и мы, то останавливаясь, то с грохотом стремясь дальше, среди пыли не могли оценить их прелести. А ночью временами мы слышим взрывы.

Это где-то взрывали полотно железной дороги. Обоз переходил через ж. д., мелькает пустая железнодорожная будка и тихая ночь освещает этот странный поток людей, ищущих Родину. Господи, кто не испытал радостей и горестей похода, поймет ли он все его величие и трагизм!»

***

6 апреля, Ночлеги в ст. Бейсугской. Переход в 65 верст.

Переход через ж. д., казалась бы, операция совершенно простая. Но для Добровольческой армии он осложнялся наличием обоза, который в пути растягивался на 8-10 верст. Этот переход через ж. д. переезд требовал нескольких часов времени. Поэтому всегда необходимо было подрывать ж. д полотно по обе стороны перехода, чтобы большевицкие броневые поезда не помешали переходу. Это было сделано и в этот раз. Ген. Деникин оставался на ж. д переезде, пока не прошла последняя повозка обоза.

***

7 апреля, Переход в хутор Владимирский и ночной переход через ж.дорогу.

Утром армия, произведя демонстрацию в южном направлении к ст. Тифлисской, двинулась быстрым маршем к хутору Владимирскому, где стала на большой привал. Ночью предстояло перейти ж. дорогу в очень опасном месте между станциями Тихорецкой и Кавказской, которых отделяет всего 60 верст, и можно было ожидать нападения с двух сторон.

Выставив конные заслоны против этих станций, армия ночью в третий раз благополучно перешла ж. д. между станциями Малороccийской и Мирской. К концу перехода через переезд, уже на рассвете, со стороны Кавказской появился поезд. Он был обстрелян и подбит артиллерией. Он оказался товарным и с него сгрузили лошадей, перевязочный материал и другое нужное имущество.

Ген. Марков, удостоверившись, что «хвост» Армии уже перешел через ж. дорогу, «из озорства» протелефонировал из ж. д. будки на ближайшей станции, что Армия благополучно перешла ж. дорогу.

***

8 апреля. Продолжение ночного марша в 45 верст. Остановка в Хоперских хуторах.

В Хоперских хуторах армия пробыла недолго, т. к. обнаружилось наступление большевиков со стороны железной дороги. Принимать бой в 7 верстах от нее ген. Деникин не хотел, и ночным маршем армия двинулась на станицу Ильинскую.

***

9 апреля. Переход и в станицу Ильинскую — 23 версты.

70 верстный переход с небольшими перерывами сильно утомил и здоровых и, особенно, больных, большинство которых провели весь этот переход, не сходя с повозок.

День прошел спокойно. Наступила теплая весенняя погода. Сады в цвету, поля покрыты молодыми всходами.

***

10 и 11 апреля. Станица Ильинская

10 апреля большевики наступали небольшими силами со стороны Дмитриевской, но были легко отбиты 2-ой бригадой.

11 апреля день прошел спокойно.

***

12 апреля. Переход в станицу Успенскую. 28 верст. 13, 14 и 15 апреля. Стоянка в Успенской.

Переход из Ильинской в Успенскую прошел спокойно и легко. В Успенской были разгружены все повозки с ранеными, и они могли спокойно и более удобно отдохнуть. Здоровые занялись освобождением себя от «постороннего населения». Все белье и платье было переполнено насекомыми и освободиться от них во время боев и больных переходов не было возможности. Здесь люди помылись в бане, надели чистое белье и сколько возможно привели в порядок одежду и обувь.

Для обеспечения армии были высланы заслоны к Дмитриевской, Расшеватской и посада Наволокинского. У последнего пришлось дать бой красным, имевшим там штаб местных большевицких войск. Батальон Корниловцев и конница ген. Эрдели разбили скопище большевиков, но сами потеряли около 60 человек.

В Успенской знали о начавшемся восстании на Дону. Туда был послан разъезд под командой подп. Барцевича, 14 апреля он вернулся в сопровождении сотни Донских казаков, подтвердивших это известие.

Дальнейший путь армии становился ясным. Нужно идти на Дон.

В Успенской ген. Деникин сделал первый смотр армии.

Полки постарались себя привести в порядок к смотру нового Командующего, к которому уже прониклись доверием и глубоким уважением, ибо для всех было ясно, что он вывел армию из тягчайшего положения, спас ее от распыления и вдохнул бодрость в утомленных бойцов.

Все же перед ген. Деникиным, подъехавшим к частям с развевающимся национальным флагом, предстали худые, с обветренными лицами добровольцы, одетые в самые разнообразные шинели и тулупы, с нарисованными химическим карандашом погонами и в изношенной обуви. Объехав фронт, ген. Деникин громким голосом обратился к частям со следующими словами:

«Земной поклон Вам, русские чудо-богатыри. Вы совершили один из важнейших походов Русской армии. Родина не забудет вас».

Далее он сказал, что борьба, начатая Добровольческой Армией за освобождение России от большевиков, расширяется. На Дону вспыхнуло большое восстание, и Армия выступит на помощь донским казакам. Слова Командующего были покрыты громким «ура». От прежних сомнений и угнетенного настроения не осталось и следа «Теперь пробьемся и выйдем на большую дорогу!».

***

16 апреля. После полудня выступление на село Горькая Балка.

Ген. Деникин, на основании сведений, принесенных полк. Барцевичем, и показаний прибывших казаков, решил идти на Дон и поддержать восстание Донцов.

Выступление было назначено с таким расчетом, чтобы ночью перейти железную дорогу между станциями Ея и Белая Глина.

Выходить пришлось под прикрытием арьергарда, вступившего в бой с наступающими с юга ставропольскими красногвардейцами.

Колонна армии двинулась сначала на северо-восток, для введения в обман большевиков, а затем, уже в сумерках повернула на Горькую Балку.

В Успенской не нашлось проводника к нужному нам переезду и пришлось его искать ночью у казаков станицы Мирской, стороживших в степи лошадей и скот.

Дорога шла по равнине, нигде не видно было человеческого жилья. Ночь была темная, луна взошла поздно, теплая, звездная. В тиши раздавался лишь шум колес многочисленного обоза и топот коней. К рассвету, в налетевшем тумане подходила армия к ж. д. переезду. Обоз стал, ожидая донесение от передового разъезда. Стало тихо, как будто бы не было ни души на дороге, лишь лягушки в ближайшем болоте исступленно пели свои песни. Вдруг в тишине послышалось тяжелое пыхтение паровоза, все ближе и ближе, как будто бы остановился на месте. Наш обострившийся слух, казалось, слышит даже стук колес, буксующих на подъеме ж. д. полотна. Томительное ожидание — откроет нас или нет?

Пыхтение паровоза усилилось, ясно слышно было громыхание цепей и шум колес, все дальше и тише пыхтение… поезд прошел дальше. Армия стала быстро переходить через ж. д. полотно. Туман расходился. На рассвете бронепоезд обнаружил хвост нашего обоза и пытался его обстрелять, но был отогнан, не причинив нам вреда.

Последняя ж. д. перед Донской областью была перейдена!

***

17 апреля. Бой авангарда перед селом Горькая Балка. Большой привал в нем и дальнейший переход в станицу Плоскую.

Авангард, подходя к Горькой Балке, был обстрелян местными большевиками, быстро смятыми и разбежавшимися. Большой привал в селе прошел спокойно, и армия перешла в станицу Плоскую без нажима большевиков, сделав за ночь и день 79-верстный переход.

В Плоскую пришел Донской разъезд и донес, что на Задонские степи большевики ведут наступление и казаки просят помощи. Эта помощь им была на следующий день выслана.

***

«Вора помиловать — доброго погубить». Русская пословица

В с. Горькая Балка была расстреляна единственная за весь Кубанский поход женщина. Когда в Горькую Балку, накануне прохода через нее Добровольческой Армии вошло четыре разведчика, и зашли в первый у околицы дом отдохнуть, то хозяйка, вдова убитого в бою с Добровольцами рьяного большевика, приняла разведчиков, накормила их, а потом, когда они заснули, сбегала, как она сама сказала - за «товарищами» и выдала их. Об этом своем «подвиге» она рассказала на другой день утром вошедшим к ней нескольким добровольцам, которых она приняла за большевиков. «Вот поглядите, они там, в канаве так и валяются». Когда эта женщина увидела свою ошибку и поняла, что она погибла, то не смирилась, а кричала, «убивайте, убивайте!»

Расстрел этой женщины не был последствием злобности добровольцев, а был только актом справедливого возмездия.

В той же Горькой Балке, в другом доме, произошла следующая сцена: В одну из хат зашли добровольцы закусить. Хозяйка была неприветлива и запугана. Хозяин, длинный и несуразный мужик, все время кланялся и старался услужить. Он старался быть любезным и называл добровольцев по ошибке «товарищами», на грозный окрик одного из офицеров он, совсем растерялся и залепетал о том, что он не хочет обидеть «господина товарища». Когда он вышел, его маленький сын, лет пяти-шести гордо заявил: «а мой батя - большевик. В том озлоблении, которое тогда охватило наши войска, этого было бы достаточно, чтобы мужик был расстрелян. Но, к счастью для него, среди находившихся в его хате не было ни одного кровожадного человека, и добровольцы, заплатив ему за еду, уходя, посоветовали не учить своих детей восхвалять его «доблесть».

Купить книгу "ПЕРВЫЕ НАЧАВШИЕ. К 100-летию 1-го Кубанского (Ледяного) похода" можно в издательстве "Голос Эпохи": http://www.golos-epohi.ru/eshop/catalog/128/15470/?action=BUY&id=15470

#РОВС #историяРоссии #Русскаяармия #БелоеДвижение #ПервыйКубанскийпоход #Екатеринодар #Деникин #Добровольческаяармия #мемуары #воспоминания
Tags: #БелоеДвижение, #Деникин, #Добровольческаяармия, #Екатеринодар, #ПервыйКубанскийпоход, #РОВС, #Русскаяармия, #воспоминания, #историяРоссии, #мемуары, Белое движение и борьба с большевиками, История, Русская армия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments