"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka

Categories:

Информация к размышлению. Полумесяц над Тавридой. Часть 2.

Интервью Мустафы Джемилёва

Примечательно интервью ныне опального в России крымско-татарского лидера Мустафы Абдулджемильевича Джемилёва после выступления в Совете безопасности ООН 31 марта 2014 года. Он подчеркнул, что никакого идейного разделения между крымскими татарами нет: «пророссийские» и «антироссийские» деятели лишь добиваются разными способами блага для своего народа. Джемилёв поблагодарил Россию за готовность в срочном порядке разрешить нужды крымских татар, но при этом призвал западные страны к усиленным санкциям против «агрессора» и введению войск НАТО в Крым, а России предложил продолжить служить крымско-татарскому народу и после возвращения полуострова в состав Украины. В последнем случае предполагается, что и власть в республике перейдёт к «коренному» народу. Отсутствие в российском законодательстве понятия «коренного народа» не мешает федеральным каналам употреблять этот термин.

Так называемый коренной народ появился в Крыму в результате монгольского нашествия в XIII веке, а окончательно оформился путём культурной ассимиляции с турками в составе Османской империи. Независимостью ханство за всю свою историю обладало лишь полвека (1427–1478), да ещё девять лет под русским протекторатом (1774–1783). Тем временем русские имели в Крыму свою государственность — Тмутороканское княжество — ещё в X–XIвеках, контролируя речные торговые пути и выход из Азовского моря в Чёрное. И вот Джемилёв, который направлял национальную политику крымских татар на полуострове в течение 23 лет, называет русских переселенцами, а свой народ, действительно переселившийся недавно из Узбекистана, — коренным, что даёт ему якобы право претендовать не только на привилегии, но и на собственную государственность в Крыму.

Несмотря на то, что крымские татары уже обладают льготами, которых не имеет русское население, М. А. Джемилёв утверждает, что его народ каким-то образом угнетают и притесняют русские. Мустафа Абдулджемильевич рассказывает фантастические истории о том, как «резали» (термин-то какой специфический) крымских татар в эпоху Российской Империи, но не вспоминает, что главным экспортным товаром Крымского ханства веками были люди, преимущественно русские. К слову татары никогда не истреблялись в империи, будучи полноправными гражданами русского государства, а выезжали по собственному желанию в родственную Турцию, не желая оставаться в культурном поле великой восточно-христианской цивилизации, а также испытывая разочарование после Крымской войны, в которой засвидетельствовали массовое предательство и преступления против русского народа.

Видимо, пережившие акт депортации за коллаборационизм в годы Великой Отечественной войны всё же не научились ни сочувствию, ни пониманию трагедии соседствующего с ними русского народа, на долю которого выпали не менее тяжёлые испытания от тоталитарного режима. Все культурные мероприятия и политические заявления крымских татар никогда не поднимают вопрос общности трагедии, пережитой русскими и татарами в советский период, — напротив, они проникнуты убеждением в законности непрестанных требований всяческих льгот, которые должны удовлетворяться за счёт живущего рядом с ними народа.

Участие крымских татар в Великой Отечественной войне.

С окончанием гражданской войны на Юге России в ноябре 1920 года в Крыму установился большевистский режим. В течение следующего года на полуострове широко проводился Красный террор, за которым последовал тяжелейший голод. В 1921 году была учреждена Крымская АССР как шаг к восстановлению прав крымско-татарского народа. В рамках общесоюзной политики коренизации татарский язык здесь получил статус государственного с полноценным воплощением в жизнь (документация, периодические издания и книги), открывались сотни национальных школ и техникумов, для татар были введены повышенные образовательные квоты в вузах, резервировались видные рабочие места, отдавался приоритет на занятие государственных должностей. Но в 1928 году, с началом индустриализации, коллективизации и сопутствующих им репрессий, советские органы безопасности обеспокоились выращенными ими татарским национализмом на приграничной территории и сбавили обороты коренизации. Последовавшие затем массовое закрытие храмов, мечетей и синагог, подавление крестьянского сопротивления колхозам, голод, Большой террор — всё это татары пережили наряду с русскими и другими народами.

С началом Великой Отечественной войны Крым не удалось удержать: 51-я Отдельная и Приморская армии были разбиты и были вынуждены отступать к Керчи и Севастополю. Заметную роль при этом сыграло дезертирство или сдача в плен 10-тысячного состава 320-й феодосийской и 321-й евпаторийской стрелковых дивизий, почти полностью укомплектованных крымскими татарами. При этом сотрудничество с немцами проявилось ещё во время отступления Красной армии: татары-проводники оказывали помощь врагу в обходе и окружении разрозненных формирований.

Александр Михайлович Левда, служивший в 1-м отдельном строительном батальоне 51-й Отдельной армии, так вспоминал этот период после переправы на таманский берег:

«Вскоре возвратились квартирьеры. Батальон построился. Что он из себя представлял? Прежде всего бросались в глаза поредевшие его ряды: не меньше сорока процентов личного состава осталось в Крыму, короче говоря, дезертировало. Красноармеец Бендя, житель Старого Крыма, устроившийся в хозяйственном взводе батальона при лошадях, драпанул ещё в ту ночь, когда батальон выступил из деревни Апак-Джанкой. При этом Бендя похитил подводу с парой лошадей, да ещё прихватил с собой из батальона мешок муки. Остались там крымские татары, и почти все болгары».

В отчёте 1945 года об агентурно-оперативной и следственной работе управления Народного комиссариата государственной безопасности Крымской области за время Отечественной войны сообщалось: «Необходимо указать, что наряду с немецкой колонией, как было выше указано, с началом войны активизировали свою антисоветскую деятельность и лица татарской национальности, в особенности из числа бывших «милли-фирковцев» и «алтын-ордынцев», которые также проводили профашистскую пораженческую пропаганду. Под влиянием этой пропаганды с первых дней войны среди татар, призванных в Красную армию, имело место массовое дезертирство и переход на сторону врага, причём, если в первые месяцы войны это проводилось в завуалированном виде, то после оккупации Крыма факты измены Родине приняли массовый и открытый характер.

Достаточно наглядно вышеизложенное подтверждается следующими фактами: после оккупации Крыма из призванных в Красную армию по деревням Бахчисарайского района 130 человек дезертировали и вернулись домой 122 человека, по деревне Бешуй из 98 человек дезертировали 92 человека».

Местное татарское население, как и в Крымскую войну, торжественно встречало вражеские войска, молилось о победе немецкого оружия и соглашалось на сотрудничество. В директиве НКГБ 12 июля 1943 года сообщалось: «По заданию немцев „мусульманские комитеты" [организованы в декабре 1941 года] вербуют рабочих в германскую промышленность, формируют добровольческие отряды татар для оказания помощи германским оккупационным властям в борьбе с партизанами, ведут фашистско-националистическую пропаганду среди татарского населения Крыма и имеют задачу распространять своё влияние на другие мусульманские народности СССР. …Комитет пропагандирует создание в сотрудничестве с немцами крымско-татарского государства, возврат всех татар, выехавших в Турцию, Польшу, Румынию и т. д., изгнание из Крыма русских, украинцев, болгар, греков; создание национальной татарской армии на базе ныне существующих в Крыму добровольческих татарских частей».

В уже упомянутом отчёте УНКГБ Крыма сообщалось: «Всё руководство мусульманскими комитетами осуществлялось германской разведкой, через эмиграционные круги татар, находившихся в Турции и с началом войны переехавших в Германию, которые в конечном итоге являлись составной частью СД и Абвергрупп».

На заседании татарского комитета 3 января 1942 года председатель сказал:

«Я говорю от имени комитета и от имени всех татар, будучи уверен, что выражаю их мысли. Достаточно одного призыва немецкой армии и татары все до одного выступят на борьбу против общего врага. Для нас большая честьиметь возможность бороться под руководством фюрера Адольфа Гитлера — величайшего сына немецкого народа». Закончилось всё молитвой за фюрера и солдат вермахта. А на заседании 14 января татары заявили:«Крымский комитет считает своей святой обязанностью принять участие в освобождении мусульман Советского Союза вместе с немецкой армией».

В декабре 1941 года группа татарских националистов обратилась к Гитлеру с просьбой разрешить татарам вступать в ряды германской армии. 18 января 1942 года фюрер разрешил неограниченное формирование татарских воинских частей с зачислением в вермахт. Только из лагеря военнопленных в Николаеве, где с призывом от имени мусульманского комитета к бывшим красноармейцам обратился Абдурашит Ильясов, прибыл эшелон с 3 тысячами татар, которые были обмундированы и направлены на фронт под Керчь и Севастополь. Служили они добросовестно, с сознанием долга, отчаянно сражались, особенную помощь оказывали как разведчики и проводники. Их деятельность выразилась в вооружённой борьбе против Красной армии и особенно с партизанским движением, участии в карательных операциях, массовом истреблении сограждан, в том числе крайне жестокими методами.

Сами мусульманские комитеты имели пять направлений деятельности: сбор сведений для борьбы с подпольем, комплектование добровольческих формирований, оказание помощи семьям добровольцев и нуждающемуся татарскому населению, пропаганда и агитация, а также религия: открытие мечетей, обучение мулл, духовное окормление татарских добровольцев. Среди политических стремлений, не нашедших поддержки в Берлине, было восстановление деятельности партии «Милли Фирка», создание самостоятельного государства под протекторатом Германии с татарским парламентом и национальной армией. Но политические лидеры крымских татар готовы были предать родину и встать во враждебное отношение к русскому народу не только за эти весомые вознаграждения со стороны оккупационной власти: в своём меморандуме лидер второго политического крыла Амет Сеидабдуллаевич Озенбашлы, кандидат на пост муфтия Крыма, предлагал Германии сотрудничество по сути лишь на условиях восстановления такого положения татарского народа, каким он пользовался в СССР до 1928 года.

Руководитель Карасубазарского мусульманского комитета Абдурахман Серлиев так описывал свою деятельность: «Мне вменялось в обязанность создавать агентурно-осведомительную сеть на преданных татарскому национальному движению лицах, собирать данные о лицах, патриотически настроенных по отношению к России, выявлять коммунистов, комсомольцев, ответственных партийных и советских работников и их семьи, лиц, связанных с партизанами, а также всех ведущих работу против германской армии и вновь созданных оккупационных властей».

Помимо наиболее полномочных мусульманских комитетов в оккупированном Крыму немцы также учредили армянские, болгарские и даже формальный украинский, в задачу которых входило отстаивание культурных, религиозных и экономических интересов соответствующих национальных групп, кроме русских, конечно. В открытых национальными комитетами продуктовых магазинах русские не обслуживались.

«В первые же дни образования Симферопольского городского управления я видел целые волны караимов и армян, набросившихся на управление с желанием рвануть себе куски общественного пирога… Цивильные татары бросились в частную торговлю, караимы заняли счётные должности, а армяне — административные. Болгары, из-за своей малочисленности… заняли более скромные места: начальников цехов, хлебопекарен и мастерских… Все нерусские ставят себя в положение враждебности к русскому народу и его государственности», — вспоминал очевидец тех лет. В середине 1942 года в Берлине начало действовать полномочное представительство, названное позже Крымско-татарский национальный центр, занимавшееся в частности вопросами переселения соплеменников в Крым.

В приказе командующего 11-й армии генерал-полковника Эриха фон Манштейна от 29 ноября 1941 года регламентировались правила отношения к татарскому населению: «Всем войскам, задействованным против партизан. Ещё раз довести до сведения каждого, что в этом деле важна помощь гражданского населения, особенно татар и мусульман, ненавидящих русских. На эту помощь нужно рассчитывать и опираться во всех случаях. Дисциплина и порядок в задействованных войсках являются лучшим средством пропаганды в этих мероприятиях.

Для этого необходимо не допускать каких-либо неоправданных действий против мирного населения. Особенно требуется корректное обращение по отношению к женщине. Необходимо постоянно уважать семейные традиции татар и мусульман и их религию. Также требую неукоснительного уважения к личному имуществу, сохранности скота, продовольственных запасов сельских жителей.

Я возлагаю личную ответственность за нарушение этих требований на всех офицеров и унтер-офицеров. Их долгом является докладывать обо всех таких нарушениях. Всех виновных в этом я буду привлекать к ответственности. Я особенно подчёркиваю, что реквизиция продовольствия возможна только с разрешения офицеров в ранге не ниже командира батальона и только тогда, когда нет другой возможности обеспечить снабжение войск. Эти реквизиции (только необходимых продуктов) можно проводить только в больших и богатых населённых пунктах. В горных селениях это делать запрещаю.

При реквизициях платить наличными до 1000 немецких марок, а в случае необходимости выплаты больших сумм выдавать специальные расписки, руководствуясь порядком, указанным в документе от 18.07.1941 года, пункт 4-с.».

Уже в январе 1942 года части вермахта, воюющие под Севастополем и на Керченском направлении, пополнились 8684 крымскими татарами. В рамках операции «Охота на дроф» для противодействия силам Крымского фронта, оформившегося в ходе масштабной десантной операции, 8 марта 1942 года на Керченский полуостров Манштейн отправил 4-тысячное добровольческое подкрепление из числа татар и узбеков, а 18 марта из Бахчисарая было переброшено ещё до 3 тысяч крымско-татарских коллаборационистов, которые выступили против своих недавних однополчан и приняли участие в тяжелейшем разгроме советских войск. Потери Крымского фронта составили 176 тысяч человек убитыми и пленными, большая часть последних погибла в лагерях.

Как сообщает профессор О. В. Романько, на март 1942 года крымско-татарские формирования на службе у немцев включали:

— около 9 тысяч «добровольных помощников» в частях 11-й армии;
— 2 тысячи человек в составе 14 рот «организованной самообороны», подчинённой начальнику полиции безопасности и СД;
— около 4 тысяч в отрядах «неорганизованной» татарской самообороны и «милиции» в распоряжении сельских, городских и районных управлений;
— около 5 тысяч резерва.

Летом 1942 года были сформированы 147–154-е батальоны вспомогательной полиции порядка (Schutzmannschaft der Ordnungspolizei / Schuma) общей численностью 3369 человек, включая 2184 добровольца, переданных 11 армией. Набор продолжался и далее. Таким образом, общая численность ставших под немецкое ружьё крымских татар составляла порядка 20 тысяч— и это преимущественно только молодые здоровые мужчины, то есть представители чуть ли не половины крымско-татарских семейств полуострова. Ту же цифру сообщает и немецкое командование (на 20 марта 1942 года): «Всего — около 10 000 добровольцев. По данным татарского комитета, старосты деревень организовали ещё около 4000 человек для борьбы с партизанами. Кроме того, наготове около 5000 добровольцев для пополнения сформированных воинских частей. Таким образом, при численности населения около 200 000 человек татары выделили в распоряжение нашей армии около 20 000 человек.

В отношении испытания татар в боях с партизанами могут служить сведения о татарских ротах самозащиты, в общем эти сведения можно считать вполне положительными. Такая оценка может быть дана всем военным акциям, в которых принимали участие татары. Получены хорошие сведения при выполнении различных мероприятий разведывательного характера. …О боевом духе могут свидетельствовать потери — около 400 убитых и раненых. Следует отметить, что из общего числа — 1600 человек только один перебежал к партизанам и один не вернулся из отпуска».

Именно благодаря помощи населения из числа крымских татар, прекрасно ориентировавшихся в горной местности и участвовавших ранее в закладке партизанских баз, немцам удалось в короткий срок выяснить места дислокации партизанских отрядов и ликвидировать большинство складов продовольствия и снаряжения, из-за чего сопротивление во вражеском тылу было поставлено в предельно тяжёлые условия. Из многочисленных документальных свидетельств можно привести донесение начальника штаба партизанского движения Крыма Ивана Корнеевича Сметанина в июле 1942 года: «Как правило, добровольцы, преимущественно татары, немцами используются против партизан, причём их посылают вперёд, а сами двигаются сзади… Вообще же татары-добровольцы активно борются против партизан и жестоко с ними расправляются, если захватывают их в плен».

Или докладную записку начальника Особого отдела Центрального штаба партизанского движения Е. Н. Попова: «Словом, не проходило ни одного месяца, чтобы немцы или татары не производили нападения на партизанские отряды. В нападении на партизанские отряды большую роль играют всегда местные татары, которые, хорошо зная лес, дороги и тропы, являются проводниками и всегда приводят с той стороны, откуда их меньше всего ожидали. И если бы не предательство со стороны татар, фашистским войскам трудно было бы вести борьбу с партизанами.

Основные продовольственные базы партизанских отрядов были разграблены в декабре 1941 года, главным образом благодаря предательству со стороны татар, которые являлись не только проводниками немецких войск, но и сами принимали активное участие в разгроме продовольственных баз. …В настоящее время всё мужское население татар вооружено. В отдельных населённых пунктах, как-то Коуш, Корбек и других, вооружены также подростки, начиная с 15-летнего возраста.

Когда мы первые дни находились в лесу, то в отдельных партизанских отрядах было большое количество татар. Например, в Алуштинском районе их было до 100 человек, но в результате татары дезертировали из отрядов и стали предателями партизанских баз и проводниками при нападении на партизанские отряды. Татары не только являлись проводниками по разгрому партизанских баз, но и сами активно участвовали в разграблении.

…При каждом нападении немецких войск на партизанские отряды, как правило, татары принимают участие не только как проводники, но целыми группами по 60–100 человек, а в некоторых случаях сами татары производят нападение на партизанскиеотряды».

«Кроме участия в уничтожении советских граждан, добровольческие татарские батальоны по призыву немецкого командования уничтожали населённые пункты, жители которых подозревались в связи с партизанами. В частности — 3 ноября 1943 года 154-м добровольческим батальоном была сожжена деревня Нейзац Зуйского района, а 14 декабря 1943 года — деревни: Барабановка, Петрово и другие. Имущество жителей указанных деревень было разграблено личным составом батальона», — сообщается в обзоре работы Управления НКГБ Крыма. Кроме того, приводится документ, исходящий от имени командира добровольцев Шамрата Карабаша и обнаруженный в помещении мусульманского комитета Алуша, в котором испрашивалось подкрепление в людях и вооружении с целью уничтожения 7 партизанских точек.

В докладной записке НКВД августа 1942 года сообщается: «Отношение татарского населения Крыма, а в особенности горной части, к Советской власти в своём подавляющем большинстве враждебное. …В отличие от остальных национальностей Крыма немцы без труда почти во всех горных татарских деревнях сумели создать из татар добровольческие отряды по борьбе не только с партизанами, но и со всякими антигерманскими проявлениями. …Указанные добровольческие отряды, будучи прекрасно вооружёнными, осуществляют не только активную борьбу с партизанским движением, но мечом и огнём истребляют и выжигают даже и ту незначительную часть татарского населения, которая осталась преданной Советской власти.

…Коушанский отряд 24 марта полностью сжёг [греческую] деревню Лаки за сочувствие и оказание помощи партизанам. В селе была произведена дикая расправа над жителями, расстреляно много женщин и детей. То же самое можно сказать в отношении деревень Кокози, Бахсан и других.

Установлено, что в апреле 1942 года в г. Симферополе закончено обучение 15 000 добровольцев-татар, обмундированных в немецкую форму и подготовленных к отправке на фронт. Кроме того, в Крыму в татарских районах насчитываются 4 наиболее сильных карательных отряда.

Важно отметить, что в добровольческие, а также карательные отряды входит довольно большое количество коммунистов и комсомольцев, оставшихся в Крыму, из коих многие находятся на руководящих работах. Важно отметить и то, что из сотен татар, состоящих в первый период организации и боевых действий партизанских отрядов, остались единицы. Остальные дезертировали и вступили в татарские добровольческие отряды.

…В отличие от других национальностей немцы всех военнопленных татар немедленно освобождали и отпускали домой… Немцы большую работу провели по открытию в татарских деревнях мечетей. В отличие от остальной части населения татарам сразу были предоставлены разные льготы. Так, например: а) если немцы у другого населения силой отбирали часть имущества, главным образом продовольствие, то с татар ничего не брали; б) немецкое командование в Крыму издало специальный приказ по своим войскам: татар не трогать, не обижать их; в) установлено, что татарскому населению за проданные немцам продукты питания давали столько, сколько татары сами просили, тогда как у другого населения продукты брались силой оружия.

В особо привилегированном положении находятся лица, входящие в добровольческие отряды. Все они получают зарплату, продовольствие, освобождены от налогов, получили лучшие наделы фруктовых и виноградных садов, табачные плантации, отобранные у остального нетатарского населения. Добровольцам выдают вещи, награбленные у еврейского населения. Кулакам возвращают принадлежащие им ранее виноградники, фруктовые сады, скот за счёт колхозов, причём прикидывают, сколько приплода имелось бы у этого кулака за время колхозного строя, и выдают из колхозного стада.

…В каждом городе и селе, где имеется татарское население, открыта мечеть, которая принадлежит так называемой мусульманской тройке. …Мусульманский комитет предупреждал население, что непосещение мечетей будет рассматриваться как сочувствие большевикам.

…По данным агентуры установлено, что большинство татарского населения степной части Крыма не проявляет враждебности к советской власти, напротив, есть обратные факты, когда они сочувственно относятся к нам. …За всю эту помощь, оказанную партизанам, немцами и добровольческими отрядами были разгромлены и сожжены такие деревни, как Айлена, Чермалык, Бешуй Карасубазарского района, Чаир и Тарнаир. Население этих деревень в большинстве было расстреляно, а оставшееся выселено из Южного берега».

Иронично, но курултай крымских татар постановил в 2018 году требовать от Германии репараций: «Великая Отечественная война стала суровым испытанием для жителей Крыма. За годы оккупации было уничтожено 127 крымских деревень вместе с их мирными жителями, которых фашисты обвиняли в связях с партизанами. Враги не пожалели никого, ни малолетних детей, ни стариков, ни женщин. Делегаты курултая мусульман Крыма твёрдо убеждены в моральном и юридическом праве вернуться к вопросу репараций».

Инициаторам этого деликатного процесса придётся взять новые высоты лицемерия при анализе исторических материалов: «Необходимо извлечь информацию из архивов того времени, историки и социологи должны подготовить историческую справку, на основании которой экономисты высчитают ущерб материальный и моральный, который был нанесен, а также культурный, потому что были разрушены мечети, медресе и церкви — мы ведем речь не только о крымско-татарских сёлах. А дальше юристы с этими материалами и цифрами будут работать во взаимодействии с профильными комитетами, министерствами Российской Федерации, садиться за стол переговоров и обращаться к той стороне, у которой мы будем испрашивать компенсации». Возможно, это только начало увлекательного процесса репараций к той или другой стороне.

Действия тысяч представителей крымско-татарского народа попадали под карательные меры, предусмотренные Постановлением Пленума Верховного суда СССР №22/М/16/У/сс:«Советские граждане, которые в период временной оккупации той или иной местности немецкими захватчиками служили у немцев в органах гестапо или на ответственных административных должностях (бургомистры, начальники полиции, коменданты и т. п.), доставляли врагу сведения, составляющие военную или государственную тайну; выдавали или преследовали активистов, военнослужащих Красной армии, советских активистов и членов их семей; принимали непосредственное участие в убийствах и насилиях над населением, грабежах и истреблении имущества граждан и имущества, принадлежащего государству, колхозам, кооперативным и общественным организациям, а равно военнослужащие, перешедшие на сторону врага, — подлежат ответственности за измену Родине по ст. ст. 58-1а[Измена Родине: расстрел с конфискацией имущества, или 10 лет с конфискацией имущества] или 58-1б[Измена со стороны военного персонала: расстрел с конфискацией имущества] УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик, а в случаях, предусмотренных Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г., — по ст. 1 этого Указа».

Продолжение следует

#РОВС #Крым #татары #Меджлис #ВтораяМироваявойна #сепаратизм
Tags: #ВтораяМироваявойна, #Крым, #Меджлис, #РОВС, #сепаратизм, #татары, Государство Российское, История
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments