"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Category:

Русская весна – начало нового исторического цикла возрождения России. Часть 1.

О феномене Русской Весны, комбриге А.Б. Мозговом и других героях Новороссии «Русская Стратегия» беседует с членом Союза писателей России, доктором философских наук, профессором, поэтом, публицистом Виталием Юрьевичем Даренским.

– Сегодня феномен «Русской весны» трактуется по-разному. Кто-то называет её национально-освободительной борьбой. Другие пытаются представить её борьбой за возврат в СССР. Третьи и вовсе списывают всё на деятельность спецслужб РФ и «желание получать российскую пенсию». На Ваш взгляд, как очевидца тех событий, чем была Русская Весна? Какова была её идейная, духовная основа?

– Феномен «Русской весны» сложный и многоуровневый. Чтобы его понять нужно быть, с одной стороны, и очевидцем, но этого недостаточно. Нужно еще и знать всю историческую подоплеку этого события, которая не лежит на поверхности. Поскольку я волею судьбы участвовал в русском движении на Украине с 2001 года (как член партии «Русский блок»), то хорошо знаю все то, что предшествовало этому освободительному «взрыву» 2014 года. Безусловно, события на Донбассе – это классическая национально-освободительная борьба русского народа, которая вызревала давно, которая имеет самые глубокие объективные предпосылки. Это явление того же типа (хотя и более скромное по масштабам), что и ополчение Минина и Пожарского времен Смуты и восстание Богдана Хмельницкого «за русскую веру, за народ русский». Есть и другие аспекты этих событий, о которых я тоже скажу, но все они второстепенны и никак не противоречат этой общей характеристике.

У нас 11 мая был аналог Крымского референдума, который дал те же самые 96 процентов за образование ЛНР (только по сравнению с Крымом у нас явка была немного ниже). Я помню этот референдум – стояли такие очереди на избирательные участки, каких никогда не было при Украине. Это был всенародный порыв – против фашистского «майдана». Настроения были точно такие же, как и в Крыму – все надеялись, что завтра же «Россия нас заберет». Были, конечно, и сторонники Украины, но я даже удивился, насколько их мало – это были даже не маргиналы, а какие-то иностранцы в собственном городе. Их злоба доходила буквально до беснования – я и раньше знал, что «идейное» украинство основано на инфернальных эмоциях, но тут они явились во всей красе. Потом уже во время войны украинские нацисты сравнились по жестокости с гестапо, но это уже было видно и раньше.

Однако нужно иметь в виду, что такие тотальные русские настроения в Луганске вызревали постепенно, фактически Украина сама их взрастила своей политикой, которую можно назвать политикой апартеида по отношению к русскоязычному населению – половине населения страны. И дело не столько в языке, а именно в самом отношении. Никто не мешает разговаривать по-русски, но если половина населения страны не имеет своего государственного языка – а таких стран, кроме Украины, в мире вообще больше нет – то это воспринимается в первую очередь как моральное оскорбление и унижение. Нам фактически говорят – «вас нет». То есть вы живете на территории Украины, вы здесь родились, но это не ваша страна, вы тут чужие. Хотите стать своими – становитесь «украинцами». А что значит стать «украинцами»? Опять-таки дело вовсе не в языке. Большинство украинским языком владеют, понимают его все. Это не проблема, проблема в другом. Дело в том, что русскоязычные официально воспринимаются не просто как люди второго сорта, но именно как враги, представители враждебного государства. Это было и до войны, только не говорилось в открытую. События в Одессе, где сожгли людей, стали шоком для россиян, но для нас они шоком не были, они были давно ожидаемы. Целые поколения, с 1991 года воспитанные на бандеровском нацизме – а это сотни тысяч людей – когда-то должны были перейти от слов к делу. И вот им наконец и предоставили такую возможность.

Самое главное в «стать украинцами» было не в языке, а в мировоззрении. Это означало принять украинскую идеологию либо в ее «мягком» варианте хуторянского шовинизма (русофобия и комплекс неполноценности по отношению к «северо-восточному соседу»), либо в более жестком откровенно нацистском варианте (этнический расизм и мечты о геноциде русских). Но в обоих случаях это означало сознательно предать свою великую Родину и своих предков, которые ее создавали и за нее отдавали жизнь. Для этого нужно принять украинские псевдо-исторические мифы – а это перечеркивание всей тысячелетней русской истории, надругательство над подвигами предков, самая наглая и лицемерная ложь, достойная Геббельса. Верить в то, что написано в украинских «учебниках истории», если их еще можно так назвать, может только самый тупой и безнравственный человек, вообще лишенный совести и всякой способности к здравому рассуждению. Принятие украинской мифологии происходит только в результате того, что Солженицын назвал «отрицательным отбором» – то есть свидетельствует о самых низких качествах человека. Я насмотрелся в жизни много на этих «идейных украинцев» и свидетельствую, что исключений нет, все они результат «отрицательного отбора» – у этого народа, если это еще можно назвать народом, не может быть никакого будущего. Это «народ», уже изначально запрограммированный на самоуничтожение. Сейчас, как мы уже видим, это самоуничтожение идет полным ходом, но это и не могло быть иначе.

Сейчас настал «момент истины»: всем нужно понять, что никакого «братского украинского народа» больше нет. Есть запуганное большинство населения Украины, которое вынуждено под влиянием непрерывной дикой промывки мозгов принимать «хуторянский» вариант украинства. И есть два меньшинства: 1) «идейные» украинцы, то есть радикальные нацисты, чья идеология ничем не отличается от того, что изложено в «Майн кампф», нужно лишь слова «истинные арийцы» заменить на «истинные украинцы»; 2) те, кто имеют смелость называть себя русскими, независимо от своего этнического происхождения и не смотря на все опасности, которые им грозят.

Еще в 1990-х, как ни странно, на Донбассе, в отличие от Крыма, так называемых «пророссийских» настроений почти не было. Были сильны просоветские настроения, коммунисты часто брали первые места на выборах. Эти просоветские настроения ассоциировались с пророссийскими, но это ошибка. Настоящие пророссийские настроения, без примеси «совка», стали появляться только в 2000-е годы – и самый мощный толчок им дал первый «майдан» 2004 года. Тогда люди тоже были страшно оскоблены идеологией «майдана», которая Донбасс прямо называла быдлом и уголовниками. Но о вооруженном восстании тогда речь еще не могла идти, поскольку эти настроения только зарождались, и была надежда, что все еще уладится. Но следующие десять лет – 2004-2014 – и стали рождением русского Донбасса.

До этого, до 2004 года люди жили еще в иллюзии «дружбы народов», казалось, что украинский нацизм – это где-то далеко, в Галиции, и к власти он прийти не может. Партия «Русский блок» была популярна в Крыму, но на Донбассе ее мало кто поддерживал именно по этой причине – люди не видели необходимости защиты русских как народа, не видели опасности со стороны нацистского «украинства». Мы разъясняли, к чему все идет, мы предсказывали 2014 год еще в 2001-м – до сих сохранились наши газеты с этими статьями, – но никому это было не интересно, царило полное благодушие. Все голосовали за общеукраинские партии чисто из корыстных соображений, почти никто не возражал тогда против так называемого «европейского выбора», с помощью которого Украину превращали в аналог Зимбабве или Сомали. Мы все это разъясняли, но без толку. Я тогда как-то написал – «ничего, не доходит через голову, дойдет по голове». Так и вышло, но лучше бы я не «пророчествовал».

Настроения русского протеста вспыхнули в 2004 году, но потом они не исчезли, а как бы ушли в глубину. В это десятилетие 2004-2014 годов, как я уже сказал, родился уже не советский, а именно русский Донбасс. Причем фактически впервые в истории, поскольку, например, во время Гражданской войны 1917-1920 годов Донбасс был страшно «красным», он жестоко воевал с «белым» Доном, с которым граничит, и все памятники того периода у нас – исключительно «красные». А в 2014 году Донбасс стал «белым» – и именно поэтому восстал. Луганское восстание (кульминация 6 апреля – взятие здания СБУ бывшими десантниками и «афганцами») с самого начала приобрело черты даже религиозной войны, войны за веру. По периметру баррикад стояли православные кресты из досок, на баррикадах были надписи «Святая Русь», была надпись «Европа – это Содом и Гоморра», рядом в храме свв. Самона, Гурия и Авива непрерывно служились молебны, а баррикады и бойцы неоднократно кропились святой водой. Одной ночью, когда приблизился для штурма украинский спецназ и бойцы в здании приготовились к обороне, ударил набатный колокол, около тысячи человек сбежались и стали вокруг баррикад с иконами впереди. Бойцы в здании рассказывали потом, что плакали, глядя на этих бабушек с иконами, но ничего не могли поделать.

Вместе с тем, можно сказать, что здесь в какой-то мере произошло если и не «примирение» белых и красных – строго говоря, оно невозможно – то такой их союз перед лицом общего врага, который важнее любого внешнего «примирения». Аналог этому был во время Великой Отечественной войны, когда большая часть русской эмиграции, даже Бунин, страстно стали на строну Красной Армии против Гитлера. У нас произошло нечто подобное. Когда речь идет о спасении русского народа и русской цивилизации, все политические цвета мгновенно блекнут, и в блиндаже рядом с иконой Богородицы, чуть пониже, висит портрет Сталина. Народ не делится на «белых» и «красных».

Интересно, что впервые ЛНР была провозглашена в микрофон на площадке перед баррикадами 27 апреля женщиной-коммунисткой, главой отделения этой партии в г. Рубежном. Но ее выбрали, естественно, не по политическим убеждениям, а просто потому, что она сама вызвалась это сделать, ничего не боясь – ведь все понимали, что в случае возвращения Украины это означало уголовную статью и большой срок, а скорее всего, и просто пытки и смерть в подвале. Люди с «красными» убеждениями участвовали в Русской весне, но в целом их было немного в общей массе просто потому, что к этому времени они уже в своем большинстве вымерли и стали политическими маргиналами. Но здесь важнее всего именно факт такого народного объединения независимо от политических убеждений.

Что же касается «деятельности спецслужб», то здесь все познается в сравнении. На Украине СБУ (Служба безопасности Украины – преемница КГБ) еще во времена Ющенко стала местным филиалом ЦРУ, а с 2014 года это даже перестали скрывать. Сотрудники ЦРУ занимают в главном офисе СБУ на ул. Владимирской в Киеве целый этаж, и иногда даже у входа в здание, как свидетельствуют очевидцы, там висит американский флаг. Посол США вручает дипломы выпускникам академии СБУ, и это действо, нисколько не стесняясь, показывают по телевизору. В данном случае с деятельностью спецслужб все совершенно ясно – американские спецслужбы контролируют Украину. В том числе, они держали под контролем и организацию обоих «майданов», а американский «куратор» В. Нуланд без всякого стеснения призналась в том, что подготовка «майданов» обошлась США в 5 млрд. долл.

Украинские пропагандисты, видимо, по аналогии думают, что точно так же была организована и Русская весна российскими спецслужбами. Но совершенно понятно, что возможности российских спецслужб на территории Украины были совершенно несоизмеримы с возможностями СБУ и ЦРУ. Ни о какой «организации» Русской весны с их стороны поэтому не могло быть и речи. Они могли бы начать действовать только уже после народного восстания и создания ЛНР. То есть в любом случае решающее значение здесь имело массовое народное движение, без которого никакие спецслужбы ничего не могли бы организовать, даже если бы и пытались. Все деятели Русской весны были местные, российские добровольцы начали приезжать намного позже, когда уже началась война. Поэтому этот вопрос можно считать закрытым.

По поводу «желания получать российскую пенсию» я даже и не знаю, что сказать, настолько это далеко от реальных мыслей и настроений людей в то время. Кстати, эти мысли и настроения у меня почти документально описаны в рассказе «Счастливые дни», который публиковался в сборнике «Я дрался в Новороссии» (Москва, 2015). Экономические мотивы присутствовали у людей лишь в самом общем виде – ведь после второго «майдана» всем нормальным людям стало очевидно, что Украина обречена, что эта страна умирает, наступила Новая Руина окончательно и бесповоротно. И все, кто хотят жить, так или иначе бегут из этой страны. Но если запад и центр бежит за границу в качестве дешевой рабсилы, то народ Крыма и Донбасса не бежал, а достойно ушел вместе со свой территорией, не желая отдавать ее никому.

И когда речь идет о жизни и смерти, когда уже запахло войной, никто, естественно, и не думал о какой-то там «пенсии» и т. п. По одним лишь экономическим мотивам никто бы не устраивал восстания и не пошел бы на войну. Главный мотив всех людей Русской весны был исключительно нравственный – это восстание против неонацизма и геноцида русских. На самом-то деле, действительно произошла Революция достоинства – но только она произошла не в Киеве, а в Крыму и на Донбассе. Именно здесь люди рискнули жизнью чтобы защитить свое национальное и просто человеческое достоинство, восстали против нового ига, которое Запад руками украинских неонацистов принес народу Руси. А так называемую «революцию гидности» («гиднисть» – значит «достоинство» по-украински, т.е. это русское слово «годность») – то есть это беснование оболваненной, но хорошо управляемой кураторами массы на «майдане» у нас с самого начала назвали «революцией гнидности», как мне кажется, очень точно и по существу.

– Не меньше трактовок относительно мотивации жителей Донбасса. За что всё-таки поднимались люди в 2014-м? За автономию в составе Украины? За независимость? За воссоединение с Россией?

– По этому вопросу в мае 2014 года в Луганске еще успели провести социологический опрос, и я помню его результаты. Я тогда работал на кафедре криминологии и социологии университета МВД, и на нашей кафедре была социологическая лаборатория, которая и проводила этот опрос. Возможно, его результаты где-то и опубликованы. Так вот, сразу же после проведения референдума 11 мая об образовании ЛНР, хотелось узнать, как люди себе эту ЛНР представляют. Результат был примерно такой: за быстрый переход в состав Российской Федерации по модели Крыма – около 30 процентов, за федерацию в составе Украины – примерно столько же, за ЛНР как отдельное государство – мало, около 10 процентов, остальные еще не определились. О чем говорили эти цифры? В первую очередь о том, что русское восстание было спонтанной защитной реакцией – еще совсем недавно люди и не помышляли ни о чем таком. Ругали «майдан» и предателя Януковича, но никто и не думал ни о каком выходе из Украины. Поэтому я всегда спрашиваю так называемых «патриотов Украины», если у них еще есть остатки мозгов: «Это до какого отчаяния нужно было довести людей вашим фашизмом, чтобы они уже согласились и на войну, лишь бы не оставаться в этой проклятой Украине?».

Причем защитной реакцией и в самом буквальном смысле – ведь уже сожгли людей в Одессе, убили несколько десятков милиционеров в Киеве, о чем никто и не вспомнил, убили крымчан на дороге, о чем, правда, тогда еще никто не знал. В Луганск тоже приезжала какая-то банда нацистов, угрожала, но потом ретировалась за подкреплением. Нацисты прямо обещали, что со дня на день приедут «поезда дружбы» с боевиками «майдана» и начнут зачистку. Естественно, люди стали организовываться. Милиция тогда самоустранилась, забаррикадировалась в райотделах, из Киева никаких приказов не получала. И в конечном итоге все это вылилось в восстание как в естественную реакцию, спровоцированную самой Украиной, точнее, той группировкой американских холуев, которая захватила власть в Киеве благодаря «майдану». Важно понять, что война была меньшим злом – если бы народ не восстал, то жертв террора со стороны украинских нацистов было бы еще больше, чем жертв войны. И Одесса повторилась бы в сотнях городов и сел по всей Новороссии.

Именно поэтому украинские пропагандисты и сочиняют сказки про «спецслужбы» и «российскую агрессию» – иначе им придется признать самый позорный факт: ведь Донбасс терпел до последнего и был спровоцирован на восстание только террористической политикой «майдана».

Но затем процесс было уже не остановить. Ведь на волне восстания из народа сразу выдвинулись люди идейные, которые уже сознательно начали национально-освободительную войну – и уже назад дороги не было. Конечно, разные люди по-разному формулировали для себя цели восстания, но в любом случае это были цели не шкурные, а нравственные. Это была «белая», а не «красная» революция. Кто-то сражался за честь деда и прадеда, за поруганную украинскими нацистами великую Победу 1945 года. Кто-то за будущее своих детей, чтобы из них не сделали бандеровских идиотов и манкуртов. Но очень многие понимали и самую высшую, религиозную цель восстания – как войну за Святую Русь против Запада, уже покоренного Антихристом. Комбриг А. Мозговой в своем «Письме к русским и украинцам» этот высший, самый главный смысл сформулировал предельно четко: «для нас набатом звучат слова святого Лаврентия Черниговского: “Как нельзя разделить Святую Троицу – Отца и Сына и Святого Духа – это един Господь Бог, так нельзя разделить Россию, Украину и Белоруссию – это вместе Святая Русь!”».

Продолжение следует

Беседовала Е.В. Семёнова
Русская Стратегия
http://rys-strategia.ru/

#РОВС #Новороссия #Донбасс #ОполчениеДонбасса #Мозговой #Русскаявесна #Россия #патриотизм #интервью
Tags: #Донбасс, #Мозговой, #Новороссия, #ОполчениеДонбасса, #РОВС, #Россия, #Русскаявесна, #интервью, #патриотизм, Гражданская война на Украине, Информация к размышлению и обсуждению, Новороссия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments